Ты полюбишь вновь (СИ)

— Да и ты не Адам.
* * *
Полина в этот день взяла выходной на работе. Слишком суматошными, эмоционально напряженными и тяжелыми выдались последние дни. Начиная с презентации, заканчивая полным игнором на работе: никто после ее самодеятельности не хотел больше с ней общаться. Зачем работать рука об руку с той, кому не нужны планы, над которыми работали так кропотливо.
— Мам, я сегодня хочу к вам с папой заехать. Ты как? Готова встречать гостей?
Она давно собиралась заехать к родителем, но из-за постоянной занятости оттягивала. Вот настал тот день, когда она сможет доехать до них, напитаться уютом и спокойствием, которые всегда царили в их родительском доме.
— Полька, ну о чем речь! Конечно, мы с папой всегда тебя ждем. Димка тоже сегодня будет. Полинка, с девушкой он будет! Представляешь? Думала, уже не дождусь.
— Да ты что? Вот жук, а мне ни слова даже не сказал.
— В общем, жду вас обоих! И чтобы без опозданий.
Декабрьский снег уже во всю насыпал сугробы, которые не всегда успевают убирать. Как сегодня. Полина вышла из дома и пошла по натоптанной тропинке к своей машине, которую занесло снегом. Любимая щетка и через несколько минут машина была откопана и почти готова к небольшому путешествию. Дом родителей находился примерно в часе езды, если Полина не попадет в пробку, что случалось часто.
— Давай, черепашка моя, не подведи.
Ключ зажигания и машина приятно замурлыкала.
— Да, моя красавица. Обещаю, с зарплаты отвезу тебя в самый лучший центр, чтобы тебя всю посмотрели. Правда-правда.
В этот раз Полина доехала без проблем. Вон уже виднеется зеленый забор, у которого на острых верхушках забавные белоснежные холмики. Нарисованных на воротах цветов не видно, они спрятаны под таким же белым покрывалом.
Полина идет по идеально ровной тропинке — папина работа. Впрочем, идеально все, к чему он прикасался.
В коридоре Полину встречали несколько пар обуви — мужская и женская, подозрительно знакомые ботильоны, только пока Полина не придала этому значения. Мало ли по Москве девушек, которые ходят в такой же обуви, что и ее лучшая подруга.
— Мам, я приехала!
— Ой, Полинка, как ты во время. Дима тоже только что приехал. Мы даже сесть не успели. Как знали, что ты тоже подъезжаешь.
В зале накрыт большой стол, будто сейчас все вместе будут встречать Новый год. Они всегда делали это по-семейному, в тесном кругу, с шутками, теплыми пожеланиями и всегда в хорошем настроении. Да и какое плохое настроение может быть, когда вокруг такое волшебство?
— Сеструха, привет, — Дима обнимает Полину и по-братски приподнимает ее от земли.
— Дима, Дима, стой. Поставь, где взял.
— Ну уж нет. Сто лет тебя не видел. Такая же худющая. Э, стоп! Ты подстриглась?
— Давно уж, Дима. Ты чего? Еще удивись, что я теперь блондинка.
— Не, ну это то я помню. Но что у тебя теперь… Боже, систер. У тебя всю жизнь были длинные волосы! Вот ты…
— Все меняется, Димка. Я тоже. Кстати, мама сказала, что ты наконец-то не один приехал. Колись, кто она?
— Ну, мама, удружила.
Дима какое-то время всматривался в лицо своей сестры, думал, как лучше преподнести ей новость. То, что она повергнет ее в шок, он не сомневался.
— Поляяяя, — она услышала до боли знакомый голос Катьки.
— Ну нет… Вы? Оба? За моей спиной?
— Полька, не кипятись!
Полина отошла от обоих, в полнейшем непонимании.
— А, поняла. Это розыгрыш такой?
— Нет, Полин.
В зал подошли мама с папой, которые сначала тоже не поняли и думали, что это очередная шутка, ведь лучшую подругу своей дочери они тоже знали очень давно. Но судьба-злодейка и тут внесла свои коррективы.
— Катька, ну ты чего? Это же Димка. Мой Димка! Ты разве не помнишь, как мы обсуждали всех его баб?
— Поля!!
— Что Поля? А как подсунули зубную пасту его Оксанке, когда она крем для рук попросила, помнишь? Он же пользуется девчонками только так? А? Ты тоже купилась на его обаяние?
— Полина, мы вместе уже год.
— Что? И ты молчала?
— А как тебе сказать? Ты то страдаешь по Широкову, то творишь полнейшую дичь с Ярским! Ты же даже не интересовалась, как у меня дела!
 
Полина села на рядом стоящий стул. И поняла, что Катька права. Она была зациклена на себе. Всегда. Даже когда Андрей начал ее шантажировать, она в первую очередь думала о себе, как бы спасти себя и свою и так подмоченную репутацию. Она думала не о том, как Саша бы отреагировал на видео, она думала о том, как бы получше скрыть то видео. Думала не о его чувствах, а о своих страхах.
И Катька, ее лучшая подруга, она всегда же была рядом, когда было плохо, когда хотелось выть белугой, когда безумно было тошно от того, во что превратилась ее жизнь. Она была рядом. А Полина… Полина полностью отдалась своим страданиям.
— Прости… Ты права. Я… просто прости. Что ж такое, неужели я правда настолько эгоистичная дрянь? — Полина не выдержала таких откровений, всей правды, которую сама себе и открыла.
— Ну что ты, Полин! Даже не думай плакать! Вон смотри, какой стол приготовила мама, как мы все рады тебя видеть, сейчас посидим, поговорим.
— Мама? Ты зовешь уже мою маму … мамой?
Катька улыбнулась. Полина поняла, что у нее есть лучшая подруга, но есть ли она у Катьки теперь большой вопрос.
— Я так понимаю, про свадьбу ты тоже ничего еще не слышала?
— Дима! — перебила его Катька, только поздно.
— Свадьба? Ты и …Катька? Боже, ты беременна? — тихо спросила Полина.
— Нет, нет. Дима! — строго она посмотрела на своего будущего мужа, а тот аж глаза отвел, вот она — женская сила, она не всегда в слабости.
— Ясно.
Тишина. Повисла неловкая тишина. Полина была единственная, кто не в курсе отношений Катьки с Димой и предстоящей свадьбы. Неловкость, которая редко присутствовала в их семье. Теперь и Катька станет ее частью.
— Я хоть приглашена? — уставилась Полина на Диму и Катю.
— Ну не знаю. Если на твоем лице будет такая же мина — то фиг тебе, — ответил ей брат.
— Полька, ну что за ерунду ты говоришь? — встрял отец, у которого более командный голос. — Только пусть попробует этот негодник отмахнуться от сестры, не посмотрю что тридцать лет стукнуло, возьму ремень и …
— Сережа! — теперь укоризненно посмотрела и сказала мама Полины. — Так, ладно, повздыхали, поплакали и марш к столу. У меня курица в духовке уже запеклась.
Полина села напротив Катьки, чтобы смотреть на ее бесстыжие глаза, что так и не призналась в отношениях с ее братом. Понимание, что не такая уж она и хорошая подруга пока никак не оправдывало в глазах Полины чрезмерную скрытность Катьки.
Только постоянные разговоры, тепло и уют навевали такую ностальгию по домашним вечерам, что все обиды отошли на второй план. Сейчас ей было хорошо. Наконец-то. Улыбки искренние, смех заразительный, глаза светящиеся. Самое ценное, что может быть у человека — его семья.
На какое-то мгновение Полина задумалась о том, какая бы могла быть семья у нее с Сашей. Такая же крепкая и дружная? Или со своими секретами и скелетами? Нет, точно. Он был бы самым лучшим мужем и отцом. От этой мысли сердце словно пронзили тысячи острых и маленьких ножей.
Полина представила, как он сидит во главе стола, а вокруг бегают дети, что-то роняют. Стоит смех, веселье. Такой же уют. А еще любовь. Да, семья — это любовь. Может семья это еще и прощение?
Полина видит, как отец что-то бурно обсуждает с Димкой, а мама делится какими-то секретами с Катькой, на ушко, обе тихо хихикают. От этих картинок на душе тепло.
Она встала из-за стола, ее ухода никто не увидел, не придал значения. Полина вышла на веранду. Летом родители всегда устраивали тут вечерние чаепития с домашней выпечкой. Сейчас же здесь лежит снег.
Она подошла к перилам и вдохнула морозный воздух. Глубоко и жадно, будто это последний вдох. Нос защипало и закололо, до слез из глаз. Или это вовсе не от мороза. Потому что крупная слеза скатилась по ее щеке. Картинки уютного семейного вечера так и стоят перед глазами. Тяжело признавать, что ее эгоизм довел до такого отчаянного шага, если бы не он, сейчас бы за этим столом, возможно, она была бы не одна, а с ним, с Сашей.