Пораженные (ЛП)

Но никто не возвращается в дом, и однажды мое исследование главного дома показало мне, что там даже никто не грабил. На столе все еще стояли тарелки, как будто гостей прервали и утащили во время трапезы. Это заставляет меня содрогнуться, но также наполняет меня облегчением от того, что, кажется, никто не знает об этом месте.
Я несколько раз подумываю остановиться здесь, когда погружаюсь в Джульетту. Я знаю, что мне нужно отвезти ее в Роанок. Я знаю, нам нужна безопасность в виде решеток, оружия и колючей проволоки. Я не могу держать ее здесь изолированной вечно, как бы мне этого ни хотелось.
  
Когда не трахаемся, мы с Джульеттой проводим время за рисованием или чтением одной из множества книг, которые нашли в главном доме. Джульетта читает мне Шекспира с театральным британским акцентом, который заставляет меня выть от смеха.
Я ненавижу это чувство. Я ненавижу то, насколько довольным я себя чувствую. У нас здесь так много времени, чтобы исследовать друг друга, открывать друг друга так, как мы не могли раньше. Я уважаю желание Джульетты не кончать в ее влагалище, но кончать в ее задницу или рот, даже хлестать ее по животу или спине своей спермой — все это божественно. Я будил ее своим членом или ртом почти каждое утро, не в силах сопротивляться ее теплу.
Несколько раз я без предупреждения перегибал ее через диван или стойку, срывал с нее одежду и трахал ее, затаив дыхание. Ей это нравится, огонь в ее глазах от того, что я трахаю ее, разгорается каждый раз.
Я мог бы прожить так всю оставшуюся жизнь.
— О чем ты думаешь? — Джульетта лежит обнаженная на животе на кровати и читает, отрывая меня от моих мыслей.
— Я просто подумал, что дождь прекратился.
Она сразу понимает, что я имею в виду, и смотрит в окно.
— О. Думаю, так и есть.
— Но генераторы нужно заряжать, ты же знаешь. Поэтому им понадобится целый день солнечного света, прежде чем я снова смогу завести грузовик.
Джульетта энергично кивает.
— Да, безусловно.
— И, возможно, снова пойдет дождь. — Я указываю на серое небо. — Там, похоже, пасмурно.
— Так и есть.
Некоторое время мы смотрим друг на друга. В конце концов, Джульетта слезает с кровати, пересекает комнату и садится верхом на меня, когда я сажусь в кресло.
— У тебя сегодня не было крови, не так ли?
— Я в порядке, ангел. — Я откидываю ее волосы на плечи, пробегая по ним пальцами.
— Ты нужен мне большим и сильным, — говорит она, кладя руки мне на плечи. — Тебе нужна кровь.
— Ммм, хорошо, но не из твоей шеи.
Ее брови удивленно взлетают вверх.
— Тогда откуда?
Я обнимаю ее за талию, опускаю на пол и укладываю на спину. Она прерывисто дышит в предвкушении, когда я раздвигаю ее бедра.
— Ты хочешь, чтобы было немного больно, ангел?
Она прикусывает губу и кивает.
— Такая отчаянная маленькая шлюшка. — Я провожу губами по ее бедрам. — Ты даже позволишь мне причинить тебе боль, просто чтобы ты могла кончить. — Я засовываю в нее два пальца, и она ахает. — Трахни мою руку, хорошая девочка.
Она приподнимает бедра и покачивает ими под моей рукой. Ее руки лежат на полу, пока она держит себя ровно.
— Вот и все. Черт, твоя киска такая красивая, ангел.
Я смотрю, как ее киска вбирает в себя мои пальцы, чувствую, как она становится все влажнее по мере того, как Джулс продолжает двигаться. Я сжимаю пальцы, и она стонет, когда я нахожу ее точку g.
— Хорошая девочка, заставь себя кончить, я хочу почувствовать эту киску, когда ты кончишь.
— Мне нужно больше, — выдыхает она. — Мой клитор, пожалуйста.
Я потираю ее клитор большим пальцем.
— Вот так?
— Ооо, да. Вот так. — она раскачивается сильнее, ее тело неистово двигается, умоляя об освобождении. — О, черт, черт, черт.
Она крепче сжимает мою руку и дрожит, когда оргазм подводит ее к развязке. Я поглаживаю ее внутри, прежде чем убрать пальцы, взять их в рот и отсосать их. Она прекрасна на вкус, и ее сладость пронзает мое собственное возбуждение так резко, что я даже не предупреждаю ее, прежде чем вонзить клыки в верхнюю часть ее бедра.
Она вскрикивает, яростно выгибаясь над полом, и волна жара омывает мою грудь. Мой триумф такой громкий, что я практически слышу, как он эхом отдается в моем черепе. Я глотаю ее кровь, горячую и сладкую, прежде чем зализать раны. Я смотрю на ее тело, на трепещущий живот, на ее раскрасневшееся лицо.
— О, черт, что за..? — ее голова откидывается на пол. — Что, черт возьми, это было?
— Ты промочила меня насквозь, ангел.
Ее голова вскидывается, глаза расширяются от тревоги.
— Я что?
— Ты кончила так сильно, что брызнула кровь.
Она вскрикивает, пытаясь вывернуться, но ее тело пока не слушается ее.
— Мне так жаль!
— Это хорошо, ангел. Никогда не извиняйся за то, что тебе хорошо.
Она закрывает лицо руками.
— Боже мой, как неловко.
Я смеюсь и поднимаю ее, держа, пока она покачивается в моих руках.
— Ангел, я пью кровь. Небольшое брызгание ничуть не остановит меня. Наоборот. А теперь пойдем, приведем себя в порядок.
ГЛАВА 34
ДЖУЛЬЕТТА
Как только мы вымылись, и Сайлас в миллионный раз заверил меня, что это нормально, что я брызнула ему на грудь, мы возвращаемся в спальню. Уже стемнело, и мое сердце немного замирает, когда я по-прежнему не слышу шума дождя. Завтра мы будем готовиться к последнему отрезку пути до Роанока. Вероятно, у нас осталось здесь всего две ночи.
Я должна испытывать облегчение. Я должна хотеть быть в безопасной колонии, с другими людьми. Я знаю, что в жизни есть нечто большее, чем трах с Сайласом и существование в этом маленьком коконе. Скоро запасы здесь кончатся. Мы не можем оставаться здесь вечно. Но я чувствую себя новым человеком. Я чувствую, что я есть личность, а не просто кто-то существующий.
Но это больше, чем просто секс, каким бы потрясающим он ни был. Я знаю, это потому, что я люблю Сайласа, хотя до сих пор не сказала ему. Он доводил меня до такого сильного оргазма, что несколько раз я чуть не сказала, но не могу заставить себя произнести эти слова вслух. Я не знаю почему. Это все еще больно. Я боюсь, что он не сможет остаться со мной в Роаноке, хотя он и не дал мне никаких указаний на то, что ему не позволят. Я просто не могу избавиться от этого странного чувства…
Я расчесываю волосы перед зеркалом на туалетном столике, которое потускнело от возраста. Сайлас стоит позади меня, наблюдая за мной, его взгляд темный и полный желания.
— Тебе еще не хватило? — спрашиваю я, приподнимая бровь при виде его отражения.
— Тебя? Никогда.
Я фыркаю от смеха.
— Ты всегда был таким?
— То есть? — его голос низкий и опасный.
— Ну, знаешь, все время возбужденный?
— Да. — Он кладет руку мне на бедро, и внезапный жар заставляет мои внутренности скручиваться. Всего одно прикосновение делает это со мной. — Мне всегда нравился секс, но секс с кем-то вроде тебя…
Он подходит ближе, так что его эрекция прижимается к моей спине.
— Кто-то вроде меня?
Он кладет руку на другое мое бедро, опускаясь губами к моему горлу.
— Когда ты встречаешь кого-то, кто, как ты видишь, просто жаждет быть раскрытым. — Его губы касаются моей кожи. — Когда я увидел тебя в первый раз, мне показалось, что ты выглядишь такой чистой, такой невинной и ангельской. Но под этой внешностью ты просто ждала, когда кто-нибудь обнаружит эту твою сторону. И теперь эта твоя сторона принадлежит мне.
— Я вся твоя. — Я закрываю глаза, когда его поцелуй на моей шее становится более настойчивым, его руки скользят по моему животу и прижимают меня к нему. — А что насчет тебя? Я тоже раскрыла какую-то твою сторону?
  
— Нет, ангел. — Его клыки царапают мое плечо, оставляя крошечные капельки крови. — Ты голыми руками разорвала мне грудную клетку и забрала себе мое сердце.
— Неужели? — Я вздрагиваю, когда его клыки пробегают по другому плечу, легкий укол боли посылает новый прилив тепла между моих бедер. — Как грубо с моей стороны.