Пораженные (ЛП)

Я никогда раньше не видела ни одного Пораженного так близко. Его кожа странного красноватого цвета, как будто у него лихорадка. Из глаз течет кровь. У него нет ни волос, ни даже бровей. Его пасть приоткрыта, когда он оглядывается по сторонам, принюхиваясь к нам. Я прижимаю руку ко рту, останавливая себя от крика, и еще глубже зарываюсь под руку Мэтта, как под броню.
Пуля попадает твари в боковую часть черепа, разбрызгивая кровь и осколки кости. Он исчезает из виду, но с другой стороны подбегает еще один, принюхиваясь и визжа, чувствуя запах крови того, кто только что взорвался перед нами. Ему лучше видно нас, его кровавые глаза сразу же замечают. Он с визгом бросается на черные ящики, и я кричу, когда его руки тянутся к нам.
  
Мэтт пытается оттащить меня, но Пораженный хватает меня за лодыжку и начинает тянуть к себе. Я хватаю Мэтта за руку, бью другой ногой тварь по лицу, но он продолжает тянуть. Его острые зубы громко щелкают, его клыки в нескольких дюймах от моей ноги.
Я сейчас умру, он меня укусит.
Внезапно прямо перед нами раздается стрельба, эхом отражающаяся от жестяной крыши над нами. У твари нет времени даже вскрикнуть, он беззвучно падает мне на ноги, полностью обмякнув, когда его кровь каскадом заливает меня. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с горящими красными глазами Сайласа.
Его пистолет на мгновение остается направленным на Пораженного, когда он осторожно делает шаг вперед.
— Не двигайся. — Его голос такой тихий, что я едва слышу слова, но я вижу, как он произносит их одними губами, и он что, блядь, сумасшедший?
Не думаю, что могу пошевелиться. Я застыла на месте. Он подходит ко мне, толкая тварь ногой. Мое сердце колотится где-то в горле. Но существо не двигается. Совершенно очевидно, что тварь мертва.
Сайлас отводит пистолет в сторону и стаскивает мертвое существо с моих ног, как будто оно ничего не весит. Он пятится из ниши, оглядываясь по сторонам, когда берет свое оружие обратно в руку, затем жестом приглашает меня и Мэтта следовать за ним.
— Давай, — говорит он низким голосом.
Я с трудом поднимаюсь на ноги, держась за Мэтта, и мы, пригнувшись, бежим за Сайласом. Он ведет нас к небольшому зеленому деревянному зданию, распахивает дверь и отступает в сторону. Его глаза сканируют территорию, пока мы входим в дверь.
Он наклоняется и указывает на химический душ в углу комнаты.
— Умой ее, — говорит он Мэтту. — И убедитесь, что кровь не попала ей в глаза или нос. Положите одежду туда.
Он указывает на желтый контейнер для биологически опасных отходов в другом конце комнаты. Он захлопывает дверь, и металлический замок со щелчком защелкивается у него за спиной.
Я так сильно дрожу, что не могу раздеться, так что Мэтту приходится сделать это за меня. Я стою под душем и крепко зажмуриваю глаза, боясь, что часть крови попадет в мое тело. Я начинаю плакать, когда вода стекает по мне, и приваливаюсь к стене.
— Все в порядке, ты в порядке, — повторяет Мэтт снова и снова.
Он, должно быть, тоже в шоке. Его голос почти безучастен. Наконец вода становится прозрачной, и я всхлипываю от облегчения, что не чувствую вкуса крови, не вижу ее и не обоняю. Мэтт поворачивается, чтобы взять полотенце со стальной тележки, и растирает меня, пока моя кожа не начинает саднить.
— Ты в порядке, — это все, что он говорит, машинально, снова и снова.
Я заворачиваюсь в полотенце и опускаюсь на стул. Вдалеке снова раздаются выстрелы. Мэтт сидит на полу под окном, вытянув ноги перед собой. Я не могу перестать трястись. Я была так уверена, что умру. И я бы так и сделала, если бы не… Сайлас.
Он спас меня, потому что я его еда. Это ничем не отличается от того, как фермер спасает корову от утопления, даже когда он знает, что через неделю из нее получится чизбургер. Конечно, он спас меня. Я ценный человек, то, что ему нужно.
— Ты в порядке? — Мэтт спрашивает через некоторое время.
— Да, — отвечаю я, и по моей коже бегут мурашки. Моя челюсть стучит. — Просто холодно.
Мэтт ползет по полу и проверяет стальную тележку, находя набор синей медицинской формы, упакованный в пластик.
— Вот, — говорит он, вскрывая упаковку.
Я натягиваю халат, который немного велик, но, по крайней мере, я больше не дрожу голой в полотенце. Я опускаюсь на пол рядом с Мэттом, и он обнимает меня. Я настолько онемела, что даже выстрелы больше не заставляют меня вздрагивать. Мы просто сидим и ждем, обнимая друг друга.
Я не знаю, сколько мы там сидим, должно быть, не меньше двух часов.
Крики и стрельба стихают. Раздается шум, похожий на пламя, и через некоторое время я чувствую запах дыма и чего-то еще, чего-то ужасного. Я остаюсь прислоненной к Мэтту, моя спина начинает болеть от сидения на твердой земле, но я слишком напугана, чтобы пошевелиться. За окном раздаются шаги, выкрикиваются команды. Кормящиеся требуют медикаменты, носилки, еще топлива.
Мэтт не произнес ни слова. Мы оба молчим, ожидая, когда нам скажут, что выходить безопасно.
Я слышу, как заводятся двигатели, и где-то вдалеке раздается металлический звук пилы.
Дверь открывается, и Сайлас заглядывает в здание, оглядываясь вокруг, чтобы найти нас на полу. Он подходит к нам, опускается на колени, и я настороженно смотрю на него. Его униформа забрызгана кровью, руки покрыты всевозможными признаками побоища, а на лице написано беспокойство.
— Ты в порядке? — он смотрит только на меня.
— Все кончено?
— Все кончено.
Я киваю.
— Хорошо.
Сайлас хмурит брови, его челюсть напрягается, как будто он хочет сказать что-то еще. Вместо этого он поднимается на ноги, жестом приглашая нас следовать за ним.
Мои ноги затекли из-за того, что я так долго сидела, прижавшись к Мэтту. Кормящиеся разводят костры в дальнем конце территории, а тракторы с большими ковшами подбирают окровавленные останки тварей, которые разбросаны повсюду.
Сайлас провожает нас обратно в общежитие. Мэтт идет впереди и открывает дверь, ожидая, что я последую за ним.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Сайласу. Он смотрит на меня своими ржаво-красными глазами, и его лицо почти печальное.
— Спасибо, что спас меня.
— В любое время. — Его рука слегка двигается вдоль тела, как будто он хочет дотронуться до меня, но он этого не делает. — Я же говорил тебе, что буду присматривать за тобой, не так ли?
Я усмехаюсь, качая головой. Я не знаю, что сказать. Он ничего такого не имел в виду. Я отчаянно ищу человечность в вампире, в гребаном Кормящемся. Ему на меня наплевать. Неважно, что он смотрит на меня с беспокойством прямо сейчас. Он хищник, а я его пища.
Не говоря больше ни слова, я следую за Мэттом в общежитие и останавливаю себя, чтобы не оглянуться через плечо и убедиться, что Сайлас все еще там, наблюдает за мной.
ГЛАВА 7
САЙЛАС
Запах горящих тел не похож ни на один другой, который я когда-либо ощущал в своей жизни, а когда ваше обоняние обострено, это еще хуже. Как самое отвратительное барбекю, которое вы когда-либо пробовали. Особенно отвратительно пахнут Пораженные. У меня сводит желудок.
Костры горят ярко, и это заставляет меня чувствовать себя неловко. На этот раз их было много. Чертовски много. Мы получили сообщения, что сейчас их стало больше. Некоторые из соседних колоний подверглись нападению и не смогли защититься. Огромные человеческие потери, больше зараженных вампиров, а теперь и больше Пораженных.
Я засовываю руки в карманы, обходя костры. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я думаю об этой твари, которая почти вцепилась в нее, почти укусила.
  
Джульетта. Это имя ей подходит, оно такое же красивое, как и ее лицо. Эти веснушки, пухлые розовые губы, длинные светлые волосы. Она похожа на картину, на то, что только что вышло из классической пьесы. А ее тело… Что ж, в моей голове крутится достаточно фантазий о том, что бы я сделал с ее телом, чтобы не давать мне спать целый век.