Я – Легенда (СИ)

* * *
Штаб-квартира ООН, Нью-Йорк.
Офис разведывательного Директората UNPA.
— Кристина, ты уверена, что это хорошая идея? Вербовать именно его? — вместо приветствия спросил пожилой мужчина, подключившись к видеоконференции. — Твой аналитический отдел уже ошибался.
— Он идеально подходит, — ответила Кристина Рейнер. — Так, что не в этот раз, босс.
  
— А если он вспомнит и поймет? Или еще хуже сможет узнать меня? — голос мужчины звучал напряженно. — Сейчас его даже ликвидировать не нужно. Можно просто бросить, и он сам скоро сопьется да сдохнет где-нибудь. Кому нужен слепой стрелок?
— Он мне нужен, — совершенно спокойно, чуть ли не скучающим тоном, уверенного в своих действиях, протянула Кристина. — Во-первых, для эксперимента с новым геномом. Как вы помните, добровольцев не нашлось. А, во-вторых, Драго не испугается, если за ним придут обычные убийцы. Если уж играем в эту игру, то спектакль должен быть максимально достоверным. Так что каких бы ресурсов это не стоило, все равно окупится. И если придет Сумрак, то Драго испугается сильно. А чем сильнее он испугается, тем благодарней он будет за то, что мы его предупредили.
— Драго, конечно, надо поставить на место. А то чересчур самостоятельным стал, наглеть начал, — задумчиво пробормотал мужчина. — А что, если у Сумрака получится, его же не просто так назвали Легендой?
— Не просто так, — согласилась Кристина и усмехнулась, — но это нереально, экспериментальный геном прикончит его раньше.
 Глава 3 
Первую часть пути мы проехали на машине скорой помощи. Я лежал на жестких носилках и пытался задавать вопросы сопровождающим. Но из-за воющей сирены поговорить не удалось. Табачные мужики либо делали вид, что не слышат, либо и, правда, не слышали.
Потом был аэропорт, с запахом асфальта и металла. Ветер в лицо, шум в ушах и какой-то тяжелый борт, куда меня вкатили на носилках. Точно не наш, я не смог узнать двигатель по шуму. Меня приткнули к стеночке и, явно, отгоняли от меня любопытных. Пахло врачами и сочувствием. А по обрывкам разговоров, казалось, что мы летим куда-то с теми самыми «врачами без границ».
Я уснул, а проснулся уже опять в машине. Уже никакого асфальта, жесткая грунтовка, но разрешили уже спокойно сесть. Покормили и напоили чаем из термоса. Черный, крепкий и сладкий, возможно, турецкий. Но настолько мои вкусовые рецепторы еще не успели развиться за время, проведенное в абсолютной темноте.
Была остановка на заправке, где удалось размять ноги. Температура вокруг ощущалась довольно странно — вроде бы и прохладно, но прохлада жаркая, летняя, просто вечерняя. Часов у меня не было, батарейка в смартфоне села. Наверное, может, просто что-то заблочило, и ни на какие «окей, гугл» не реагировало. Может, и действительно вечер. Так-то какая разница, если после прохода через портал я сначала джетлаг словлю, а потом отрублюсь под наркозом. Забавно, там, скорее всего, не просто другой часовой пояс, там пояс годовой и световой.
Надышавшись соляры, еще и мошка какая-то цапнула, почувствовал себя живым. Скоро. Не то, чтобы я поверил во все, что наговорила Кристина Рейнер, наверняка там еще куча скрытых интересов. Но ключевой у нас совпадал: слепым я им не нужен.
Поэтому можно было спокойно спать дальше, чем я и занялся, поудобнее устроившись на потертом, кожаном сиденье явно старенького джипа. Следующая остановка — снова ветер и гул пропеллера. На этот раз вертолет, явно подъем в горы и где-то еще пара часов полета под какую-то неспешную мелодию на арабском языке. И переговоры пилотов на таком же. Мои сопровождающие даже что-то понимали, пару раз обменявшись репликами. Я нет, в наличии у меня было только два языка: русский и английский. Оба — свободно и еще с десяток отдельных реплик на французском и испанском. Но эти уже исключительно матерные, зато практически универсальные.
О чем шла речь в вертолете, я не понимал, ориентировался только по тональности. И когда она мне не понравилась, невзначай подтянул рюкзак и переложил нож в карман. Уровень напряжения в кабине подрос, но резко разрядился одновременно с разрядом грома, раздавшегося где-то в округе. Нас тряхнуло, потом погрохотало еще и пошел дождь.
Я почувствовал, как рядом нервно заерзал Табачный. Наверное, что-то страшное там за окном видит. Как говорится, у страха глаза велики, а мне на слух не так уж и опасно все представляется. Знакомая погодка, должно быть, и места такие, где я уже бывал. По крайней мере, этот регион. Не то чтобы я собирался когда-нибудь искать портал самостоятельно, но заняться было нечем. Я немного поиграл в детектива, вспоминая и прикидывая весь маршрут. Ткнул куда-то пальцем в небо и попытался опять уснуть, а то вдруг я процесс реабилитации (или как там Кристина сказала — синхронизации) неправильно себе представляю. Короче, пока есть возможность — надо спать. Ну или есть, но еду больше не предлагали. Должно быть, недолго осталось.
Так, оно и вышло. Сначала в говоре появилось облегчение, а потом и вовсе тряхнуло от столкновения с землей. Мне помогли выбраться, накинули капюшон, чтобы хоть как-то уберечься от дождя. И уже дальше повели под руку. Буквально пять метров ровной площадки и начался какой-то ноголом. Камни, ямки, коряги — вроде и тропинка, но скорее звериная, чуть ли не мышкой протоптанная. Еще и скользко. Ноги моментально промокли в «кроксах», и практически сразу начали застревать в грязи.
— Долго еще? — спросил я в момент остановки, когда Табачный попытался закурить, но успел сделать всего пару затяжек, как все загасило дождем.
— Почти пришли, — ответил мужик хриплым голосом. — Под ноги смотри.
— А ты, я погляжу либо шутник, либо гений, — протянул я.
Табачный что-то буркнул себе под нос, но подхватил меня будто бы даже аккуратней. Чуть ли не как хрустального. Бесит меня эта беспомощность, давайте уже скорее меня починим. Подсадим геном какого-нибудь сокола. Я как-то читал, что сапсан видит воробья с расстояния в семь километров. По мне, так неплохой бинокль. Интересно, что мне подберет биомонитор? Он уже был на руке и пару раз довольно больно уколол, попискивая.
Сейчас уже что-то анализировал и, наверное, измерял пульс с сердцебиением. На ощупь он напоминал прямоугольные смарт-часы, с кучей шершавых датчиков на крышке и гладкими сенсорными кнопками по бокам.
Как обращаться с ним, мне пока не объяснили, Кристина лишь сказала, что батарейки хватит на несколько месяцев. А подзарядиться можно будет в любом почтовом отделении. Инструкцию, как и обещанный справочник, должны были дать уже на месте.
— Слушай, а он хоть водонепроницаемый? — спросил я Табачного, толкнув его локтем.
— Да, и противоударный, — ответил второй, неожиданно оказавшийся рядом. Черт, дождь шумит, мешает ориентироваться. Мужик тем временем взял меня за руку и постучал по смарт-часам. — Не снимай пока, анализ еще не закончился. Кстати, если больше любишь в ретро стиле, то я с удовольствием с тобой поменяюсь.
— О, — удивился я неожиданной разговорчивости, — так вы со мной на ту сторону?
— Рыжий, завязывай болтать, — грубо вмешался Табачный, — Подходим уже. Все, завязывайте болтать.
По крупицам, но мир вокруг расширялся. Один рыжий, второй нервный, и оба тоже переселенцы. Интересно, по своим делам или исключительно, чтобы я на границе не потерялся.
Минут через пять табачно-нервный еще раз шикнул, а потом впереди послышались тихие разговоры. Кажется, мы куда-то пришли.
  
Наверное, я ожидал какую-нибудь военную базу или лабораторию. Тяжелый блокпост с запахом ружейной смазки, колючей проволоки и свежей краски на бетонных блоках. Скорее всего, вышку, скрип вертящихся прожекторов и щелчок поднимаемого шлагбаума. Потом что-то в духе: стоять, пароль, аусвайс, шнеля-шнеля, предъявите документы. Можно было еще до кучи звук передергиваемого затвора услышать, а в ответ хриплый голос Табачного: свои, код доступа зетта браво ноль, ноль семь…