Путевые заметки вольного мага (СИ)

— То есть, когда вы это выпьете, то будете некоторое время обычным человеком?
— Если выпью — согласилась я.
Только если насильно вольют, потому что на руке я уже давно ношу специальный браслет с артефактом, предупреждающий о наличии поблизости в еде или питье ядов, приворотных декоктов или вот таких блокираторов. К тому же артефакт отсрочит действие такой дряни еще на некоторое время.
— Дела-а-а — протянул мальчик.
Я была с ним полностью согласна.
* * *
Тенька убежал домой, потому что тана Карин отпустила его лишь на пару часов.
Я же не спешила уходить, сидя на лавке в доме травника, попивая мятный отвар и попутно расспрашивая Лаврика о его обучении у прадеда и проверяя, насколько многое он уже знает и может.
— А почему дед не берет тебя с собой на промысел? — поинтересовалась я — он вчера тоже ходил на болота один.
— Травы не любят, когда их собирают не в одиночку — пояснил парень — дед говорит, что иначе они перестают с ним говорить.
— А с тобой они тоже говорят? — про «беседы с травами» я кое-что слышала, но подробностей процесса не знала.
— Когда я один — кивнул Лаврик — но сегодня дед ушел на дальние болота, а туда мне пока нельзя.
— А что там?
— Лесные духи. Дед умеет с ними договариваться, а я пока нет. Мне рано — покачал парнишка головой.
— И ни разу не видел? — я запустила руку в мягкую темную шерсть лежащего на моих коленях кота, который тарахтел под моими ласками.
— Они не любят людей — пояснил ученик травника — и не показываются без нужды. Могут помочь охотникам, но только если те им дары приносят.
О местных духах леса и тоже читала, правда, не видела никогда, так как по лесам особо не бродила. В разных частях Империи бытовали разные легенды об этих лесных обитателях. Какие-то из них могли быть и выдумками.
Магов лесные духи не интересовали, так как особо они никому не вредили, даже помогали заплутавшим, например. Правда, о духах Мрачнолесья говорили, что те людей не жалуют, поэтому лучше с основной дороги, проходящей по этому месту, ни в коем случае не сходить. Что же, придется проверить в скором времени на себе.
* * *
За разговорами мы просидели до позднего вечера. Лаврик оказался вполне удачным собеседником, который внимательно слушал, задавал только правильные и корректные вопросы и поразил своими знаниями не только о травах, но и общей образованностью, несмотря на то, что вырос и прожил всю свою жизнь, не бывая за пределами Восточных земель.
По его рассказам жизнь в Вершках в каких-то моментах была интереснее, чем здесь. В том селе проходили ярмарки, гуляния были масштабнее и разнообразнее, а близость Большого тракта позволяла регулярно общаться с заезжими торговцами и даже несколько раз увидеть вживую эльфа или гнома.
— Твой дед задерживается — я посмотрела в сгущающуюся темноту за окном.
— Странно — согласился парень — обычно он приходит как раз к ужину. Хотя, бывало, он ночевал и в лесу, правда, только летом.
— Значит беспокоиться пока не стоит — согласилась я, поблагодарила Лаврика за компанию, собрала травы, рассчиталась с парнишкой, который отнекивался от монет, говоря, что дед сказал ему не брать с меня ничего.
«Ну да, а потом попросит за это взять правнучка с собой» — фыркнула я мысленно, сложила травы в корзинку и вручила ее Теньке, который как раз прибежал сообщить, что баня уже затоплена, а Шерин накормлен и напоен.
— Можно я завтра приду к вам поговорить с источником? — нерешительно попросил Лаврик уже у самых дверей.
— Приходи — пожала я плечами — я не против. Если дед отпустит.
— Отпустит — улыбнулся Лаврик — он сказал, что нужно почаще попадаться вам на глаза.
«Вот хитрый шершень!» — восхитилась я продуманность деда и покинула приветливый дом травника, пахнущий деревом и уютом.
* * *
«Беда-у» — я очнулась от настойчиво свербящего в голове вяканья.
— Что? — спросила я вслух.
 
«Беда-у» — повторил все тот же голос.
— Это ты, вредина? — усмехнулась я — какая еще беда? Покажись, я не могу разговаривать с воздухом.
После бани и сытного ужина меня разморило. Я решила воспользоваться этим днем, как некой паузой перед последним рывком в своем путешествии. Ловушки на белва молчали. Я накрутила в них еще кое-какой магии, но была почти уверена, что ничего его не возьмет.
Тем более, сущность сама пошла на контакт, сказав лишь «Жди».
Ну жду, что еще остается делать.
«Дашь магии?» — соизволил сменить тему белв — «вкусно-у».
— Может, так — я протянула вперед ладонь и зажгла на ней магический светлячок размером с большое яблоко. Одновременно переключилась на маг-взор, ощупывая окружающее пространство.
Увидев приближающуюся ко мне фиолетовую туманную фигурку в две моих ладони без четкого контура, я завороженно замерла, не теряя при этом концентрации.
Светлячок в моей руке начал тускнеть и истончаться, словно кто-то пил его или даже поглощал.
Я услышала в голове звуки, похожие на довольное похрюкивание.
«Вкусно-у» — повторило облачко, став насыщеннее по цвету.
— Что за беда? — повторила я.
«Иде-у-т сюда» — белв сыто икнул.
— Куда — в этот дом, в село или вообще?
За окном что-то громыхнуло. В доме началась какая-то суета. Раздались крики, в дверь забарабанили. Я спешно поднялась и выскочила из своего закутка, радуясь, что не успела раздеться.
«Ты здесь?» — уточнила я у зверя.
«Зде-у-сь» — подтвердил голос — «можно-у с тобой?»
«Можно» — отозвалась я.
— Что там стряслось? — спросила я уже вслух у старосты, рывками натягивающем на себя куртку.
— Дом тана Роша горит — сообщил он напряженно, распахивая дверь.
Я ахнула. Зарево со стороны лесной опушки было видно даже из противоположного конца Валунов.
О, Благочестивый, там же Лаврик!
— Деса Тарина, вы… — раздался дрожащий голос таны Карины со стороны столовой. Тенька и Денька облепили женщину с двух сторон. Старший мальчик выглядел испуганным, младший — сосредоточенным и нахмуренным. Жена старосты прижимала к себе обоих, словно даже забыв, что один из них вообще не является ее настоящим ребенком.
— Я помогу — пообещала я, на ходу накидывая на себя плащ и выходя в темноту.
О, магия всеединая, что ни ночь, то какое-то приключение.
 Глава 10 
 Пожары 
Глава 10: Пожары
— Посланий для Тарины Багряной нет — проскрипел школьный почтовик-артефакт.
— Это точно? — не унималась я.
— Посланий для Тарины Багряной нет — повторили мне, кажется, еще более раздраженно.
— Рина, тут, между прочим, очередь — раздался недовольный голос одноклассницы на моей спиной — все ждут родителей на вручение дипломов, а не только ты. Если ничего нет, не задерживайся, будь добра.
К сожалению, ни мама, ни Серафима магами не были, поэтом отправить или получить послание через почтовый амулет никто из них не мог, так что приходилось пользоваться стационарными почтовиками, один из которых находился при Приморской школе, в которой я училась, а второй — в Ортисе, ближайшем к маминому поместью городе. Сама я пользоваться амулетом тоже не имела права, пока не получу диплом и не стану полноценной «деной».
Я ждала весточки из дома, где последний раз была на каникулах прошлым летом. Серафима писала мне довольно часто. Мама за эти шесть весен прислала только двенадцать писем: на каждый день рождения в середине осени и каждый праздник встречи весны. В письмах были векселя на выдачу в ближайшем имперском банке довольно крупной суммы золотом и сухие приписки, создающие впечатление того, что мама от меня просто откупается.
Мамино равнодушие до сих пор меня ранило, а иногда даже злило. Я пыталась хоть как-то расшевелить ее, приезжая домой на каникулы, но встречала лишь пустой взгляд и отсутствие хоть какого-то интереса к моей жизни. Я писала маме письма, рассказывая о своих делах и успехах, и отправляла их вместе с письмами для Серафимы, но ни одного ответа, кроме тех злосчастных векселей, так и не получила.