Пораженные (ЛП)

— Ты действительно думаешь, что эта колония в Роаноке реальная?
Вопрос повисает в воздухе между нами, и Сайлас вздыхает, потирая руки о бедра.
— Джульетта, послушай, я поклялся оберегать тебя, и это значит то, что это значит, ясно? Так вот, вампиры в Саванне сказали, что в этой колонии тоже живут вампиры, и у меня нет причин сомневаться в этом.
Он одаривает меня усталой улыбкой, которая не совсем касается его глаз.
  
— Тебе придется довериться мне, и нам просто придется надеяться.
Прежде чем я успеваю ответить, его глаза наливаются яростным багрянцем, и он поднимается на ноги.
— Джульетта, нам нужно идти.
Я поднимаюсь со скамейки, мышцы моих ног напряжены, как тетивы лука.
— Что?
— Сейчас.
Сайлас хватает меня за запястье и тянет за собой, забирая сумки у входной двери, прежде чем мы выходим на крыльцо. Он замирает, наклонив голову, как будто внимательно прислушиваясь, прежде чем снова броситься в движение и потащить меня через двор к грузовику.
— Залезай, — командует он, открывая двери сарая и протягивая мне сумки. — И не высовывайся!
Я бегу к грузовику, открываю дверцу как раз в тот момент, когда слышу звук приближающихся двигателей. Я прижимаю сумки к груди и сворачиваюсь калачиком на сиденье, низко опустив голову. Я крепче сжимаю свертки в руках, когда Сайлас открывает дверь со стороны водителя, забирается внутрь и заводит двигатель.
Он дает грузовику задний ход, выезжая на почти пугающей скорости, поворачивает руль, прежде чем переключиться на другую передачу. Грузовик мчится вперед по ухабистой дороге, а я остаюсь, съежившись, затаив дыхание, ожидая, что мы врежемся в другой грузовик или что в нас начнут попадать пули.
— Все в порядке, Джулс, — говорит Сайлас напряженным голосом, не отрывая глаз от дороги. — Все в порядке. Я вытащу тебя отсюда.
— Кто-то нашел нас.
Его взгляд метается к зеркалу заднего вида, прежде чем вернуться на дорожку перед грузовиком.
— Я не знаю, но кто-то приближается, и мы не собираемся задерживаться, чтобы выяснить, кто именно.
Грузовик сильно подпрыгивает на неровной дороге, Сайлас мчится с такой скоростью, что у меня слезятся глаза и сводит желудок. Я снова крепче сжимаю сумки в попытке унять дрожь в руках. Я зажмуриваю глаза, мысленно молясь, чтобы мы выбрались отсюда, чтобы позволили нам добраться до безопасного места. Я больше не верю в бога, да и кто бы стал верить в таком мире? Но может быть, только может быть, кто-то слушает.
— Дерьмо.
Сайлас произносит это слово как раз в тот момент, когда по грузовику начинают разноситься отрывистые удары. Кто-то стреляет в нас. Сайлас протягивает руку, вдавливая меня глубже в сиденье.
— Оставайся на месте.
Он виляет на дороге, удары по кузову грузовика становятся все более случайными. Позади нас ревет двигатель, становясь все ближе и ближе. Грузовик кренится к краю дороги, когда тот, кто стоит позади нас, толкает заднюю дверь.
Они собираются убить нас. Пуля разбивает заднее стекло и врезается в сиденье.
Я должна что-то сделать, я не могу просто сидеть здесь, съежившись. Я протягиваю руку под приборную панель, и взгляд Сайласа устремляется на меня.
— Какого хрена ты делаешь?
Я выхватываю пистолет, который он там припрятал, и опускаю окно.
— Снимаю этих придурков с нашего хвоста.
— Джульетта, пригнись! — он протягивает руку, чтобы схватить меня, но я вырываюсь из его досягаемости.
— Просто продолжай ехать! — я опускаю стекло, высовываюсь и направляю пистолет на серо-зеленый джип, который прямо у нас на хвосте.
Я могу разглядеть двоих пассажиров, но не более того. Я целюсь прямо в лобовое стекло и нажимаю на спусковой крючок.
Джип покачивается, пытаясь увернуться от пули, но она попадает в цель, и стекло разлетается вдребезги. Джип виляет и съезжает с дороги, врезаясь прямо в дерево, где резко останавливается в облаке металла и пара.
Я откидываюсь на сиденье, крепко сжимая пистолет в руках.
— Они разбились. — Комок встает у меня в горле. — Просто веди машину.
Сайлас протягивает руку и кладет свою огромную ладонь поверх моей.
— Ты отлично справилась.
— Спасибо. Просто веди.
Сайлас держит свою руку там до тех пор, пока не выворачивает нас на шоссе, и в течение следующего часа, пока мы не оказываемся как можно дальше от того, кто, черт возьми, преследовал нас. Он не хочет рисковать.
К тому времени, как он притормаживает и забирает пистолет из моих потных рук, комок в горле становится таким сильным, что я даже не могу говорить.
Сайлас притягивает меня в свои объятия, гладит по волосам и говорит, какая я удивительная и храбрая.
— Ты видела, кто это был?
Я качаю головой, берясь пальцами за воротник его рубашки.
— Это не имеет значения, ангел. Ты так хорошо справилась. Я так горжусь тобой. — Он проводит рукой по моей спине и вздыхает. — Мне так жаль, ангел.
— Не извиняйся. — Я выдавливаю слова, горячие слезы жгут мне глаза. — Все в порядке. Мы оба в порядке.
— Нет, я имею в виду… — он наклоняет мою голову, его глаза изучают мое лицо. — Нам нужно попасть в Роанок. Там ты будешь в безопасности.
— Мы будем в безопасности.
Он кивает.
— Конечно, ангел. Мы.
Я говорю себе, что он говорит серьезно. Я говорю себе, что через несколько коротких часов мы будем в безопасности в Роаноке, и все закончится.
Я говорю себе это снова и снова, но все равно не верю в это.
ГЛАВА 35
САЙЛАС
Джульетта остается, свернувшись калачиком, у меня под мышкой на протяжении всей поездки. Примерно через час ее перестает трясти, и как только адреналин спадает, она даже ненадолго засыпает. Но она не отпускает меня, ее рука забирается мне под футболку и ложится на живот.
Я чувствую вкус ее страха, и он не сладкий и не соблазнительный. У меня сводит живот. Не имеет значения, что я ей говорю, каждое заверение, которое я давал ей с тех пор, как мы покинули лагерь. Она мне не верит. Она думает, что они оторвут ее от меня и что она больше никогда меня не увидит.
И дело в том, что до этого может дойти.
То, что произошло этим утром, доказало, что я не могу обеспечить ее безопасность. Я, конечно, могу отбиться от нескольких изголодавшихся мародеров. Но не от целой орды Пораженных. Не организованное разбойничье ополчение. И уж точно не гребаная Национальная гвардия, если они когда-нибудь найдут нас.
Я целую Джульетту в макушку, пытаясь справиться со своей яростью. Это нечестно. Это, блядь, не справедливо. Я усиленно моргаю, стискивая зубы от горя, которое угрожает поглотить меня. Я позволяю ее страху заразить меня. У меня нет причин сомневаться в колонии, вампиры в Саванне сказали, что там живут вампиры.
Возможно, все еще будет в порядке.
Я еду дальше, мимо нас проплывают разрушающиеся города. Примерно в часе езды от Роанока я останавливаю грузовик, и Джульетта просыпается. Она моргает, проводит тыльной стороной ладони по лицу, затем просто смотрит на меня, эти глаза подобны буре.
— Мы почти на месте, не так ли?
Я киваю, убирая прядь волос с ее лица.
— Да, почти. — Я оставляю нежный поцелуй на ее губах. — Все будет в порядке, да?
Она вскрикивает, когда что-то врезается в бок машины, и я вскидываю пистолет к окну. Я почти нажимаю на курок, но останавливаюсь, когда вижу, что это.
Пораженный вампир слабо царапает когтями окно. Его щеки полностью ввалились, глаза пустые. Растрепанные темные волосы свисают с его красной головы, а звуки, издаваемые им, жалкие, животные. Окровавленные обрубки его пальцев оставляют темные кровавые следы на стекле.
  
— О господи, Сайлас! — Голова Джульетты поворачивается, чтобы посмотреть через плечо, прежде чем она прижимается ко мне. — Вперед! Веди!
— Все в порядке. — Я опускаю пистолет, прищурив глаза, когда существо стонет и царапает грузовик.
— Сайлас, сейчас разобьется окно. — Голос Джульетты дрожит от страха.