Папа, где ты был? (СИ)

— Пап, — Ванька предупреждающе тянет меня за руку. — Я же просил…
Я ухмыляюсь.
— Катя, хочешь новые кроссовки? — хитро посматриваю на дочку Куропаткиной.
Катерина пожимает плечами.
— Хочу. Но мама никогда не согласится купить новые… этот сезон я донашиваю те, что купили весной, — поясняет уныло.
— А мы купим две пары. Одну Ване, вторую тебе.
— А так можно? — округляет свои голубые глазищи та.
  
— Конечно! У Вани же сегодня день рождения, — подмигиваю я. — В день рождения Ваня может позволить себе две пары. Одну для тебя, одну для себя. Ну, как, по рукам?
Дети переглядываются, и я замечаю, как в их глазах вспыхивает неподдельная радость.
— По рукам, пап, — расплывается в улыбке Ванька. Хватает Катю за руку и тянет в магазин.
Пока они носятся между стеллажами с обувью, я размышляю. Похоже, первый этап операции «Купить кроссовки детям» прошел успешно. Конечно, покупка выйдет не дешевая, но в конце концов, могу же я позволить себе потратить средства на что-то позитивное? Пусть у детей появится обновка, которая позволит им не чувствовать себя изгоями в классе. Вот со вторым этапом могут быть проблемы. Елена Прекрасная начнет упираться. Я уже представляю выражение ее лица, охи и ахи.
— А какие кроссовки носит ваш Медведь? — догнав детей, уточняю с любопытством.
— Вот эти, — Катя безошибочно указывает на одну из моделей. — Видели цену?
Я беру кроссовок в руки и смотрю на ценник. Да, ценник конский. Сегодня скидка, и кроссовки стоят всего двадцать тысяч рублей. Всего, да. Настучать бы маме Медведя по голове этими кроссовками, чтобы думала, прежде чем делать дорогие покупки своему задире-двоечнику, терроризирующему весь класс. А район, между прочим, не из состоятельных. Там люди больших зарплат не получают.
— Они уже устарели, — фыркаю с важным видом. — Видите, скидка? Это летняя модель. А сейчас какой сезон?
Ванька пронизывает меня испытующим взглядом.
— Осень?
— Угу. Зришь в корень, сынуля.
— Так осенняя модель стоит почти на десять тысяч дороже! — ахает Катя.
— Знаю. Но вы же не будете бегать в школу осенью и зимой в летних кроссовках?
Ваня и Катя озорно переглядываются, и я закатываю глаза. Понятно, что будут.
— Не будете, — произношу строго и ставлю перед ними пару из осенне-зимней коллекции. — Пусть Медведь прыгает по лужам и снегу в летних кроссовках. А у вас будет обувь по сезону. Как раз хватит, чтобы до весны дотянуть, потом нога вырастет.
— Пап, ты чего? Ты сложи две покупки, там такая сумма выйдет! У меня, в отличие от Медведя, по математике пятерка, я считать умею, — пугается сын.
— Ваня, ты ж теперь мажорчик. Забыл, что ли? — ухмыляюсь я и подзываю консультанта. — Девушка, нам надо две пары кроссовок из осенне-зимней коллекции. Для девочки и для мальчика. Подберите, пожалуйста, нужный размер.
Следующие двадцать минут мы подбираем нужный размер. Ох, и хлопотное дело выбрать обувь двум детям сразу! Я чувствую себя, как взмыленный жеребец на скачках, но, когда оплачиваю покупку банковской картой, испытываю такую эйфорию, как будто мне удалось выбить у заведующего отделением бесплатно новые препараты для своих пациентов.
Ваня и Катя решают переобуться. Усаживаются на лавку под фонтаном и сменяют старую обувь на новую.
Их восторгу нет предела. Надо же, кроссовки, да не из устаревшей летней коллекции, а из новой!
— Спасибо, пап! Это самый лучший день рождения, — искренне посматривает на меня сын. — Но все равно, дороговато вышло.
— Я задолжал тебе одиннадцать дней рождения, сынок. Одиннадцать, понимаешь? Поэтому пусть сегодня будет хороший день, — отмахиваюсь я. — И еще… Катя, убери из коробки все чеки и ценники. Маме скажешь, что мы выиграли их в лотерею.
Катя обрывает все улики с обновки и озорно посматривает на меня.
— Дядя Олег, мама в эту чушь не поверит.
— Ну, а может, поверит? — не теряю надежды я.
— Пап, время, — Ваня указывает мне на большие часы на стене напротив фонтана. — Пора выдвигаться за тетей Леной.
— Ой, надо же. Как быстро пролетел день, — спохватываюсь я.
— Едем за мамой, — оживляется Катя.
Мы выходим из торгового центра в приподнятом настроении. Подходим к моей машине. На лобовом стекле наклеен белый лист формата А-4. А на нем красным маркером выведена надпись печатными буквами:
«ХОЧЕШЬ ЕЩЕ РАЗ УВИДЕТЬ СВОЮ ЛЕНОЧКУ? ТОГДА ВЫПОЛНИ ВСЕ ИНСТРУКЦИИ. ИНАЧЕ ОНА ИСЧЕЗНЕТ НАВСЕГДА»
— Пап… — Ванька нервно хватает меня за руку.
— Маму… похитили? — торопеет Катя.
  
Глава 38. Елена
 
Как назло, именно сегодня в больнице выдался сложный день. На одной из строек оборвался подъемный кран, несколько человек привезли в отделение с серьезными травмами. Потребовалось хирургическое вмешательство, и не одно. А тут еще в одну смену со мной поставили хирурга Потапова. Невыносимый сноб! Он на короткой ноге с начальством, а такое чувство, что с Президентом.
В общем, адский денек. Вызвали Астахову, часть нагрузки перебросили на нее, но это же капля в море.
После трех операций подряд состояние у меня, мягко говоря, помятое.
Устроившись на потертом диване в ординаторской, я пью растворимый кофе. На часах половина шестого, и это первый перерыв за день. Я листаю пропущенные сообщения от дочери. Она присылает фото из боулинга, что-то восторженно пишет. Надо бы прослушать ее круглики. Собравшись с духом, включаю ее обзор на то, как они с Ваней обставили Олега в боулинг.
— Мам, дядя Олег потрясающий! Нам с ним так весело! — взахлеб делится эмоциями Катерина. — Ты же ждешь нас вечером, мамочка? Мы без тебя торт покупать не будем!
Я начинаю понимать, что отказаться от Тихонова и детей никак нельзя. Надо что-то делать, иначе велика вероятность заснуть прямо посреди сеанса в кинотеатре.
В ординаторскую заходит Оля.
— О, Лен, хорошо, что ты здесь. Я как раз хотела с тобой поговорить, — спохватывается она.
— Оль, я сейчас не в состоянии разговаривать. Давай в другой раз?
— Нет, нет, чем скорее мы проясним этот вопрос, тем лучше для нас, — она подсаживается ко мне и грустно улыбается. — В общем, не могла бы ты поменяться со мной обратно?
— Как, обратно? — торопею я.
— Ну… вот так. В твоей смене теперь работает хирург Потапов, он холост и у него с главврачом отношения хорошие. А Тихонов твой — не мое это.
— Почему?
— Понимаешь, у него есть ребенок. Я случайно узнала, в соцсетях подсмотрела. Еще собака ужасная. Собаки же воняют, Лен! А у него она еще и похожа на чудовище. В общем, б-р-р! Как подумаю об этом, так меня сразу передергивает.
— Оль, я не могу вот так взять и поменяться. Мне машину из полиции забрать надо. Да и дочке хоть немного времени уделить.
— Лен, ну, будь ты человеком, а?
— Со следующей недели, ладно?
Оля вздыхает. Видимо, ей не по нраву мой отказ. Но что делать? Я без машины, как без рук. Когда ее еще забрать?
Дверь ординаторской распахивается, и на пороге появляются двое мужчин в белых халатах. Внешность их мне кажется смутно знакомой, но вот никак не могу припомнить, где же я их видела?
— Елена? — они переглядываются и делают широкий шаг мне навстречу. — Пройдемте с нами.
— А что случилось? Еще кого-то доставили на «Скорой»? — я встревоженно подскакиваю со своего места.
— Да, доставили очень важного пациента.
Я вручаю Астаховой недопитый кофе.
— Сумочку и пальто возьмите с собой. Придется на улицу выходить, — напирают на меня странные «гости».
Ничего не подозревая, я хватаю пальто и сумку, и бегу за ними следом по длинному коридору. Поворот, еще поворот. Вот и лифт.
  
— А что произошло? — посматриваю встревоженно на мужчин.
— Сейчас узнаете. Пальто накиньте, а то замерзнете.
Один из них берет у меня пальто и заботливо накидывает на плечи.
Мы выходим из лифта, минуем холл и оказываемся на улице.
У входа стоит карета «Скорой помощи». Два амбала в белых халатах ловко берут меня под руки и заталкивают внутрь, к третьему врачу в белом халате и колпаке.