За пределами изгнания (ЛП)
Протирая пистолет-пулемёт, я вновь уловил слабый жужжащий звук. Он напомнил мне о том, что я слышал несколько дней назад у водопоя. Звук явно имел механическое происхождение.
У меня оставалось достаточно дневного света, чтобы посидеть в лодке, собраться с мыслями и чётко сформулировать план.
Я знал: «Отель 23» расположен к юго-юго-западу от моей нынешней позиции. Грубо прикинув расстояние, я оценил его в двести миль. Мой основной курс (истинный, не магнитный) должен лежать в диапазоне 220–230 градусов.
Если двигаться пешком большую часть пути со скоростью десять миль в день, то до окрестностей «Отеля 23» я доберусь примерно за месяц. Для того, кто найдёт эти записи, — вот мой план.
Маршрут: от озера Каддо до Нады (Техас), пока не достигну объекта.
Первоочередная задача — зайти на заправку и раздобыть дорожный атлас. Альтернативный вариант — поискать его в брошенных автомобилях по пути.
После того как атлас будет у меня:
я смогу проложить более безопасный маршрут, избегая городов и посёлков;
начну искать еду, чтобы восполнить запасы скоропортящихся продуктов;
по возможности буду передвигаться по ночам.
Приоритеты по снабжению (в порядке важности):
вода;
еда;
медицинские припасы;
батарейки;
боеприпасы.
Забавно, как меняются приоритеты. В самом начале боеприпасы стояли бы на первом месте.
16:23
Звук на этом озере обладает странной особенностью — словно некая параболическая антенна собирает и направляет к мачте моей парусной лодки вопли мертвецов. Я отчётливо слышу их стоны и хрипы. Ужасное зрелище и ещё более ужасные звуки.
Размышляя об этом, я достал аварийное радио и попытался наладить связь — безуспешно. Снова взяв бинокль, я внимательно осмотрел берег. Везде, где позволяла видимость, я видел их. Они кишели вдоль береговой линии, словно чайки, облепившие кормушку. Пока что я не заметил изменений в характере их перемещений.
Рано или поздно мне придётся высадиться на берег и продолжить путь на юг. Мысль о двухсотмильном переходе по территории, кишащей мертвецами, с тридцатью килограммами снаряжения на плечах не вызывает во мне энтузиазма.
Время от времени я задумываюсь об этом — и каждый раз меня пробирает до костей осознание реальности происходящего. За последние месяцы уровень самоубийств среди выживших, должно быть, взлетел до небес. И это неудивительно — не проходит и дня, чтобы я не подумал о том, чтобы покончить со всем прямо здесь и сейчас.
В календаре больше нет «красных дней» — дней отдыха и передышки. У меня нет ни одного дня, когда можно ослабить бдительность. Даже здесь, на лодке, я не могу избавиться от мыслей о том, что они каким-то образом проникнут на борт и прикончат меня.
Похоже, сегодняшний ужин будет состоять из банки чили и кипячёной озёрной воды. Всё, что мне остаётся, — сидеть здесь, наслаждаться закатом и изо всех сил стараться не обращать внимания на зловещие вопли, доносящиеся издалека.
10 октября
06:30
Я хорошо выспался и чувствую себя достаточно отдохнувшим, чтобы направиться на юго-запад по воде. Мой план — ещё раз тщательно проверить снаряжение и поднять паруса, взяв курс к берегу.
Одиночество на озере ощущается особенно остро. Я вспомнил, как пару лет назад останавливался в хостеле в Брисбене (Австралия). Опасаясь кражи, я выбрал одноместный номер и провёл там три дня — первые два отлёживался с похмелья. Каким-то отстранённым образом то одиночество в Брисбене напоминает мне нынешнее состояние. Возможно, дело в том, что я снова путешествую в одиночку, а единственные вещи, которые для меня сейчас важны, — это мой рюкзак и оружие.
22:00
Потратив около часа на манипуляции с парусами, я поднял якорь и медленно двинулся на юго-запад. Я понимал: твари видят мой парус. Но не знал, как это повлияет на их решение преследовать меня.
Мой план — направить лодку на мель, чтобы сэкономить время. У меня нет возможности тратить его на правильную швартовку и надёжное закрепление судна. Это будет поездка в один конец: после того как лодка застрянет на мели, потребуется моторное судно, чтобы вытащить её обратно на глубину.
С помощью бинокля я осматривал берег, пытаясь заметить признаки того, что мертвецы реагируют на моё присутствие. К носу лодки я привязал узелковую верёвку — чтобы потом было проще сойти на берег.
В перерывах между поворотами гика я расположил три магазина для MP5 (9 мм) так, чтобы до них легко было дотянуться. Четвёртый, полный (29 патронов), уже находился в оружии — один в патроннике.
Не заблуждайтесь: это не пляж Нормандии сороковых годов. Это берег озера Каддо, где, возможно, больше упырей, чем тогда было немецких солдат, и всего один человек, который должен сдержать их натиск.
Я пожалел, что у лодки нет скорости меньше пяти узлов — хотелось подойти к берегу осторожнее. После двух часов маневрирования я наконец смог хорошо разглядеть место, где собирался высадиться.
При первом осмотре я насчитал дюжину мертвецов на берегу — их ледяные взгляды были прикованы к центру моей лодки. Используя техники разделения сознания, которым меня обучали в армии, я попытался вытеснить из головы мысль о том, что меня могут разорвать на части.
Зная, что осадка судна составляет не менее шести футов, я ожидал довольно жёсткого удара, когда паруса понесут лодку на скалистый берег. Приближаясь к суше, я закрепил гик и лёг на спину, уперевшись ногами в передние поручни. Лёжа на палубе, я пытался отогнать мысли о мертвецах, глядя на мачту и облака над головой.
А затем произошёл удар…
Лодка резко накренилась влево, нос развернулся вправо, и я услышал, как всё, что было на полках внизу, с грохотом посыпалось.
Восстановив равновесие, я взвалил на плечи тяжёлый рюкзак и приготовил пистолет-пулемёт. По моим подсчётам, около двадцати тварей приближались к моей позиции — а если бы я не действовал быстро, их число могло вырасти до тысяч.
Целясь из короткоствольного MP5, я уложил пятерых — это дало мне время аккуратно спуститься по верёвке на берег. В магазине оставалось около девятнадцати патронов: на дистанции свыше двадцати ярдов моя точность с ПП составляла лишь 50 %. Я знал, что Glock заряжен и готов к использованию в качестве запасного оружия, — и вот я уже в воде у подножия верёвки.
Внимательно осмотрев группу из примерно десяти оставшихся тварей, я вновь перешёл в наступление: ловко лавируя между ними, рванул вперёд.
Если бы я не оторвался от них, эти десять превратились бы в сотню. Я решил бежать вдоль береговой линии — на виду, изо всех сил, провоцируя их следовать за мной. Примерно через милю бег стал почти невозможен из-за рюкзака.
Я резко свернул направо — в лес, скрывшись из виду преследователей. Затем начал чередовать: двадцать шагов пешком, двадцать — бегом. Так продолжалось около часа.
Мне удалось оторваться от мертвецов. Теперь я находился в относительной безопасности на открытых равнинах — судя по всему, Техаса.
Мой план:
двигаться на запад, пока не выйду на двухполосное шоссе, идущее с севера на юг;
следовать вдоль него на юг, пока не достигну межштатной магистрали, идущей с востока на запад в направлении Далласа.
Даллас я посещать не собираюсь — просто буду двигаться вдоль магистрали в общем направлении «Отеля 23», используя дорожную навигацию.
Идя на запад с солнцем за спиной, я почувствовал прилив сил — несмотря на болезненные мозоли на ногах. Чего бы я только не отдал за пластырь в своём снаряжении! Возможно, попробую соорудить что-то из ленты.
К позднему вечеру я нашёл заброшенное двухполосное шоссе и осторожно подошёл к нему с востока. Мой запас воды сократился до половины резервуара Camelbak — я решил остановиться у ближайшего моста через ручей, чтобы пополнить его.