Жестокий Король (ЛП)

— Она художница и ненавидит спортсменов, так что отвали, Ро, — продолжает Дэн полушепотом.
— Моя мать занимается коллекционированием, — предлагает Ронан с полуулыбкой, которая не совсем достигает его глаз. — Не желаешь взглянуть?
— Дэн? — спрашиваю я.
Мне нужно поговорить с ним и остановить его от трансляции моей чертовой жизни своим футбольным друзьям.
— Да, пойдем.
Ронан ведёт нас, в то время как Ксандер исчезает с одной из девушек. Похоже, сегодня все они набрасываются на футбольную команду.
Как Николь.
Нет. Нет. Мой разум не двинется в том направлении.
Всякий раз, когда этот образ всплывает в моей голове, у меня сжимается грудь.
Дэн опирается на меня, смеясь и улюлюкая всякий раз, когда кто-то из его товарищей по команде проходит мимо или машет ему.
Мы заходим в комнату, куда нас направил Ронан. Это кабинет с письменным столом красного дерева и стульями. Все стены обвешаны картинами импрессионистов от светлого к темному.
Интересный выбор оттенков для женщины. Мать Ронана, должно быть, альфа до мозга костей.
— В чем дело? — Дэн моргает, теребя бронзовую статую Будды.
— Мы можем поехать домой?
— Сейчас? — он хмурит брови. — Вечеринка только началась.
Я хочу упомянуть, что в последнее время он слишком часто ходит на вечеринки, но не хочу, чтобы он думал, что я снова все это выдумываю.
— Я знаю, тебе не нравятся это, — он подходит и берет меня за плечи. — Но ведь это наш последний год, помнишь? Мы все веселимся, так что никаких сожалений. Подожди. — он вытирает мне глаза. — Ты плакала?
— Нет, да, не знаю.
Я прикусываю нижнюю губу, а затем просто выпаливаю все, начиная с сегодняшнего утра о моей ссоре с Викторией и Николь и заканчивая тем, как я обнаружила, что та же самая Николь сосет член Леви.
— Чертова Николь, — выдыхает он. — Не могу поверить, что он сделал это.
Я склоняю голову, когда Дэн стоит рядом со мной, прислонившись к столу.
— А потом она отсосала у капитана, — его голос звучит более трезво, чем несколько минут назад.
Он не задал вопроса, но я все равно киваю, моя грудь сжимается от этого образа.
Дэниел некоторое время молчит.
— Почему тебя волнует, кто отсасывает, у капитана?
Я вскидываю голову.
— Я… не знаю.
— Конечно, — он слегка улыбается с чувством горечи. — Иначе ты не была бы сейчас так расстроена. Он тебе нравится?
— Конечно, нет! Он гребаный мудак, который думает, что имеет право на все. Я ненавижу таких, как он, помнишь?
— Да, но, возможно, ты заметила, что он не такой?
— Да, и я ненавижу его за это еще больше. Зачем он показывал мне слои себя, если собирался заставить Николь отсосать у него?
— Ты знаешь… — он замолкает.
— Что?
— Я слышал это от Ронана, когда он был пьян, но похоже, что капитан находится под большим давлением со стороны своего дяди, и, возможно, это связано с тем, почему он беспокоит тебя?
— Неважно.
— Эй, маленькая негодяйка. Мы не должны убегать от наших проблем, помнишь? — он толкает меня в плечо. — Или не будет никаких марафонов по Викингам.
— Это пытка. — я улыбаюсь, обнимая его, как бро. — Давай, развлекайся. Я знаю, тебе до смерти хочется кого-нибудь трахнуть.
— Спасибо, блядь, — усмехается он. — Но, если серьезно, с тобой все будет в порядке?
— Да, я просто проведу здесь некоторое время, а потом найду тебя?
— Дай мне время для быстрого секса.
Я тычу в него.
— Я не нуждалась в подробностях.
Он смеется.
— Увидимся, сумасшедшая.
— Да, сумасшедший.
Takeaway — The Chainsmokers заглушают внешний мир, когда Дэн выскальзывает наружу и закрывает за собой дверь.
Я продолжаю стоять, прислонившись к столу, уставившись на противоположную стену и столкновение белого и черного. Это как инь и ян. Добро и зло. Ангел и демон.
Я пытаюсь сосредоточиться и вчитаться, но все, что я вижу, — это самодовольная ухмылка Николь и мрачная улыбка Леви. Должно быть, он сошел с ума от страсти к ней.
Возможно, он уже занимается с ней сексом прямо сейчас.
Я закрываю глаза, призывая образы исчезнуть.
 
Слишком поздно. Я нарисовала образ, и теперь он отказывается исчезать.
Не могу поверить, что я беспокоилась о нем сегодня утром. Почему? Только с чего бы мне беспокоиться об этой мрази?
Я должна сосредоточиться на более важных вещах.
Например, на моей аварии и попытке вспомнить какие-либо фрагменты той ночи.
Хаос от вечеринки просачивается обратно в комнату. Я открываю глаза, радуясь, что Дэн вернулся за мной. Может, он слишком много выпил и решил поехать домой.
У меня перехватывает дыхание, когда дверь закрывается и Леви приближается ко мне уверенными широкими шагами.
Хаотическая цепочка чувств пронзает меня. Я хочу ударить его и вцепиться когтями. Хочу закричать на него, но это только покажет, что мне не все равно, поэтому я делаю вид, что смотрю картину добра против зла, и спрашиваю:
— Разве ты не должен быть с Николь?
Он хватает обе мои руки в свою более сильную.
— Я должен быть здесь прямо сейчас, черт возьми, принцесса.
Глава 24
Астрид
Это не я, это ты.
— Не прикасайся ко мне, — выдавливаю я.
Его тело толкается в меня, руки сжимаются вокруг моих запястий.
Поясница ударяется о стол, когда он нависает надо мной, весь твердый и мощный. Однако я не испытываю никакого запугивания. Дерьмо, я даже не вижу в нем неотразимого Викинга.
Он просто чертов мудак.
— Я же сказал, что погублю тебя, — в его
голосе слышится злоба. Острота, которая должна резать. — Говорил, что сломаю тебя, но ты все равно не отступила. Ты продолжала дразнить меня, словно прося отомстить ещё сильнее.
— Пошел ты, Леви. Пошёл. Ты. Все, чего я когда-либо хотела, это закончить свой последний учебный год в мире, но нет, ты должен был все разрушить. Разве я просила тебя заинтересоваться мной? Я тебя заставила? Это ты решил уничтожить меня в своих дурацких играх.
— И ты единственная, кто отказалась проиграть.
Его лицо напрягается, будто это он злой, а не наоборот.
— Я родилась не для того, чтобы проиграть или стать пешкой на твоей доске.
Он наблюдает за мной, весь напряженный, словно разрезает меня и заглядывает внутрь. При других обстоятельствах это было бы неприятно, но сейчас я чувствую только презрение.
Я хочу погубить его так же сильно, как он погубил меня.
На этот раз я хочу быть хищницей, а не добычей.
— То, что ты увидела, не то, о чем ты подумала, — говорит он холодным тоном, словно мы обсуждаем погоду.
— Конечно. Я определенно не видела, как Николь сосала тебе член, Кинг.
— Не обращайся ко мне так.
— Разве не этого ты хочешь, чтобы все называли тебя так, Кинг?
— Только не ты.
Как будто это возможно, его грудь становится еще ближе.
С каждым вздохом моя грудь задевает его куртку. Я стараюсь не сосредотачиваться на том, насколько полными и тугими они кажутся или как болят мои соски в ответ.
Его свежий запах, смешанный с отдаленным запахом водки, наполняет мои чувства.
Его присутствие подобно стихийному бедствию; его невозможно избежать, и он всегда оставляет за собой разрушение.
И я отказываюсь быть побочным ущербом.
Я борюсь с ним, пытаясь ударить его головой, но он легко отходит в сторону.
— Ты считаешь меня шуткой?
— Шуткой, — медленно повторяет он, продолжая безжалостно сжимать мои запястья.
— Или я завоеватель? Война, которую необходимо выиграть.
— По сравнению с тобой, принцесса, война просто детская забава.
 
— Скольким девушкам ты это рассказывал? Это относится и к Николь? Ты же знаешь, что она заботится о капитане и все такое.
Его губы кривятся в волчьей ухмылке. Черт бы побрал его и то, как нереально он выглядит.