Путь домой (СИ)
- Послушав этого человека, в голову приходит понимание, что те двое ушли из жизни не принуждению, а осознанно и по собственному желанию. Видимо случилось что-то такое, что из запасников Ватикана достали эти ножи и вручили в руки двум истовым последователям церкви. Наверное, остальное не помогло. Прибегли к последнему шансу. – Оля повела головой. – Молодые ведь совсем были. Сколько им там лет? Семнадцать-восемнадцать?
- Может чуть старше, но ненамного. Понимаю, что ножи надо вернуть в тот мир. Если на самом деле в дело вмешались высшие силы, мы не вправе отнимать у них возможность выстоять перед мраком. Я сейчас.
Накинул куртку и, взяв в руку последнюю заполненную карточку, открыл переход. Прошёл в другом мире по кабинету и положил на стол ножи. Не знаю, может мне почудилось, но с души спала тяжесть, и стало легче дышать. Поклонился этим святым вещам и вернулся домой, отметив, что тот мир на ближайшее время закрыт для посещения.
- Положил ножи на стол, – ответил на вопросительный взгляд жены. - Не знаю, мне кажется, сделал правильно. Нельзя, что бы вещи, принадлежащие не людям, божествам, покидало место своего обитания.
- Правильно сделал. – Оля, подзывая ближе, показала на монитор. – Только что выступил представитель Ватикана. Опроверг, что хранилища были взломаны и заявил, что все святые вещи находятся на своих местах. Вот как хочешь, так и понимай.
- Нет, Оля. Он чуть ли не прямым текстом заявил, что святое оружие находится в целостности и сохранности. Да-а-а. Мы сегодня провели день насыщенный событиями. Будет что вспомнить. К тому же видеокадры и фотографии останутся у нас навсегда. А теперь может, пойдем, погуляем? Я ведь так и не зашёл в магазины, где торгуют рыболовными снастями. Ты со мной?
- Как ты говоришь? Я за любой кипишь, только не за тот, где можно умереть? С тобой, мой хороший. Мне рассказывали подруги, что мужчины в магазине рыболовства гораздо сильнее залипают у прилавков, нежели женщины в парфюмерном отделе. Поэтому кто тебя оттуда вытащит?
* * *
Кто бы мог подумать, что моё увлечение рыбалкой так увлечёт и жену. Раз принёс рыбу, второй, на третий она сама напросилась. Попросила научить, показать, что к чему и уже на четвёртую рыбалку обловила меня со счётом восемь к шести. И ведь не плотву ловили, в основном попадались щуки и судаки, но пару раз, поставив донки, вытаскивал и что-то среднее между стерлядью и осетрами. Одна рыбина потянула на шесть килограмм, вторая почти на девять. Самой большой проблемой оказалось поднять улов на второй этаж и, хотя вода плескалась в двух метрах ниже пола, пришлось сначала придумывать, а потом мастерить типа большого подсачека. В первую рыбалку из десятка рыб удалось подтянуть наверх только одну. Чаще брыкаясь, слетали с крючка, а пару раз не выдерживал шнур – рвался. Плюс во всё был один – мои вопли разносились далеко и никем не были услышаны, а были они далеко за гранью приличий.
Алевтина в первый раз, открыв холодильник, остолбенела, глядя на огромный пакет со свежей рыбой. Естественно, нам двоим такое количество рыбы было не съесть, но есть такое понятие, которое называется «азарт» и с ним ничего поделать не могли. Нашей помощнице объяснили что к чему, да Алевтина Даньевна и без пояснений сообразила, а когда Тэшка проверил рыбу и заявил, что она чистая и не содержит никаких вредных веществ и, уж тем более, радиации, предложили Але эту рыбу пристроить. Взять себе или продать – на её усмотрение. Ну и нам что-нибудь из неё сделать вкусное. Женщина не задумывалась ни на секунду – был мешок в холодильнике, а когда ушла, мешок исчез вместе с ней. Зато на утро наслаждались пирогом с судаком.
Через день сунули пакет и Микрелу, от которого тот не отказался, со смехом заявив, что хоть Питер и стоит у воды, хорошая рыба на рынке дороже мяса. Понятное дело - от дармовщины ещё никто не отказывался. Так и пошло. День-два проводили в поисках, посещая новые миры, а ещё день или гуляли по городу или полдня проводили на рыбалке. А удобно-то как! Вышел из квартиры и, сделав десяток шагов можно сесть «на берегу» реки. Отметили, что хоть нижний этаж и подвал затоплены, ни комаров, ни блох, что появляются от чрезмерной сырости, не было. К тому же и солнце с одиннадцати утра как раз светило в окна. Купаться только не рискнули – мало ли что таится в глубине, но придумали замену - наливали в ванну свежую воду и было где остыть, когда особо припекало. Поскольку чужих не было, раздевались догола и за пару недель прибрели вполне роскошный загар, который, когда гуляли, неизменно привлекал взгляды бледнолицых обитателей города.
* * *
За последнее время с нами ничего не происходило и осторожность притупилась, едва не став для меня если не трагическим, то печальным окончанием жизненного пути.
Сделав в тот день один выход и не найдя для себя в обжитом мире ничего интересного, вернулись домой. Передохнули и вновь открыли переход. Шагнув за порог, краем глаза уловил движение и тут же оказался окутан сетью. Хорошо, сообразил, со всех сил прыгнул спиной назад, сбив с ног жену, но оказался за порогом уже своего мира.
- Режь, – прохрипел, чувствуя, как меня начинает затягивать обратно. Что удивило – по логике вещей, шнур, к которому была привязана сеть, должен был порваться, но нет, - тонкий как волос, он был цел и звенел от напряжения.
- Подожди, – понял, что обычным ножом, которым орудовала жена, эту хренотень не разрезать. – Оля. Пассатижи и горелку из оружейки. Бегом. Чувствую, меня туда понемногу утаскивают.
Положив на стол автомат, Оля заметалась по квартире. Принесла все, что я назвал и села рядом.
- Включи горелку и раскали эту нить так, что бы она побелела. Может лопнет от нагрева?
Несколько секунд и белая нить начала дымить, но не порвалась.
- Попробуй перекусить её кусачками. Руками ни в коем случае не касайся.
Оля пыталась, но ничего не получилось. Грела и кромсала. Грела и кромсала, но я видел, как кусачки приходят в негодность, - от режущих кромок уже ничего не осталось. И тут моя воительница меня удивила. Встала и ушла в оружейку. Вернулась с двумя гранатами в руках.
- Только ничего не говори, ладно? – Одно кольцо в сторону, другое. Шаг на ту сторону и два «подарка покатились за стенку отодвинувшегося шкафа. Шаг назад и жена вернулась. Увидели в овале перехода как в телевизоре, только что без звука, как сначала пошёл дым и в книги и стены полетели осколки, а затем полыхнуло огненно-белым и всё заволокло жёлтым дымом. И через мгновение почувствовал как натяжение нити и нагрузка на меня спали.
- Аккуратно намотай на что-нибудь эту нить. Руками не касайся. Можешь без пальцев остаться.
Жена сделал всё как надо. Сначала попыталась намотать нить на свёрнутый в трубочку журнал и тут я не выдержал, захохотал во всю глотку, видя как после каждого оборота от журнала отваливается тонкий срез бумаги. Благоверная сообразила. Сбегала в оружейку и притащила оттуда маленький ломик. Вот на него и стала наматывать нить. Удивило, что только через четверть часа показался чёрный обугленный оконечник.
- Молодец. Теперь попробуй меня освободить. Думаю, ножом сеть тоже не перерезать. Надо как-то ослабить её натяжение. Вопрос только как?
И во второй раз за сегодня моя половинка скорее не сообразила как, а решила воздействовать на ту точку опоры, с помощью которой… Вообщем, на маленькую коробочку, откуда и куда тянулись все нити. Вновь включила горелку и держала её включённой до тех пор, пока эта хренотень не пыхнула мерзким запахом и не развалилась на две половинки. Чуть подрыгав ногами, понял, что осторожно двигаясь, можно освободиться от сдавливающих петель.
- Оля, только руками сеть не трогай. Возьми какую-нибудь палку и подцепи край так, что бы я смог выползти.
Через несколько минут, почувствовав свободу, взвыл дурным голосом – всё тело затекло и на ноги было не встать. Пытался вытянуть руку – мышцы пронзило острой болью.