Свидание у алтаря

Разве она не понимает, что ей не нужно раздеваться донага и выступать в этом голом платье, чтобы мужчина ощутил первобытную страсть?
Все дело в ногах, решил он. Босые ноги и ступни. Разве может она не казаться такой слабой и беззащитной, когда он видит ее пальцы на ногах? А беззащитность Сары Петтиджон была очень притягательной. Ему хотелось взять ее на руки. Защитить ее.
  
Но она наверняка просто плюнула бы ему в лицо. Во всяком случае, благодарить бы не стала.
И потом, вне всякого сомнения, у миссис Петтиджон острый язычок. Он просто дурак, если забыл о том, насколько она независима. К черту все это.
– Я лишь провожу вас до двери – не дальше, – процедил он. – Я понимаю, насколько вам неприятно мое общество. Вам незачем бояться, что я на вас наброшусь.
С этими словами Гэвин двинулся в дому, но она осталась стоять.
Ну разумеется. Это было бы слишком просто.
Он обернулся.
– Вы идете?
– Я не нахожу вас неприятным, – ответила она.
Он моргнул, не понимая, о чем она, пока не вспомнил собственные гневные слова. Вскинув руку, он отмахнулся от ее возражения.
– Да, не нахожу, – настойчиво повторила она, подходя к нему. Форме ее глаз позавидовала бы кошка, а темные ресницы добавляли выразительности каждому их движению. Сейчас эти глаза смотрели прямо на него. – На самом деле я очень благодарна вам за сегодняшнее спасение…
Сара умолкла и даже подняла ладонь, как бы прерывая готовый сорваться с губ поток слов.
Переведя дыхание, она плотнее запахнулась в его пиджак и продолжила:
– Я не испытываю к вам неприязни. Я понимаю, что произвожу такое впечатление, но это объясняется моими недостатками, а не вашими, ваша светлость.
В те дни, когда они вместе преследовали ее племянницу, она редко произносила его титул, а если и делала это, то весьма нелюбезно.
И сейчас это насторожило Бейнтона, но в ее голосе звучало раскаяние. Или нечто похожее – насколько позволял ее самоуверенный характер.
– Вы, наверное, помните, – продолжила она, – что я поддерживала вас, когда вы ухаживали за моей племянницей. Я думала, что вы станете ей хорошим мужем.
– Но из нашего спора у дверей этого самого дома, когда я решился помешать ее побегу с моим братом Джеком, я запомнил вовсе не это.
– Вы тогда были в ярости. Я должна была ее защитить. Уверена, вы меня понимаете, не так ли? – Сара подняла плечи, обращая его внимание на пиджак, который он насильно ей вручил.
– Я бы не причинил ей ни малейшего вреда.
– А своему брату?
Вопрос повис в воздухе. Джек был больше, чем просто братом, – он был его близнецом. После этого побега слухи не утихали несколько месяцев.
– В конце концов я дал ему свое благословение, – уклончиво заметил он.
– Да, дали. Понимаю, как это было трудно.
Пришел черед Бейнтона пожать плечами.
В ответ Сара тоже пожала плечами, а потом протянула ему руку, как равная, словно она была мужчиной.
– Давайте забудем все недоразумения. Я не испытываю к вам неприязни и ни в коей мере не осуждаю вас.
«Даже мое возбуждение?» Но он проглотил эти слова.
Легкая тень улыбки на лице женщины зародила в нем подозрение, что она прочла его мысли. Впрочем, так оно и было.
– И вашу мужественность, – подтвердила она.
Второй раз за сегодняшнюю ночь он почувствовал приливший к голове жар. Никто не умел так его обезоружить. Никто  – кроме нее. Это сбивало с толку. В самом деле, лучше им держаться подальше друг от друга. Особенно с учетом того, что Гэвин предпочитал иметь дело с людьми, которые знали свое место и которых он мог контролировать.
К счастью, их прервал возничий.
– Вы хотите, чтобы я вас еще подождал, сэр? – крикнул он, напоминая, что его ждут другие седоки.
– Еще одну секунду, – сказал Гэвин и посмотрел на миссис Петтиджон. – Что ж, думаю, это все.
– Да, – с сожалением согласилась она, словно огорчившись тем, что он ее покидает. – Еще раз благодарю вас, – добавила она уже немного радостнее.
– Пожалуйста, – ответил он, ожидая, пока она войдет.
Сара не двигалась.
– Вы можете ехать. Возничий уже беспокоится, – напомнила она.
– Мы уедем, как только вы войдете. Похоже, леди Болдуин уже спит.
Леди Болдуин была близким другом леди Шарлен и миссис Петтиджон. Гэвин считал, что она живет вместе с ними. Он привык думать обо всех троих вместе.
– Скорее всего, так и есть. Вам необязательно ждать. Я буду смотреть вам вслед, когда экипаж тронется.
– И я должен уехать, оставив вас стоять на крыльце? Особенно после этого ажиотажа в театре? И нападения на аллее? Я тронусь с места не раньше, чем вы войдете.
Она даже не подумала.
– Я войду, как только вы уедете.
Гэвин нахмурился. Свет не видывал столь несговорчивой женщины.
Он поднялся на крыльцо и принялся стучать в дверь.
– Что это вы делаете?  – возмущенно вспыхнула она.
– Бужу леди Болдуин.
Мисс Петтиджон схватила его за руку, чтобы убрать от двери его сжатый кулак.
– Ее здесь нет, – яростно прошептала она. – Когда вы видели ее с нами, она просто приходила с визитом. На самом деле она живет со своей дочерью.
– И все же вы шепчете, – заметил он, – словно не хотите кого-то разбудить.
Произнеся это слово, он удивился неожиданному уколу ревности. Она не хочет, чтобы он с кем-то встретился – с кем? Зачем же еще ей так тревожиться?
Он заколотил в дверь сильнее, решив выяснить, в чем дело, и у Сары уже не хватало силы его остановить. Лакированная деревянная дверь сотрясалась от ударов его кулака. Он должен узнать, что она от него скрывает.
– Прекратите, – возмущенно прошептала Сара. – Сейчас же…
Дверь открылась. Внутри была кромешная тьма, и в тусклом свете фонаря экипажа виднелись только бледные, словно у призраков, лица двоих старичков. На мужчине был ночной колпак, волосы женщины были заплетены в косу.
– Да, – произнес мужчина хрипловатым от страха голосом.
Гэвин сдвинул брови, услышав, как миссис Петтиджон отступила с крыльца назад, в темноту. Но у него хватило благоразумия вежливо поклониться и спокойно ответить:
– Простите, что разбудил вас. Я только хотел проводить миссис Петтиджон домой.
– Миссис Петтиджон? – переспросил старичок, вытянув шею, чтобы разглядеть даму позади Гэвина.
– Да, – подтвердил Гэвин, начиная чувствовать неловкость. Он повернулся, чтобы втащить Сару на крыльцо, но она не стала переминаться с ноги на ногу в ожидании под уличным фонарем. Герцог взглянул на экипаж.
– Она побежала вон туда, – любезно сказал возничий. – Со всех ног, как только можно бежать босиком.
Гэвин повернулся к старичкам.
– Миссис Петтиджон здесь не живет, не так ли?
– Нет. До нас здесь жили какие-то женщины, но мы не знаем, как их зовут.
– Простите меня за беспокойство, – извинился Гэвин.
Возничему он приказал:
– Следуйте за мной.
– Это дороговато будет, сэр.
Гэвин чуть не прорычал ему, что он герцог Бейнтон и деньги не имеют для него значения. Но здравый смысл вовремя подсказал ему: не следует допускать, чтобы об этой его ночной эскападе заговорили в городе. Он потянулся за деньгами и тут понял, что его кошелек остался в пиджаке. Черт их всех побери!
– Я заплачу вам вдвойне за эту поездку, – сообщил он возничему. – Но сначала мне нужно поймать эту даму.
Несколько секунд возничий решал, стоить ли доверять слову этого джентльмена. Для Гэвина это было внове – до сих пор никто не ставил под сомнение его слова.
Наконец возничий принял верное решение.
– Тогда идите сюда, сэр. Мы ее догоним.
Гэвин встал на подножку, не открывая дверцу экипажа. Просунув руку в окно, он крепко ухватился за стенку, чтобы быть готовым спрыгнуть, как только в поле его зрения покажется миссис Петтиджон.
– Вперед, старина.
– Но! – крикнул возничий, и экипаж пустился в погоню.
 
Глава четвертая
 
Сара знала, что бессмысленно пытаться убежать от герцога, но все-таки должна была попробовать.