Пораженные (ЛП)

Запутанное чувство ушло, сменившись диким желанием трахнуть ее до бесчувствия. Господи, что она со мной делает? Я слышу, какая она влажная. Я смотрю в зеркало, и ее бедра трясутся.
— Не смей кончать, — рычу я. — Остановись, прежде чем кончить.
Она тяжело дышит, ее бедра отрываются от сиденья.
— О, черт, ты нужен мне внутри.
Мы почти скрылись из виду. Еще полмили, и я трахну ее и заправлю своей спермой. Я так возбужден, что едва могу сосредоточиться на дороге. Я поворачиваю и отсчитываю расстояние, деревья вокруг нас становятся гуще.
  
Как только я понимаю, что мы свободны, шины визжат, когда я съезжаю на обочину. Едва я останавливаю машину, как Джульетта перелезает через сиденье ко мне на колени. Она расстегивает мои брюки, вытаскивает мой член и опускается на меня, жадно целуя.
Между нами нет ничего, кроме зубов, языков и стонов, пот стекает по ее спине, когда она покачивает бедрами на мне, принимая мой член.
Она откидывается на руль, открывая мне прекрасный вид на мой член, скользящий в ее киску снова и снова. Это завораживает, ее тело вытянулось передо мной, руки уперлись в крышу грузовика.
— Черт возьми, ты идеальна, — бормочу я, хватая ее за бедра, прижимая ее еще ниже ко мне.
Ее тугой жар окутывает меня до основания члена, и она вскрикивает.
— Тебе все еще больно, ангел?
— Да. — Одна рука скользит вниз по ее плоскому животу, и она проводит двумя пальцами по своему клитору, продолжая скакать на мне. — Я никогда не хочу останавливаться… черт …
Я перекатываю ее соски между пальцами, заставляя ее задыхаться и дергаться.
— Хорошо. Я хочу трахать тебя каждый день. Заполняй каждую гребаную дырочку своей спермой каждый день.
Ее пронзительный стон наполняет грузовик, и она наваливается на меня, в то время как ее киска сжимается вокруг меня. Я крепко держу ее за бедра, пока вонзаюсь в нее, трахая ее до самого оргазма. Она стонет мое имя и впивается в меня ногтями, дрожа и прижимаясь грудью к моей груди.
— Укуси меня, — умоляет она, задыхаясь.
Мои яйца сжимаются, когда я вонзаю клыки в ее шею, и белый жар взрывается во мне, когда она выкрикивает мое имя. Я продолжаю кончать, и кончаю, оседлав одну волну за другой, пока ее кровь согревает мое горло, а моя сперма заполняет ее влагалище.
Солнце светит на нас сквозь ветровое стекло, когда она переводит дыхание. Мой рот неохотно отпускает ее шею, но она остается у меня на коленях, удерживая меня внутри себя. Она обнимает меня за шею и медленно целует. Мы остаемся так долго, так долго, что это начинает походить на какой-то сон, горячий и эйфорический. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Я хочу остаться таким навсегда.
Но она отрывается от меня и плюхается на пассажирское сиденье. Ее бедра раздвинуты, кожа раскраснелась, волосы рассыпались по плечам и груди блестящим золотом. Мой идеальный, пропитанный спермой ангел. Она наклоняет голову, ее лицо наполняется удовлетворением, когда она смотрит на меня.
— Сколько раз мы можем повторить это сегодня? — спрашивает она, потягиваясь.
— Столько раз, сколько возможно.
Она хихикает и тянется обратно за своей одеждой.
— Э-э. — Я усаживаю ее обратно на сиденье. — Оставайся в таком положении.
— Сайлас. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты хочешь, чтобы я просто сидела здесь голая, пока ты ведешь машину?
— Да. Я хочу, чтобы ты была у меня на виду. Весь день. — Я наклоняюсь и провожу клыками по линии ее подбородка, заставляя ее восхитительно содрогнуться. — Ты сидишь здесь, раздвинув ноги, как послушная маленькая шлюха, и позволяешь мне прикасаться к тебе так, как я хочу.
— Я могла бы посидеть на твоем члене, пока ты ведешь машину, — говорит она мне в губы с усмешкой.
— Не искушай меня.
Я отстраняюсь, хотя у меня снова стоит, и завожу двигатель. Джульетта послушно садится рядом со мной, наблюдая, как я выезжаю обратно на дорогу. Ее волосы блестят на солнце, а ее запах так силен в теплом воздухе, что мне приходится остановиться и трахнуть ее еще дважды, прежде чем мы отъезжаем на двадцать миль от лагеря. После второго раза, когда я сжимаю в руке ее влажные от пота волосы, прижимаясь грудью к ее спине, она смеется, задыхаясь.
— У нас ничего не получится, если мы будем продолжать в том же духе.
— Ну, по крайней мере, вампиры тебя не учуют, — бормочу я ей на ухо.
— Хорошо, что я делаю уколы депо, да? — она хихикает, сжимая бедра вместе, когда я выхожу из нее. — Иначе я бы от тебя забеременела в мгновение ока.
Образ ее раздутого живота, который я вызвал в своей постели этим утром, всплывает перед моим мысленным взором. И странное чувство возвращается. Я провожу рукой по лицу, смахивая пот.
— На самом деле человеку не так-то просто забеременеть от вампира.
Почему я это говорю? Какая, блядь, разница? Но образ не отпускает меня. Этот твердый, круглый живот… Не раздумывая, я протягиваю руку между ее ног, просовывая в нее два пальца, когда она стонет, и ее тело содрогается.
— Ч-что ты делаешь?
— Я не хочу, чтобы что-нибудь вытекло, — бормочу я, покусывая мочку ее уха. — Я хочу, чтобы ты была полна моей спермы, понимаешь?
Она смеется, задыхаясь, когда мои пальцы сжимаются и толкаются дальше.
— Ты хочешь, чтобы я забеременела, детка?
— Нет.
Я не знаю. Я действительно не знаю. Но, черт возьми, я хочу, чтобы в ней осталась частичка меня, что-то, что свяжет нас навсегда.
— Просто отмечаю свою собственность.
— Твою собственность? — она кричит, когда я погружаю свои клыки в ее плечо, и ее киска сжимает мои пальцы, жар заливает нас обоих.
Когда я отпускаю ее, она дрожит, пот стекает у нее по спине бисеринками.
— К-красный. — Она заикается. — Красный, красный. Я не могу… О, черт
— Все в порядке, ангел, я держу тебя.
Я притягиваю ее в свои объятия, нежно поглаживая ее воспаленную кожу, облизывая дырочки от уколов в плече.
— Ты такая красивая, ты знаешь это?
Она не может говорить, она сильно дрожит, все ее тело перевозбуждено. Я протягиваю руку через сиденья к приборной панели и достаю бутылку воды.
— Вот, тебе нужно выпить. — Я подношу бутылку к ее губам, и она осторожно отпивает маленькими глотками. — Вот и все, ангел. Прости, что я был слишком силен для тебя. Ты в порядке?
Она прислоняется ко мне, кивая в изгиб моей шеи.
— Ты был великолепен, правда. Это было просто… напряженно.
— Все в порядке, я держу тебя. Что тебе нужно от меня прямо сейчас?
— Ты можешь просто обнять меня немного? — Ее палец касается линии моего подбородка, и сладость пронзает меня. — Мне просто нужно, чтобы ты обнял меня, пожалуйста.
Я откидываюсь на спинку сиденья и сажаю ее к себе на колени. Она обмякшая и теплая, вся в поту, прижимается ко мне. Я глажу ее волосы, наслаждаясь ощущением ее щеки, прижатой к моей груди. Здесь ее место, там, где мы вместе.
— Ты хочешь детей? — через некоторое время она спрашивает меня тихим и неуверенным голосом.
— Нет, я никогда не хотел этого для себя. А ты?
Она качает головой, прижимаясь ко мне.
— Нет, я имею в виду, я сама была всего лишь ребенком, когда…. Никогда не казалось, что это возможно. И я не хочу приводить в этот мир ребенка. Но…
Она замолкает, и воздух становится тяжелым.
— Но?
Она смотрит на меня снизу вверх, ее большие серые глаза полны неуверенности.
— С тобой все по-другому. Это глупо, но с тобой я вижу будущее. Это глупо, не так ли?
— Совсем не глупо, ангел. Это нормально, когда ты…
Она поднимает бровь.
— Знаешь, ты можешь это сказать.
— Я знаю. Но мне кажется, что это было бы несправедливо. — Я целую ее в щеку, и ее глаза закрываются. — Для нас обоих.
  
Я провожу пальцами по изгибам ее позвоночника.
— Я рад, что ты использовала стоп-слово.
Она прижимается ко мне со вздохом.
— Я доверяю тебе.
Почему-то это ранит сильнее, чем если бы она просто сказала мне, что любит меня. То, что ее любовь, ее доверие, все ее гребаное сердце в моих руках, кажется даром, которого я не заслуживаю, и которое я, конечно же, не могу потерять. Она доверяет мне обеспечивать ее безопасность — и как я должен это делать? В этом долбаном мире?