Прости, но ты влюбишься!

Вскинув ладони, Кэм оборачивается.
– Клянусь, Банни, я посмотрел только тогда, когда понял, что ты надела кофту.
– И как ты это понял?
– Прошла уже пара минут. На то, чтобы надеть толстовку, не нужно много времени.
Он только что говорил, что я все воспринимаю как намек на секс, а сам подглядывает! Мысли у парней всегда сводятся к одному. Мне вдруг становится противно, словно мокрая кофта еще на мне. Я чувствую, как пылают мои щеки, а руки сами сжимаются в кулаки. Даже не знаю, я больше зла и разочарована в Кэмероне или в себе за то, что поверила ему.
  
– Сделаю вид, что поверила, – я хватаю промокший пуловер с сумкой и иду к двери, но выйти мне не удается, потому что Кэм прижал ее своей спиной. Я вопросительно смотрю на него, намекая на то, что он должен отойти.
– Я не смотрел, пока ты переодевалась, – вновь повторяет он.
– Хорошо. Спасибо за то, что одолжил кофту. А теперь можно мне выйти? Пожалуйста, Кэмерон.
Слово «пожалуйста», произнесенное дрожащим голосом, работает как заклинание: Кэм тут же отходит в сторону и открывает дверь.
– Черт, Банни, – доносится за спиной его голос. – Мы только нашли бесконфликтную волну, а я уже облажался.
Стиснув зубы, я поворачиваюсь и продолжаю идти по коридору, не оглядываясь.
– Это было до того, как я поняла, что ты извращенец.
– То есть, – вскинув ладони в мирном жесте, он медленно приближается, – когда ты попросила меня снять трусы, ты не была извращенкой. А когда я якобы подсматривал, – он демонстрирует пальцами кавычки, – хотя не делал этого, ты поставила на мне клеймо извращенца?
Кэмерон словно нарочно говорит это громко, чтобы все в коридоре услышали. Когда я замечаю, что все обернулись, мне хочется провалиться сквозь землю. Открываю рот, чтобы ответить, но вдруг спиной упираюсь в кого-то.
– Осторожней, Уолш, – я сразу же узнаю голос Гарри. Он крепко сжимает мои плечи, придерживая. – Уже напилась? Не рановато?
– Это же вечеринка, – я оборачиваюсь и дергаю плечами, освобождаясь от его рук. – Здесь нельзя напиться слишком рано.
Взгляд Гарри слегка рассеян, тонкие губы растянуты в ленивой улыбке. Он выглядит сонным. Темные волосы растрепаны, но это явно не предусмотренный эффект, а работа женских пальцев, недавно игравших с его прической. След от розовой помады на воротнике расстегнутой рубашки разобьет Джин сердце.
Вытянув руку, Гарри опирается ладонью о стену и, взглянув на Кэмерона, взмахивает пальцами.
– Какими судьбами, Кэми? Не думал, что увижу тебя здесь сегодня.
– А что я, по-твоему, обычно делаю в выходные? Домашнее задание по математике или помогаю пожилым соседкам печь кексы?
– Да я не об этом, – потирая большим пальцем губу, Гарри внимательно смотрит на Кэмерона, прищуривая взгляд покрасневших глаз. – Так ты не знаешь.
– Не знаю чего?
– Майк вернулся в город сегодня.
Кэмерон раскрывает рот и теряется на несколько секунд. Впервые за время нашего знакомства я вижу его не уверенным в себе парнем, а действительно растерянным и обеспокоенным.
– Зейн в курсе?
– Не знаю. Но если бы он был в курсе, то знал бы и ты, верно?
– Твою мать. – Кэмерон хлопает ладонями по карманам джинсов и достает телефон.
– Все в порядке? – спрашиваю я.
– Да, все хорошо, – улыбнувшись, Кэм быстрым движением дотрагивается пальцем до кончика моего носа. – Тебе идет, – указав на свитшот, он подмигивает. – Передавай привет своему парню, пусть будет аккуратнее в следующий раз.
Кэмерон быстро уходит, звоня кому-то.
– Я сейчас ослышался, – не оборачиваясь, Гарри поднимает руку и указывает большим пальцем за свою спину, – или он только что сказал что-то про твоего парня? Когда Райан Гослинг успел вылезти из телевизора и закрутить с тобой роман?
– Да просто ляпнула это, чтобы ко мне не клеились.
– Ты сейчас про Кэмерона? Ты серьезно хочешь сказать, что он клеился к тебе? – облизнув губы, он усмехается. – Да брось. Кэма не интересуют фрики.
– Заткнись.
Гарри снова смеется, а я, прикусив губу, замолкаю ненадолго, прежде чем спросить:
– А кто такой этот Майк?
– Друг.
– И все? Кэмерон заволновался, когда услышал о нем.
– Ты его не знаешь, – мельком взглянув на наручные часы, Гарри отходит от стены и идет в сторону лестницы. – Вечно вы, девушки, лезете со своими вопросами куда не надо. Кстати, ты едешь в Яму?
Ямой называют автомобильную свалку в нескольких километрах от города. Днем это обычная и никому не нужная груда металла, но ночью там происходят самые безбашенные вечеринки. Если хотите купить что-то особенное, вам туда. Оттянуться – туда. Поучаствовать в оргии – тот же адрес.
– Нет, не еду. Тебя Джин искала.
– Кто ищет, тот всегда найдет.
– Хотя бы напиши ей, что не сможешь прийти.
– Передай сама.
– Гарри! – я ударяю его влажным пуловером по плечу.
– Напишу, напишу, – вскинув ладони, он смеется, уже спускаясь по лестнице.
Он не напишет Джин, а потом скажет, что сел телефон. Он может объясниться тем, что голышом летал на Марс с Дональдом Трампом, и Джин все равно поверит.
 
5
 
Прачечная.
11.02.18. Утро.
Как думаешь, может, мне стоит набить розы и с другой стороны? – голос Келси отдается в наушниках, пока я бреду по кампусу с корзиной белья. – Типа симметрия.
– Ты пока эту набивала, чуть не умерла от страха. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь, Келс?
Конечно же, я спрашиваю о том, как она чувствует себя после расставания с Максансом. Вряд ли от чувств она избавится так же легко, как от татуировки.
– Не буду врать, мне очень плохо, поэтому я созвонилась с Кэти. Съезжу к ней на пару дней, развеюсь.
Я подхватываю корзину одной рукой, а второй открываю стеклянную дверь в прачечную.
– Вот и правильно. Погоди, к Кэти? Это ведь с ней ты была, когда сделала себе тату? Боюсь представить, с чем ты вернешься на этот раз.
– Помолись, чтобы это был не генитальный герпес.
– Я молюсь об этом со времен старшей школы.
– Слушай, я тут подумала… Может, нам сделать парные тату? Типа «сестры навсегда».
– Спасибо, но я пас, – остановившись у автомата с порошком, опускаю корзину на пол. – Татуировки – не мое.
– Знаешь, если бы ты связалась с тем красавчиком из «Скетча», то, готова поспорить, ему понадобилась бы всего пара минут, чтобы уговорить тебя на татуировку.
– Если бы я связалась с красавчиком из «Скетча», – запускаю руку в сумку и, набрав мелочь, бросаю монетки в автомат, – это означало бы, что я окончательно потеряла рассудок, потому что меня не интересуют парни, которые закручивают романы со скоростью света и заканчивают их так же быстро.
– Главное, чтобы в постели так же быстро не заканчивали.
– Мне обязательно комментировать это?
Тем временем я выбираю в меню автомата порошок и кондиционер, но ничего не происходит. Жму на кнопку выдачи сдачи, но снова ничего.
– Хочешь сказать, что Кэмерон не в твоем вкусе?
– Кэмерон во вкусе каждой, Келси, – я хлопаю ладонью по автомату, пытаясь заставить его работать. – Но если парень выглядит как идеал, сошедший с обложки журнала, это не дает ему права вести себя так самонадеянно.
Черт, да что не так с этим автоматом?
Вдруг кто-то выдергивает один наушник из моего уха. Я поворачиваю голову и, видя Кэмерона, едва сдерживаю недовольный стон.
Почему каждый раз, когда я обсуждаю его с кем-то по телефону, он будто материализуется из воздуха? Скорее всего, с его стороны я выгляжу так, будто только и делаю, что сутками обсуждаю его и мечтаю о нем.
– Келс, я перезвоню, – говорю я, глядя в глаза Кэму.
  
Вытащив второй наушник из уха, натягиваю улыбку и, пробормотав тихое «привет», вновь поворачиваюсь к агрегату.
– Это делается вот так.
Он сжимает руку в кулак и бьет по боковой стенке оранжевого автомата. Таблетка с порошком и прозрачный пакетик с голубым кондиционером оказываются внизу.