Пораженные (ЛП)

— Нет. Это значит, что он получил по заслугам. — Его голос ледяной, но меня это ничуть не пугает. — Ты неплохой человек. В тебе нет ничего плохого. Ты этого не заслужила. Ничего из этого.
Я шмыгаю носом, глядя на него снизу вверх.
— Кто тебя спас? Ты сказал, что кто-то спас тебя.
— Когда-нибудь я тебе все о ней расскажу.
— Ты собираешься спасти меня?
На долю секунды его глаза немного расширяются, затем он хмурится. Он выглядит так, как будто хочет заговорить, как будто он хочет что-то сказать, вместо этого он тяжело вздыхает, целуя меня в висок, прежде чем подняться на ноги.
  
— Мне нужно идти, но… Никто не причинит тебе вреда, хорошо? Я здесь. Даже если я всего лишь вампир, даже если ты ненавидишь меня…
— Я не испытываю к тебе ненависти, Сайлас.
Он судорожно втягивает воздух.
— Спасибо.
— Я же сказала тебе, что рада, что ты мой друг.
— Я тоже, ангел. — Он отворачивается, проводит рукой по волосам, переминается с ноги на ногу, как зверь в клетке. — Мне нужно идти.
Он оглядывается на меня с легкой улыбкой.
— Я скоро вернусь. Я обещаю.
Дверной проем превращается в зияющую пропасть после того, как он бросается через него. Я хочу попросить его вернуться. Но из уголков моих глаз текут еще больше слез, потому что я не могу этого сделать.
Здесь я ни о чем не могу просить.
Через три дня мне разрешают покинуть клинику и вернуться в общежитие. Я не уверена, чувствую ли я себя снова нормально, или у меня просто онемение. Моя грудь все еще немного побаливает, вдоль грудины разбросаны синяки от искусственного дыхания.
Они все еще беспокоятся о моем весе и психическом состоянии. Каждый раз, когда вампиры приближаются ко мне, я вздрагиваю, потому что думаю, что они придут и заберут меня, выведут на задний двор и пристрелят. Но Сайлас сказал мне, что они этого не сделают. Он никому не позволил бы причинить мне боль.
Как и в течение многих месяцев, я чувствую на себе его взгляд. Он всегда на заднем плане. Раньше это меня беспокоило. От этого у меня мурашки по коже. Теперь это как мягкое одеяло, в которое я хочу завернуться. С ним я чувствую себя в безопасности.
Я выбилась из графика из-за дренирования, потому что они хотят сначала привести меня в порядок. Так что у меня еще больше времени на то, чтобы быть несчастной.
Сайлас ждет меня, когда я выхожу из кафетерия после завтрака, через три недели после моего небольшого заплыва.
На нем нет его обычной зеленой формы цвета хаки. Вместо этого он одет в серые спортивные штаны и обтягивающую черную футболку. Он прислонился к стене противоположного здания, и его глаза цвета ржавчины пристально смотрят на меня, когда я иду к нему.
— Доброе утро, — говорит он, легкая усмешка изгибает уголки его рта.
— Привет. У тебя сегодня выходной?
— Да, просто хотел узнать, готова ли ты к походу в спортзал.
— В спортзал? — я поднимаю бровь. — Не знаю, чувствую ли я себя хорошо.
— Доктор действительно хочет, чтобы ты была здорова. — Его улыбка такая чертовски очаровательная.
Я смотрю на ярко-голубое небо, прикрывая глаза рукой.
— Такой прекрасный день, почему бы нам не прогуляться? Я не хочу находиться внутри больше, чем необходимо.
Он слегка пожимает плечами, засовывая руки в карманы.
— Конечно. Пошли.
Я сбрасываю шлепанцы, когда мы достигаем травы, наслаждаясь ощущением прикосновения босых ног к траве. Вокруг тепло и свежо, небо над нами затянуто пушистыми облаками. Я глубоко вдыхаю через нос, осознавая, что Сайлас смотрит на меня, пока мы идем. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Теперь я вижу его татуировки, и мой взгляд скользит по его мускулистым рукам.
— Кости и розы, — говорю я. — Они что-нибудь значат или тебе просто показалось, что они хорошо смотрятся?
Он улыбается, щурясь от солнечного света.
— Мне было 19, и я думал, что в них я выгляжу крутым.
— И кто она? — я указываю на женщину с татуировкой на его левом бицепсе, скованную цепями, ее лицо искажено экстазом, а грудь выставлена напоказ. — Это зажимы для сосков?
Он останавливается, чтобы я могла рассмотреть ее повнимательнее, и громко смеется.
— Это Боудикка.
Я недоверчиво поднимаю брови.
— В смысле, кельтская королева?
Сайлас снова сияет своей сногсшибательной улыбкой.
— Когда я заполучил ее, я выбрал имя, которое, я был совершенно уверен, никогда не будет ассоциироваться у меня с бывшей девушкой. Если бы я назвал ее Джеки или Сьюзен, эти шансы были бы явно не в мою пользу. Итак, она Боудикка, и я никогда не позволю вытатуировать мою обнаженную бывшую девушку у себя на руке.
— Хороший план. — Я снова смотрю на татуировку и улыбаюсь. — Приятно познакомиться, Боудикка. Кажется, ты хорошо проводишь время.
— О, это точно. — Голос Сайласа становится немного тише.
Я пытаюсь игнорировать то, что этот тон голоса делает со мной, и провожу пальцем по его огромной руке.
— Ты всегда был таким большим?
Он пожимает плечами, и мы снова начинаем прогуливаться.
— Я был тощим ребенком, поэтому, когда я стал старше, я хотел быть больше. Но…
Он умолкает, его лицо немного вытягивается.
— Наркотики не особенно полезны. Только когда я завязал, я снова набрал вес.
— Направо. — Мы немного гуляем, огибая опушку леса.
Сад полон фруктов и овощей, готовых к сбору.
— Мой брат часто таскал меня с собой в спортзал.
— Ах, да? Ты говорила, что вы близнецы.
Я киваю.
— Ну, были.
— Вы были похожи друг на друга? Характерами.
— Нет. — Я слегка улыбаюсь. — Я похожа на отца, а мой брат был похож на маму.
Сайлас срывает персик с одного из деревьев и протягивает его мне.
— Вот, этот выглядит неплохо.
Так и есть, он мясистый и светится красным. Я впиваюсь зубами в одну сторону, проделывая большую дыру, прежде чем начать сдирать кожуру с мякоти. Сайлас наблюдает за мной, приподняв брови и ухмыляясь.
— Тебе не нравится кожа?
Я качаю головой.
— Не-а, меня от нее тошнит.
— Ммм, не могу сказать, что я когда-либо возражал против волосатых штучек у себя во рту.
Из моего горла вырывается сдавленный смешок.
— Если это была попытка флирта, то ты потерпел неудачу.
— Да, в моей голове это звучало намного лучше, — говорит он со смешком.
Он смотрит, как я заканчиваю чистить персик, и я встречаюсь с ним взглядом, когда впиваюсь зубами в темно-желтую мякоть.
— Вкусно?
— Мммм. — Сок стекает по моему подбородку, когда я киваю.
Я стираю его тыльной стороной ладони, прекрасно осознавая, что взгляд Сайласа прикован к моим губам. Я облизываю губы, и на секунду его плечи заметно напрягаются.
— Ты скучаешь по еде?
— Иногда.
Боже, его взгляд такой напряженный.
— Но обычно нет. Вкус крови потрясающий.
Я морщу нос.
— Серьезно? На что похож ее вкус?
— Зависит от крови. Вкус у всех немного разный, но все они великолепны.
— Ты когда-нибудь пил мою кровь?
Его подбородок немного опускается, грудь расширяется, когда кажется, что он задерживает тяжелое дыхание.
— На самом деле, да.
— А какая я на вкус?
Его взгляд скользит по моим рукам, останавливаясь на моем лице, и его глаза становятся чуть более красными, чем были раньше.
— На вкус ты как ваниль, с легким привкусом специй. Как дорогой кофе, который покупают в хорошем кафе. Который подается в слишком маленькой чашке, и тебе хочется еще.
Я издаю смущенный смешок.
— Это чертовски хороший способ сделать комплимент девушке.
— Что ж, это правда.
Я слегка пожимаю плечами, прежде чем поднести персик к губам и откусить от него. Я преувеличенно громко стону и закатываю глаза.
  
— Мммм, можешь оставить себе мою кровь, раз она чертовски вкусная.
— Возможно, придется просто слизнуть с тебя этот сок и попробовать на вкус.
Мы оба замираем, уставившись друг на друга на минуту. Я чувствую, как персиковый сок стекает по моему подбородку, шее, за воротник рубашки. Глаза Сайласа следят за следом одной из этих капелек, и он снова проделывает то же самое губой, втягивая ее сквозь зубы, как будто представляет, какая я на вкус. Затем он пожимает плечами, проводит рукой по рту и отводит взгляд, слегка посмеиваясь.