Пораженные (ЛП)

— Я же сказал тебе, я убил Сэм. Нам пришлось уйти. — Он поворачивается, смотрит на меня и снова протягивает белую бутылку. — Пожалуйста, просто выпей что-нибудь, а потом мы поговорим.
От его тона мне не становится лучше. Случилось что-то плохое, я точно знаю. Сэм сказала что-то, что привело его в ярость. Но я со вздохом беру бутылку, откручиваю крышку и делаю глоток. Это протеиновый коктейль, густой и меловой, и он неприятно обволакивает мое горло. Но, по крайней мере, он наполняет меня энергией, и улыбка Сайласа становится шире, когда я в конце концов осушаю всю бутылку.
  
— Завтра я поищу что-нибудь поесть. — Он целует меня в висок.
— Нормальную еду? — я приподнимаю бровь, глядя на него снизу вверх. — Ты собираешься поджарить мне какую-нибудь тушенку с дороги?
Он смеется, обнимая меня за плечи.
— У тебя такой знойный голос, когда ты так говоришь.
— Ну, ты можешь вывезти девушку из Джорджии… — я прижимаюсь к нему, кладу руку ему на живот и делаю долгий выдох. — Не могу поверить, что ты вытащил меня оттуда.
— У меня не было выбора. Я не собирался позволять им…
— Позволить им что? — я тяжело вздыхаю. — Я бы хотела, чтобы ты перестал быть загадочным.
— Они собирались отправить тебя в Чарльстон. — Он тяжело произносит эти слова, как будто ему нужно произнести их, прежде чем он передумает.
Мое дыхание на секунду замирает, пока я пытаюсь осознать смысл сказанного. Чарльстон. Я слышу голос Мэтта, рассказывающего мне обо всех женщинах, с которыми его заставляли спать. Все наркотики, которыми они его пичкали, чтобы возбудить, и все отвратительные вещи, необходимые для зачатия детей, в которых вампиры отчаянно нуждаются. Я откашливаюсь, задыхаясь, и хватка Сайласа вокруг меня усиливается.
— Ты имеешь в виду…
Я все еще не могу произнести это вслух.
— Они собирались перевести тебя на племенную ферму.
— Вот почему они так долго не осушали меня. Вот почему они оставили меня в живых. Теперь все имеет смысл. Любого другого они бы пристрелили. Когда я попыталась… покончить с собой.
Я зажмуриваю глаза. Они вернули меня к жизни, сделали снова здоровой. Отправляли в спортзал, кормили, а потом это ужасное обследование. Это никогда не касалось меня.
— Они держали меня из-за моей матки.
Сайлас тяжело сглатывает, его тело напрягается под моими руками. Я чувствую, как от него исходит гнев.
— Да.
— И ты убил Сэм, потому что она тебе сказала?
Мои глаза распахиваются, когда его пальцы берут меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Да. Потому что она сделала вид, что ты ничего не значишь, и что я забуду тебя. Она понятия не имела, ни малейшего гребаного представления, что без тебя я ничто.
Мои глаза увлажняются.
— Они собирались заставить меня забеременеть.
Сайлас низко рычит.
— И я не собирался позволить этому случиться. Никто, слышишь меня? Никто не причинит тебе вреда. Я бы никогда никому не позволил причинить тебе боль или прикасаться к тебе вот так. Никому, никогда.
— Они собирались забрать меня у тебя. — Я протягиваю руку и глажу его по щеке, и его рука обхватывает мое запястье. Он запечатлевает поцелуй на моей ладони, его глаза закрываются, когда он вдыхает.
— Да. Собирались. — Он прикладывает мою руку к своему лбу и тяжело выдыхает. — Я не смог этого вынести. Я не мог допустить, чтобы они забрали тебя. Я не собирался позволить им сделать это с тобой, с нами. Поэтому я сделал то, что должен был.
Он притягивает меня к себе на колени, обвиваясь вокруг меня, как будто хочет, чтобы я оказалась под его кожей. Тепло огня начинает омывать нас, и мое тело начинает покалывать от головокружения, когда я понимаю, что мы свободны. Я прижимаю руку ко рту, чтобы остановить вырывающийся смешок.
Сайлас смотрит на меня сверху вниз с кривой усмешкой.
— Ангел?
Я киваю, может быть, чересчур восторженно, и тогда глаза Сайласа немного расширяются, поскольку я не перестаю кивать. Слезы текут по моим щекам, и пол начинает наклоняться подо мной, хотя я знаю, что мы сидим неподвижно.
— Джулс, мне нужно, чтобы ты успокоилась, хорошо? Дыши глубоко.
У меня приступ паники, я чувствую это. Мои руки начинают дрожать, и Сайлас еще крепче прижимает меня к себе.
— С-сайлас. — Мои пальцы впиваются в него. — О, черт, Сайлас, п-пожалуйста, я не…
— Все в порядке, ты в порядке, я держу тебя. — Он гладит меня по волосам. — Послушай меня, сосредоточься на моем голосе. Я здесь, и ты в безопасности.
— Я никогда не думала… — Я замолкаю, когда громкое рыдание подступает к моему горлу. — П-пять лет!
Я почти выкрикиваю эти слова. Пять лет. Пять гребаных лет.
— Я знаю, я знаю.
Кажется, Сайлас начинает нежно укачивать меня. Я не могу быть уверена, поскольку комната продолжает вращаться вокруг меня.
— Я должен был вытащить тебя оттуда в тот день, когда впервые увидел. Я должен был сбежать с тобой прямо тогда.
— Они… они собирались п-позволить какому-то мужчине изнасиловать меня. Они собирались… О боже. — Моя голова падает ему на грудь. — Я никогда… я никогда не хочу, чтобы кто-нибудь…
Я пытаюсь дышать, цепляясь за него.
— У-укуси меня. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие.
Он напрягается, его руки лежат на моей спине.
— Джулс…
— Укуси меня.
С тяжелым вздохом он запрокидывает мою голову назад, впиваясь клыками в мою шею. Сладость разливается по моему телу прежде, чем мой разум успевает осознать, что происходит, и я обмякаю в его объятиях. Пылающий экстаз моего оргазма вытесняет весь страх и панику, не оставляя после себя ничего, кроме белого облака блаженства. Рука Сайласа обхватывает мою грудь, нежно перекатывая сосок между пальцами, в то время как его язык скользит по моей коже, смакуя мою кровь.
Я остаюсь в его объятиях с закрытыми глазами, пока он вытаскивает свои клыки, зализывая оставшиеся после них проколы. Его рука остается на моей груди, лаская меня, пока крошечные толчки сотрясают мое тело.
— Спасибо, — бормочу я. — Мне это было нужно.
— Да, нужно. — Его пальцы гладят мой живот. — И мне тоже. Но нам нужно быть осторожными.
Мои глаза распахиваются, и я хмуро смотрю на него.
— Осторожными?
— Я не смогу взять слишком много крови, если у нас не будет еды для тебя. — Его рука ложится на мой живот. — Итак, больше никаких укусов, пока мы не раздобудем тебе немного протеина.
— Хорошо. — Я убираю волосы с лица. — Думаю, ты всегда можешь просто довести меня до оргазма старомодным способом.
Он тихо смеется.
— То есть, если у тебя случится приступ паники, то нужен секс, чтобы успокоиться?
— Я не виновата, что секс с тобой похож на терапию.
— Что ж, как твой терапевт, я собираюсь назначить тебе ежедневные сеансы. — Он посмеивается, когда я откидываю голову ему на грудь. — По крайней мере, раз в день.
— По-моему, это звучит заманчиво. — Я вздыхаю, когда его рука гладит мой живот. — Значит, в этой колонии в Роаноке нам обоим позволят там жить?
Сайлас, наверное, думает, что я не заметила доли секунды колебания перед его ответом, но с таким же успехом мог пройти год.
— Конечно, именно так это и прозвучало.
— Значит, ты не знаешь?
— Ангел, тебе нужно поспать.
Он снова гладит меня по волосам, касаясь кончиками пальцев кожи головы, и любой протест, который я собиралась произнести, замирает у меня на языке.
— Итак, мы проведем ночь здесь, а остаток пути до Роанока проделаем завтра. Спи.
И поскольку день был таким ошеломляющим, я верю.
ГЛАВА 32
ДЖУЛЬЕТТА
На следующее утро ярко светит солнце, и Сайлас подключает солнечные батареи к генераторам на крыльце, когда я выхожу на улицу.
  
— Доброе утро, — говорит он с улыбкой. — Ты спала как убитая.
Я тру глаза.
— Да, ну, когда я сплю с тобой, я думаю, что сплю лучше.
— Рад это слышать. — Он поднимает взгляд к небу, и выражение его лица на мгновение меняется. — Мне не очень нравятся эти облака.