Голливудский участок

Но когда он подошел к окну, чтобы выглянуть на темную улицу, Айлия сказала:
— Держись подальше от окон. Все полицейские Голливуда ищут мужчину в синей футболке и женщину в парике. Здесь мы не можем вызвать такси. Водитель вспомнит нас, когда услышит об ограблении. Кроме того, полиция может прийти сюда, чтобы поговорить с Фарли, а он будет знать, что это мы, и сдаст нас.
— Заткнись, Айлия! Я должен подумать!
  
— Мы не можем уехать на автобусе. Нас может заметить полиция. Мы не можем позвонить твоим друзьям, чтобы нас отсюда вывезли, потому что с ними придется делиться деньгами. Мы в западне.
— Заткнись! — сказал Козмо. — Мы в не западне. У нас есть деньги. Уже стемнело.
— Как мы доберемся домой, Козмо? Как?
— Может быть, заведется автомобиль.
— Я не сяду в этот автомобиль! — сказала Айлия. — Его ищет каждый коп. Каждый коп в Голливуде! Каждый коп в Лос-Анджелесе!
— Машина должна остаться здесь, — согласился он. — Мы положим деньги в сумки для покупок. На кухне есть бумажные мешки.
— Понимаю, — сказала Айлия. — Мы уйдем из этого дома пешком, потому что не осмелимся вызвать такси. Потом позвоним с сотового, и такси подберет нас на улице, где мы будем в тени. А из такси высадимся за несколько улиц от нашего дома?
— Да. Совершенно верно.
— А потом Фарли с Олив вернутся домой, найдут в гараже машину, увидят по телевизору сюжет об ограблении и смерти охранника и узнают преступников по описанию. Думаешь, они не поймут, кто это сделал? Думаешь, они не позвонят в полицию и не спросят, назначено ли вознаграждение за поимку убийц? Автомобиль в гараже. Думаешь, этого не случится, Козмо?
Козмо сел и обхватил голову руками. Он думал уже три часа, но никакого выхода не нашел. Он планировал убить Фарли и Олив на кладбище автомобилей перед тем, как получить деньги за бриллианты, но обстановка изменилась. Он должен убить их, как только они войдут в дом. Но он не мог стрелять из пистолета.
Он подошел к Айлии, встал на колени рядом с диваном и сказал:
— Айлия, эти наркоманы должны умереть, когда вернутся домой. У нас нет выбора. Мы вынуждены убить их. Возможно, кухонным ножом. Ты должна помочь мне, Айлия.
Она села и заявила:
— Я больше никого не буду убивать вместе с тобой, Козмо. Никого.
— Но что нам делать? — взмолился он.
— Расскажи им все. Сделай их партнерами. Отдай половину денег. Пусть они помогут нам убрать отсюда машину и оставить ее где-нибудь или поджечь. Потом они отвезут нас домой. При этом, надеюсь, нас не увидит полиция. Вот что мы должны делать, Козмо. Мы больше не будем убивать.
— Прошу тебя, Айлия! Подумай!
— Если попытаешься расправиться с Фарли и Олив, тебе придется убить и меня. Ты не сможешь зарезать нас всех, Козмо. Я тебя застрелю, если смогу.
С этими словами она вынула пистолет из сумочки, прошла через всю комнату к продавленному креслу перед телевизором и села, положив пистолет на колени.
— Пожалуйста, не говори глупости, — пробормотал Козмо. — Я должен позвонить Дмитрию. Но не сейчас. Не сегодня. Я пока не буду разговаривать с Дмитрием. Прежде я должен посмотреть, как все сложится.
— Нас поймают, — твердила она. — Или убьют.
— Айлия, — сказал он, глядя на нее. — Давай займемся любовью. Мы будем чувствовать себя гораздо лучше, если займемся любовью.
— Не приближайся ко мне, или я выстрелю, а тебе не нужны выстрелы на тихой улочке. Или ты хочешь заодно зарезать всех соседей?
Баджи и Фаусто продолжали патрулировать улицы, когда Баджи предложила:
— Давай поедем в «Тако у Пабло» и прижмем пару наркоманов. Может, найдем «снежок». Нам в послужном списке не помешал бы арест в результате наблюдения.
— Хорошо, — сказал Фаусто, поворачивая на восток. — Но, что бы ты ни делала, не заказывай тако в этой забегаловке. Ты слышала о наркомане из «Пабло», который засунул упаковки со «снежком» себе в зад и пытался доказать, что это сделал его партнер? Так вот, иногда он подрабатывает там поваром.
У Олив расстроился желудок от катания по улицам, а Фарли был уже вне себя от ярости. В десятый раз он воскликнул:
— Неужели во всем хреновом городе не осталось пары доз?
— Пожалуйста, Фарли, не нужно, — сказала Олив. — Ты сам себя заводишь.
— Мне нужен «снежок», — заявил он. — Черт побери, Олив, мы мотаемся по городу уже несколько часов!
— Может, еще раз попробовать в пончиковой?
— Мы пробовали уже два раза! — ответил Фарли. — Мы испробовали все чертовы места, о которых я мог вспомнить. Ты можешь назвать место, где мы не были?
— Нет, Фарли, — ответила она. — Не могу.
Фарли привстал, посмотрел направо и увидел, что на стоянке паркуется машина «6-Х-76». Из нее вышли высокая светловолосая женщина-полицейский и старый коп, который, по мнению Фарли, был мексиканцем или сальвадорцем, что было еще хуже.
Фарли отвернулся от них и сказал:
— Олив, только не говори, что эти копы собираются нас задержать. Второй раз за день. Только не это!
— Они смотрят на нас, — предупредила Олив, и Фарли услышал, как она весело сказала: — Добрый вечер.
Фарли положил обе руки на баранку, чтобы полицейские не занервничали и не отстрелили ему башку, а женщина-полицейский ответила:
— Добрый. Кого-нибудь ждете?
Фарли показал на Олив и сказал:
— Да, она актриса. Ждет признания.
Это все и решило.
— Выйдите из машины! — скомандовал Фаусто.
Поскольку такое случалось с Фарли десятки раз, он держал руки на виду, когда Фаусто открыл дверцу с водительской стороны. Фарли вышел, покачал головой и удивился, почему все неприятности происходят именно с ним.
Фаусто быстро обыскал его и сказал:
— Давайте посмотрим удостоверение личности.
Когда вышла Олив, Баджи оглядела ее тощую фигуру, прикрытую короткой футболкой, обнажавшей впалый живот и костлявые бедра, и джинсами детского размера. Баджи небрежно ощупала карманы, чтобы проверить, нет ли в них упаковок «снежка», потом посветила фонариком на локтевые сгибы Олив, но, поскольку та кололась нечасто, следов иглы не обнаружила.
— Кончай, амиго, — сказал Фарли. — Ваши ребята сегодня нас уже задерживали. Они нас проверили, «пробили» машину и выписали чертов штраф. Могу я открыть бардачок и показать вам квитанцию?
— Нет, стой, где стоишь, амиго, — сказал Фаусто, подчеркнув последнее слово. — Напарник, открой бардачок, — обратился он к Баджи. — Посмотри, лежит ли там квитанция.
Баджи открыла бардачок и вытащила квитанцию на штраф.
— Ее выписал Б. М. Дрисколл сразу после инструктажа. Около интернет-кафе.
— Держу пари, амиго, — сказал Фаусто, — тебе не приходило в голову, что тебя так часто задерживают, потому что ты ошиваешься в местах, где наркоманы торгуют «снежком». Это допущение хоть раз мелькало на твоем компьютерном экране?
Фарли подумал, что лучше обойтись без испанских слов, поскольку они не помогают в разговоре с этим мексикашкой. Он выбрал другую тактику.
— Не стесняйтесь, офицер. Вам не нужно даже спрашивать. Обыщите мою машину.
— Ладно, — согласилась Баджи и обыскала автомобиль.
Пока она этим занималась, Фарли заметил:
— Да, меня несколько раз арестовывали за мелкие кражи и хранение амфетамина. Но у меня нет наркотиков. Если хотите, я сниму кроссовки. Если бы мы не стояли здесь, я бы снял чертовы штаны. Я устал убеждать вас, ребята. Делайте, что вам нужно, и отпустите меня домой.
— Мы даже сказали тем полицейским, что они могут поехать к нам домой, — услужливо добавила Олив. — Нам все равно, даже если вы обыщете наш дом. Можете перевернуть его сверху донизу, нам все равно.
  
— Олив, — прорычал Фарли, — умоляю, заткнись к чертовой матери!
— Я правильно вас понимаю? — спросила Баджи. — Вы настолько чистые, что отвезете нас домой и позволите провести обыск? Что ты об этом думаешь, напарник? — обратилась она к Фаусто.
— Вы действительно это сделаете? — переспросил Фаусто, записывая адрес Фарли. — Отвезете нас в свою берлогу? Вы настолько чистые?