Голливудский участок

Чокнутый Ленни не был членом банды «Восемнадцатая улица», но являлся их страстным поклонником. Даже бандиты считали его слишком молодым, слишком глупым и слишком импульсивным, чтобы использовать как «гонца», мальчика на побегушках для мелкого сбыта наркотиков. Чокнутый Ленни не следил за дракой вместе с пятью бандитами и их сбесившимися собаками. Он не мог оторвать глаз от черно-белой патрульной машины, которую Уэсли Драбб, спеша помочь Нейту Голливуду, оставил с включенным мотором и ключами в зажигании. И Чокнутый Ленни увидел возможность сделать себе имя, которое навечно останется в умах и сердцах бандитов, которые до сей поры его отвергали.
  
Чокнутый Ленни вскочил в полицейский автомобиль и рванул с места с криком «Да здравствует „Восемнадцатая улица“!».
Нейт Голливуд и Уэсли Драбб даже не заметили, что их «катер» угнали. К этому времени они прижали мужчину к ветхому домику с гаражом на одну машину, и Уэсли Драбб понял, что все удары по ногам и рукам, которым их учили в академии, не стоят ломаного гроша, если дерешься с крепким мужиком, возможно, накурившимся «ангельской пыли», или просто с психом.
Прежде чем появилась первая полицейская машина, скрежеща покрышками на повороте и заглушая сиреной лай собак бандитов и даже вопли сумасшедшего, отчаянно пытавшегося укусить Нейта Голливуда, Нейт предплечьем и бицепсом перекрыл шизику горло в V-образном захвате. Нейт изо всех сил пережимал сонную артерию, а обессиленный Уэсли бил противника дубинкой по всему телу — от ключиц до икр, — но безрезультатно.
Когда Капитан Смоллет с Мэг, Баджи с Б. М. Дрисколлом и еще четыре офицера из ночной смены прибежали на выручку, мужчина почти отключился, потому что кислород прекратил поступать в мозг из-за печально знаменитого удушающего захвата. Этот прием за несколько десятилетий стал причиной смерти более десяти человек, но спас больше жизней, чем электрошокеры, ружья с пластиковой дробью, полицейские дубинки, перечный газ и все остальное небоевое оружие, вместе взятое. Не повлекшее за собой смерть применение силы в условиях надзора министерства юстиции, текущей расовой политики и политкорректности приравнивалось к применению оружия. За ним следовало почти столько же разбирательств и объяснений, как если бы Нейт Голливуд, действуя в пределах допустимой самообороны, выстрелил в мужика зарядом картечи.
Когда ситуация оказалась более или менее под контролем, один из бандитских псов, увидев полицейских, выскакивающих из машин и бегущих в направлении хозяев, сделал то, что делают все служебные собаки. Он рванулся вперед, освободился от поводка и помчался прямо на Б. М. Дрисколла, который уже поставил одну ногу на тротуар. Увидев злобные глаза и обнаженные в оскале клыки, Б. М. Дрисколл заревел, выхватил пистолет и выстрелил дважды. Один раз он промахнулся, но второй выстрел пришелся псу в голову.
При звуках стрельбы все остановилось. Поняв, что маньяк задыхается, Нейт Голливуд отпустил противника, и тот без сознания рухнул на землю. Уэсли Драбб впервые бросил взгляд в сторону улицы и спросил:
— А где наш «катер»?
Шутки кончились, и бандиты с оставшимися в живых собаками отступили к дому, не высказав никаких претензий по поводу убийства незарегистрированного пса. Они долго обсуждали бесстрашный и решительный поступок Чокнутого Ленни и согласились, что, наверное, его все же следует принять в банду, если, конечно, он не даст себя задержать.
Увидев лежащего на земле маньяка, Капитан Смоллет сказал Мэг:
— Посмотрим, кто будет делать ему искусственное дыхание.
Но пока Мэг бежала к машине за личной маской для искусственного дыхания, мужчина задышал сам. Он застонал и попытался подняться, но Нейт Голливуд с разбитым и распухшим лицом быстро надел на него наручники и без сил упал рядом.
И тут Капитан Смоллет заметил, что к лысой голове помешанного что-то прилипло. Посветив фонариком, он увидел слово «Вайс». Именной жетон Нейта Голливуда оторвался во время драки и пристал к лысому черепу маньяка.
— Дайте мне «Полароид»! — закричал Капитан Смоллет.
Ко времени прибытия Пророка, который приказал Капитану Смоллету и Мэг ехать с ним, оставив свою машину Нейту Голливуду и Уэсли Драббу, подозреваемый пришел в себя.
— Ты можешь нанести мне вред только в физическом мире, — заявил он Нейту.
Тот все еще пытался отдышаться, пошевелил поврежденной рукой и ответил:
— Это единственный мир, в котором мы живем, придурок.
Пророк предупредил, что могут приехать две команды дознавателей: одна займется расследованием убийства собаки, а вторая будет разбираться с Нейтом Голливудом, который применил удушающий захват. Отдел дознания по применению силы нужно во что бы то ни стало убедить, что Б. М. Дрисколл действовал из страха получить тяжкие телесные повреждения, а Нейт Голливуд душил сумасшедшего с целью защитить собственную жизнь.
— Две команды дознавателей по одному инциденту, — стонал Пророк.
Капитан Смоллет сочувственно сказал:
— Городскому управлению полиции нужно все больше, босс. Кто-то перевернул пирамиду вверх ногами, и мы оказались под острым концом. У нас надзорных органов больше, чем денег у мафии.
Когда рядом остановилась еще одна полицейская машина, Пророк удивился, как это дознаватели смогли так быстро сюда добраться, но потом увидел, что на ней прибыл один из детективов ночной смены, Жалостливый Чарли, который, как обычно, приехал, чтобы удовлетворить свое болезненное любопытство. На нем была тайваньская клетчатая спортивная куртка, сшитая, похоже, из огнеупорного материала. Чарли вышел из машины, поковырялся в зубах и осмотрел место происшествия, готовясь произнести одно из своих глубокомысленных изречений.
Капитан Смоллет поговорил с одним из членов «Восемнадцатой улицы», который вышел, чтобы убедиться, что собака мертва, и подбежал к Пророку:
— Босс, по-моему, некоторые обстоятельства помогут разобраться с крысами из команды дознавателей.
— Да? Какие?
Показав на мертвого пса, Капитан Смоллет сказал:
— Бандюган сказал, что собака была ничейной, когда ее подобрали.
— Да?
— Ну, знаете, это один из тех бродячих псов, которые бегают по району. Один парень нашел его в Уоттсе, привез домой и запустил в свору. Но в прошлом месяце оказалось, что у него рак, поэтому его на днях собирались усыпить.
— И что?
В разговор вступил Жалостливый Чарли:
— Неужели ты не понимаешь? Ты слышал о собаках, которые могут чуять злокачественные опухоли?
— К чему ты, черт побери, клонишь, Чарли? — требовательно спросил Пророк. У него не было времени ни на бестолкового серфингиста, ни на то, чтобы выслушивать анализ преступления от Чарли.
Жалостливый Чарли печально покачал головой, цыкнул зубом и сказал:
— Это можно назвать очередной драмой, из тех, что происходят на улицах Голливуда. Чертов кобель знал, что у него рак, поэтому решил стать камикадзе и бросился на полицейского.
Молодой Уэсли Драбб так и не оправился от потрясения до конца смены. Мысли разлетались, он никак не мог сосредоточиться на текущих делах. Например, когда арестованного везли в Центральную тюрьму в Паркер-центре, где ему могли оказать медицинскую помощь, Уэсли, проезжая мимо служебной стоянки, подумал: «Почему въездные ворота блокированы стальным барьером, а выездные широко открыты, и перед ними даже не лежит лента с металлическими шипами? Террорист может свободно заехать в выездные. Неужели мы настолько глупы?»
Прежде чем предъявить обвинение в нанесении побоев офицеру полиции, арестованному оказали первую помощь. Нейт Голливуд и Уэсли Драбб решили поехать в больницу, чтобы обработать ушибы и ссадины. Что же до арестованного, сказал Нейт Уэсли, то отдел окружного прокурора решит, спятил ли он окончательно или свихнулся временно, приняв дозу «ангельской пыли» либо какой другой отравы — это покажет анализ крови. Временное помешательство под воздействием наркотика не освобождает от уголовной ответственности, но в случае невменяемости, вызванной жизненными обстоятельствами, например, участием в войне, обычно не дают срок, а помешают в спецлечебницу.