Я – Легенда (СИ)

Но организм меня не услышал и до предела выкрутил обоняние. Со всех сторон разом обрушился целый вал запахов, главным из которых была свежая кровь. Много крови. И много страха вокруг. Но еще больше нездорового возбуждения маньяков, которые этой кровью упивались.
Я прямо четко чувствовал эти скопления. В основном на первом этаже, где-то посередине (видимо, на лестнице) и несколько уже на втором — прямо рядом с затухающими пятнами страха.
  
Наконец, включилось зрение. Мутноватое и нерезкое, будто на меня очки с диоптриями надели. Но достаточное, чтобы разглядеть мой рюкзак, стоявший за тумбочкой, и понять, что ничего другого моего здесь больше нет. Я подхватил биту, скептически оценил дырявые башмаки на обдолбанных местных и приткнулся к дверному проему, решая, что делать.
— Вот только не сейчас, не надо, — снова процедил я, чувствуя щекотку в глазах.
Мигнуло, на миг раскрасив всю картинку в цвета тепловизора и отметив мне особо горячих нападавших и в основном уже остывающих пациентов. Опция — зачет, но количество «горячих» парней совсем не в мою пользу. Я услышал чей-то предсмертный хрип в коридоре и нечленораздельные вопли. Кто-то очень радовался чужой смерти и явно хотел еще.
Я отступил вдоль стеночки, готовясь к встрече. И понял, что не чувствую опорную ногу.
— Ладно, в другой раз потанцуем… — прошептал я и, подтаскивая отключившуюся ногу, поковылял к окну.
Высунулся, быстро (пока свет не выключило) оценил поляну, лес, кусты, сараи и прочие размытые силуэты. И попытался аккуратно выбраться, свеситься и спрыгнуть. Благо там уже невысоко останется. Но система в очередной раз дала сбой. Рука онемела, а нога чуть ли не сама дернулась, выкинув меня наружу.
 Глава 5 
Если судить по звуку, шмякнулся я знатно. Но не больно — чувствительность снова была на нуле. Жутко выглядела пачка толстых колючек, превративших меня почти в дикобраза. И треснул экран биомонитора. Обидно, не таким уж он оказался и не убиваемым. Но вроде мерцает и тихонечко попискивает.
Я отполз к груде деревянных ящиков и попытался отдышаться. Как-то разом стало жарко, и дело было не в солнце. Поднялась температура и по ощущениям перескочила уже где-то за тридцать восемь градусов. Организм, похоже, превзошел свои возможности и хочет отдохнуть. Меня слегка повело, захотелось растереть лицо, и я почти уже это сделал, но подсохшие темные пятна на правой руке после убийства психа меня остановили. А потом и левой не стал, нащупал совершенно гладкий лоб и удивился. Рассечение же точно было, и кровь текла, а теперь даже царапины нет.
Как там кто-то говорил, все чудесатей и чудесательней. Что же это за зверь такой — Шакрас? Понятно, что с таким нюхом и слухом, — это хищник. Но остальное пока для меня за гранью знаний прошлого мира. Надо привыкать, и главное — научиться этим управлять. И тренировать, чтобы проще переносить перегрузки.
Пока не вернулась чувствительность, быстро выкорчевал все колючки, до которых дотянулся. Параллельно сканировал округу доступными в этот момент средствами. Внутри больницы находилось около десяти бойцов, еще четверо у входа в здание с противоположной от меня стороны. И какое-то движение фиксировалось чуть дальше, где в тени деревьев стояло два фургона.
Меня пока, похоже, никто не искал, а по грохоту мебели и звону битых стекол, нападавшие уже тупо хозяйничали внутри, не встречая сопротивления. И спасать, даже если бы хватило сил, там было уже некого.
Будто в подтверждение моих слов из соседнего с моей палатой окна вылетело обезглавленное тело крупного мужика. Такая же, как на мне, пижама вся была в крови. На руках татуировки, но скорее военные из прошлого мира, нежели сатанинская хрень, как на маньяках.
Из окна моей палаты высунулись две бледных морды. Поскалились по сторонам, толкая друг друга, и разглядели смятые кусты. Я сныкался, а когда выглянул обратно, маньяков уже не было. Кажется, и мне пора.
Я пробрался вдоль ящиков, переметнувшись к небольшому сараю. Потом к следующему и скрылся за деревянной беседкой. То ли курилка для здоровых, то ли зона отдыха для больных. На лавке лежала кем-то забытая бейсболка с логотипом какой-то ненашенской хоккейной команды, но выбирать не приходилось. И мой гардероб расширился до пижамы, рюкзака и кепки.
От беседки уже рукой было подать до очередных кустов и первых деревьев.
Все-таки не совсем саванна. Скорее тропический лес, но в меру жиденький. Пробивать себе дорогу не нужно, но спрятаться легко.
Оказавшись в зарослях, бросил последний взгляд на уже подожженное здание. Сразу из нескольких окон на втором этаже шел дым, а кое-где уже пробивались языки пламени. Либо очередная дикость, либо отрабатывают без следов и свидетелей.
Хотя второе сомнительно — больница не была единственным зданием на поляне. Несколько дорожек расходились в разные стороны. Одна, насколько я смог ориентироваться в темноте, вела к воротам, откуда нас расстреляли на въезде. С той стороны тоже что-то уже начинало дыметь. Еще две дороги расходились в стороны, скрываясь за деревьями. Но просвет был, и там явно была еще какая-то жизнь.
Я добыл из рюкзака свою фронталку, щелкнул пару раз, выкидывая и пряча лезвие. Посмотрим, как он себя покажет в деле. В палате у нападавших оружие было, прямо скажем, крупнее. Но настолько поганое, что даже брать его не захотелось. Подтянул рюкзак, кое-как затянул больничную пижаму, надвинул кепку на глаза и растворился среди кустов.
Прямо супермститель какой-то, летящий по джунглям. Ну, ничего, так легенды и создаются…
Метров через двести, обливаясь потом и совсем уже сбившись с дыхания, я подобрался к трем высоким ангарам, сделанным из стального профиля. Два были закрыты, а вход к третьему перекрывал борт длинного фургона. Первым я почувствовал запах лошадей, потом людей, а подобравшись ближе, уже всех и увидел.
Фух, лошади обычные. Ну, может, немного крупнее, чем я встречал раньше. Или просто другая порода. Нужно будет подтянуть матчасть по местным технологиям. А то ведь то, что казалось настолько устаревшим, теперь может повлиять на твою жизнь. На лошади, например, я ездить не умел. Сидел пару раз, но не более. Мотоцикл бы найти…
Люди тоже оказались обычными. Крепкие, бородатые, с рыжинкой в волосах — примерно так я себе представлял каких-нибудь ирландцев, колонизирующих раннюю Америку. Двое. Оба бородатые, но у одного целая косичка заплетена, а второй мог бы барбершоп рекламировать. Пахло от них смесью страха и азарта.
Похоже, под шумок тырили чужое.
Так, оно и оказалось. Я услышал сбивчивую английскую речь с незнакомым акцентом. Но смысл был понятен, а на акцент не мне пенять. Те, кто со мной по телефону разговаривали, были уверены,что я Африканец. Возможно, они и правы — учился-то я там.
Я подкрался еще ближе, проговаривая про себя крылатую фразу: мне нужна твоя лошадь и ботинки… Но произнести ее не успел. Мужики, тащившие очередной ящик со склада, всполошились, увидев что-то у меня за спиной.
— Грэди, валим, — барбершопер засуетился, не понимая, то ли бросать ящик, то ли толкать напарника, чтобы тот не зависал. — Гребанные сектанты щас и досюда доберутся!
— Давай скорее, — мужик с косичкой нервно сплюнул и ускорился, чуть ли не в одиночку затолкнул ящик в фургон.
Ясно, тоже на усилителях. Но хоть не мутант, и это вселяет надежду.
Когда оба мужика забрались на козлы и тронулись, я выскочил из кустов и резво подскочил к борту. Уцепился и заскочил внутрь. Громковато получилось, но плохо уложенные ящики на разгоне тоже громыхнули, прикрыв меня. А тут еще и сектанты подключись, валом поперли сквозь лес, крича и улюлюкая. На дорогу выскочил первый, весь разгоряченный, дерганный и перевозбужденный. Блин, так обычные люди себя не ведут. Он точно под чем-то, ну или под кем-то — я прислушался к крикам возничих.
  
— Грэди, быстрее! Поднажми! Нам бы только оторваться, дальше не догонят! Геном гончих, если не призрачной, долго не держится. Поднажми! Сука! Он бежит за нами…