Пораженные (ЛП)

— Мне жаль, что так получилось.
Она издает раздраженное ворчание.
— Это не ответ.
— Джульетта…
— Да или нет?
Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Охранники впереди замечают меня, выстраиваются в очередь у ворот, готовясь впустить.
— Да, возможно. Я не знаю.
— Да, это так.
— Джульетта, не время, черт возьми. А теперь помолчи.
— Я бы тебе позволила.
Я чуть не вырываю чертов руль из приборной панели. Кровь бурлит в моем теле, когда я вспоминаю ощущение ее тела, податливого и желанного. Ее рука была зажата над ее головой, глаза закрыты, пока она ждала, когда я ее поцелую. Я не могу сказать ей, что хотел большего, чем просто поцеловать ее. Я хотел поддаться всем развратным фантазиям, которые у меня были о ней.
  
Я тяжело вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться. Я поднимаю руку в знак приветствия другим вампирам, которые машут мне рукой, пропуская через ворота, совершенно не подозревая об эмоциональных и физических мучениях, через которые я сейчас прохожу. Я спрыгиваю с грузовика, быстро захлопывая дверцу. Одеяло покрыто феромоновым маслом, так что я уверен, оно избавит от запаха Джульетты, но я все равно чувствую себя лучше, зная, что она внутри, за тонированным стеклом.
Вампиры помогают мне загружать припасы, сетуя на растущее число нападений и принося извинения за ненужную поездку. Я поддерживаю столько светской беседы, сколько могу вынести. Мои ступни горят от необходимости увести ее отсюда к чертовой матери. Возможно, это была плохая идея.
Но вампиры, похоже, не замечают моего беспокойства, хлопая меня по плечу, когда я говорю, что мне следует возвращаться, пока не стало слишком поздно, не хочу сейчас застрять на этих дорогах, ха-ха.
Наконец я возвращаюсь в грузовик, завожу двигатель и выезжаю с территории предприятия. Джульетта долго остается на заднем сиденье, пока мы не оказываемся почти на окраине Саванны, и я задаюсь вопросом, не заснула ли она.
— Теперь ты можешь выходить, — говорю я тихо, не желая ее будить.
Одеяло шевелится, и между сиденьями просовывается длинная нога, за которой следует маленькая попка и еще одна нога. Она разворачивается и плюхается на сиденье рядом со мной, ее волосы прилипают к лицу. Она потная и фантастически пахнет. Ее щеки раскраснелись, а губы пухлые.
Какого черта она выглядит возбужденной?
— Ты в порядке?
Она кивает, прикусив губу.
— Я в порядке. Просто… жарко.
Моему тупому мозгу требуется секунда, чтобы осознать, какого хрена я натворил. Я бросаю взгляд на заднее сиденье, на одеяло, пропитанное феромоновым маслом. Мои феромоны.
Ты гребаный идиот. Мне даже в голову не приходило, что, хотя это собьет охрану с ее следа, Джульетта сойдет с ума.
— Все в порядке, — быстро говорю я, стараясь не зацикливаться на ее бедрах, когда она сжимает их вместе, на ее сосках, которые выступают из-под ее рубашки.
Черт. Что, черт возьми, я наделал?
— Это масло на одеяле, оно только усилит твое настроение. Просто дыши через рот и выдыхай носом.
Да, просто дыши через свою эрекцию, Сайлас.
Джульетта резко вдыхает и кивает.
— Да, хорошо. — Она проводит тыльной стороной ладони по бедрам. — Можешь включить кондиционер, пожалуйста? Мне нужно остыть.
Я включаю кондиционер, который распространяет аромат ее возбуждения, когда воздух вырывается из вентиляционных отверстий. Кровь приливает к моему члену, и я крепко хватаюсь за руль, чтобы не протянуть руку и не схватить ее.
Она берет бутылку воды с приборной панели, откручивает крышку и выпивает ее тремя долгими глотками. Капли стекают по ее подбородку, и она облизывает губы. Это плохо. Я идиот. Это была плохая идея.
Я замечаю впереди вывеску, белая надпись отслаивается от зеленого фона, но все еще разборчива. Озеро Ансом. Я выворачиваю руль вправо, и мы летим по неровной грунтовой дороге.
— Куда мы едем? — спрашивает Джульетта, ее голос все еще хриплый и сексуальный.
— Куда-нибудь, где можно остыть.
Это всего в нескольких минутах езды по дороге, и лес расступается, открывая взору мерцающее темно-зеленое озеро. Шины с визгом останавливаются, когда я подъезжаю, и, заглушив двигатель, я понимаю, что мы оба тяжело дышим. Джульетта смотрит на меня, ее руки сжаты между бедер.
— Что ты со мной сделал?
— Я хотел замаскировать твой запах, — говорю я, махнув рукой в сторону заднего сиденья. — По сути, это концентрированный вампирский аромат.
— Ну, вы все очень вкусно пахнете.
Она проводит рукой по своему раскрасневшемуся лицу, откидывает голову на спинку сиденья и закрывает глаза. Ее грудь быстро поднимается и опускается, соски все еще торчат под белой тканью рубашки. Она поворачивает голову и открывает глаза, пристально глядя на меня.
Было бы так легко заполучить ее прямо сейчас. Я мог бы посадить ее к себе на колени, сорвать эти промокшие трусики в сторону и погрузить свой член в эту киску, которая жаждет, чтобы ее хорошенько оттрахали. Я мог бы прижать ее к себе и пососать ее пульсирующий клитор и не отпускать ее, пока она не кончит мне в рот три раза. Я мог бы окунуть свой член во все это возбуждение, скопившееся у нее между ног, и трахнуть ее в задницу так, что завтра она не сможет ходить.
Прямо сейчас я могу делать с ней все, что захочу. Она была бы открыта для всего, ее тело так трепещет от моего запаха.
И все это было бы не потому, что она этого хотела. Она одурманена наркотиками.
Я распахиваю дверь грузовика и спускаюсь вниз, тяжело вдыхая теплый воздух.
Дверь с другой стороны открывается, и оттуда вылезает Джульетта, немного нетвердо держась на ногах, когда она обходит меня сбоку. Она останавливается прямо передо мной, пристально глядя на меня. Ее зрачки расширены, на лбу все еще выступают капельки пота.
— Почему бы тебе не пойти поплавать?
Ее брови хмурятся, когда она смотрит на меня.
— Поплавать?
— Конечно. Отвлекись. Я буду начеку.
Она отступает от меня на два шага, затем задирает футболку. Черт. Она стягивает его через голову и протягивает мне. Ее глаза не отрываются от меня, когда она спускает шорты и трусики по ногам, подбирая их ногой. Она протягивает их и мне, и удар, который я получаю, когда ее запах доносится до моего лица — ни один наркотик не может быть настолько хорош.
Она стоит передо мной совершенно обнаженная, руки по швам. Ее длинные светлые волосы ниспадают на плечи, частично прикрывая грудь. Она похожа на ангела. Мой ангел. Может быть, всего один раз…
Но это будет не один раз. Это будет навсегда. Если я попробую эту женщину, я знаю, что она — единственное, чего я буду хотеть всю оставшуюся жизнь. Я не могу заполучить ее. Я не могу так поступить с ней. Я не могу так поступить с собой.
— Давай. — Я наклоняю голову к воде. — Иди остынь. Поплавай. Ты говорила, что когда-то была хорошей пловчихой.
Я криво улыбаюсь ей.
Туман, кажется, немного рассеивается, на ее лице появляются морщинки, когда она хмурится. Она смотрит на воду, наконец отрывая от меня взгляд, и медленно приближается к ней. Я смотрю, как она пересекает небольшой песчаный пляж, и вспышка паники проходит через меня, когда она колеблется на краю сверкающих глубин. Собираюсь ли я спровоцировать приступ ПТСР? Черт. Она не была в воде с того самого дня.… С того самого дня. Я делаю два шага вперед, готовый схватить ее, если понадобится.
Но через мгновение она входит в воду, и ее руки ласкают поверхность воды, когда она соприкасается с кончиками ее пальцев. Ее ноги почти полностью погружены в воду к тому времени, как она опускает свое тело, ее волосы разметались позади нее, как какие-то небесные лилии.
  
Я прислоняюсь спиной к дереву, вздыхая с облегчением, наблюдая, как она плывет. Она движется по воде быстро, естественно. Как будто никогда и не покидала ее. Ее длинные руки блестят на солнце, когда они поднимаются, а затем снова погружаются в глубину, толкая ее вперед.