Я приду с дождём

– Я точно подкидыш… Единственная в семье ни разу не выезжала дальше этой страны.
– Ну, когда вернется Юнхо… – Юри осеклась и умолкла.
За стеклами витрин проскользнула тень, и колокольчики снова оповестили о приходе гостя. Это был Хо Ян, который приехал на мотоцикле и пропах дорожной пылью.
– А ну-ка! – госпожа Пак Набом подбежала к нему, оттянула мочку уха и пересчитала сережки. – Девятая! Где достал?
– В Мёндоне. У магазинчика «Старый кальмар».
Заметив на коралловом диванчике подарок Ун Шина, кумихо приблизился к коробке и постучал по ней.
– Что там? Косточки Ли Юнхо?
Юри порывалась наподдавать брату, но Ун Шин остановил ее за плечо и обижено пробубнил:
– Тут целый набор. Электрошокер от меня и Дон Юля. Шерстяной плед и чай с Небесных лугов от дяди Кангиля и Юн Саны. Платье от Сим Лиа. А у вас?
Хо Ян вынул из кармана косухи маленький фетровый пакетик и потряс им в воздухе.
– Сонная трава. Самое актуальное на сегодня.
– Спасибо, – забрала подарок Минна, притворяясь, что не поняла намека. Каждый нет-нет, да и ляпнул что-нибудь о Ли Юнхо, а потом ахал и хватался за голову. Повод, впрочем, был. Несмотря на круговорот событий и море сделок, январь Минна провела, мучаясь бессонницей. Февраль, напротив, высыпалась. В марте ее одолела легкая хандра от посещений башни Намсан и прогуливающихся влюбленных. А вот в апреле, во время цветения пурпурной вишни, девушка уже готовилась оправдываться перед мамой…
За этот вечер госпоже Пак Набом стирали память семь раз. Не всякий смертный удостоен такого внимания наследника имуги. Да и сама Минна не ожидала, что Пак Сондже выкроит время и спустится с Небес, чтобы поздравить ее. Когда гости ушли, Минна пообещала хозяйке прибраться и сказала, что хочет немного поностальгировать.
– Хорошо! – согласилась женщина и передала ключ. – Скорее бы твой Юнхо вернулся.
– Работа есть работа.
– Ты так помогла мне с документами! Жулики из конторы, занимающейся травлей тараканов, чуть не облапошили меня! Можешь не платить аренду за май, считай это подарком.
– Вообще-то эта сумма равна стоимости моих услуг.
– Конечно, я же пошутила! – загоготала госпожа Пак Набом.
Хозяйка еще раз поздравила ее с новой вывеской «Юрист-консультатнт Со Минна», красовавшейся на первом этаже ее дома, забрала из подсобки какую-то объемную клетчатую авоську и тихо просочилась телесами в дверь.
Минна подошла к автомату, чтобы налить кофе и вспомнила их первую с Юнхо встречу. Здесь она впервые столкнулась с ним, сопротивляясь мысли, что навсегда потерялась в его бездонных глазах.
За окнами не было даже намека на дождь, хотя прежде он обильно проливался каждого третьего мая. Когда колокольчики зазвонили в очередной раз, девушка задумалась, кто же это может быть.
Посетителем, к великому разочарованию, оказался не Ли Юнхо, хотя сердце Минны, подобно долбящей по трибунам толпе болельщиков, требовало именно его. В закусочную забрел дядя Со Сэгё в сером плаще и шляпе. Точнее, это был менбусин Ан Минджун, который, пристально осмотревшись, втиснулся между стеной и ближайшим столиком.
– Принесешь мне кофе, девочка? – подмигнул он, определив по взгляду, что Минна знает, кем он является.
– Хорошо. – Она сбегала до автомата и принесла свою чашку, поставив ее перед предсказателем. – Вы пришли ко мне?
– Да. Рад видеть, что в день рождения ты улыбаешься. Может быть, следующий праздник ты проведешь с тем, кого ждешь.
Ан Минджун достал из-за пазухи блокнот, раскрыл его и положил на столик. Листы были абсолютно чистыми.
– Я устал писать на старье. – Он вынул из-за уха ручку и предложил ее Минне. – Надеюсь, ты простишь меня за все испытания. Обычно дяди выступают в роли добрых фей. Поэтому, вот мой подарок.
– Блокнот?
– Здесь твоя новая жизнь. Первую строчку будущего напиши сама. Чего бы ты хотела?
Минна неуверенно взяла ручку и вывела несколько предложений. Так она не нервничала даже на вступительных экзаменах. Менбусин обнажил в улыбке редкие зубы, захлопнул блокнот и похромал к выходу.
 
– А как же кофе? – крикнула вслед Минна.
– Я еще не разобрался с теми, кто стащил мое неиссякаемое соджу. А кофе прибереги для следующего гостя.
Стоило Ан Минджуну оказаться на улице, как ветер поднял с асфальта лепестки вишни, облепив ими его фигуру, а когда все улеглось, предсказателя и след простыл.
Сквозь стекло, на котором еще остались разводы прошлогодних ливней, сияло звездами полуночное небо. Минну ослепила петлистая молния. Девушка выбежала из закусочной, и на макушку ей шмякнулась крупная капля. Но не каждая майская гроза означала, что поблизости Ли Юнхо.
Услышав шуршание под подошвой балеток, она подобрала два глянцевых билета и стряхнула с них дождевую воду. Надпись гласила: «Пятнадцатого мая, Каннам, Олимпик Холл, 18:00. Концерт Ли Хёна и скрипачки Ко Соён».
– Не может быть… Опять?! – воскликнула Минна на всю улицу и тут же сжала губы, выискивая предсказателя среди оглянувшихся прохожих. – Это дурацкая шутка, господин Ан Минджун! Очень глупая!
Голос заглушила гроза, и от испуга девушка спряталась под козырек.
– Сходим туда вместе? – прозвучало над головой.
Позади собственной персоной предстал Ли Юнхо. Не сон и не какой-то мираж. Настоящий Ли Юнхо в весеннем голубом плаще смотрел на нее с нежностью и легкой насмешкой.
Минна не могла поверить своим глазам и дрожащей от волнения рукой коснулась теплого кончика носа Мистера Совершенство.
– Ты вернулся, – шепотом сказала она, затаив дыхание. – Со стороны Хо Яна было бы низко шутить с перевоплощением.
– Прошло много времени. Возможно, ты ждала кого-то другого?
– Да, это точно ты…
– В Пустоши я не получал твоих посланий. Поэтому вернулся, чтобы узнать, ждала ли ты меня?
– Ты знал, что я ненавижу ждать! – закричала Минна и шмыгнула носом. – Никогда больше не исчезай вот так!
– При одном условии. Сделаешь мне кофе?
– Лжец! Я тебя спрашивала, нравится ли тебе мой кофе, а ты сказал… – Минна не закончила фразу, потому что счастливый Юнхо поцеловал ее.
Влюбленные обняли друг друга с такой силой, с какой сцепляются магниты, и долго-долго стояли под дождем, а вода плавно обтекала их силуэты.
Пхунсин Пак Хюнсу, болтливый дух ветра, чье имя на плохом счету у Небес, за час разнес весть о воссоединении девушки и дракона аж до самых гор. А неподалеку на поросшей мхом шиферной крыше бездельничало трое призраков.
– Син Чанёль, снова сбываешь картины? Мы думали, ты еще в прошлой жизни понял, что рисование не твоя стезя, – возмущался торгаш Ан Хюнсу.
– Она хорошо смотрится в закусочной. И потом, посмотри, какой я худой. Не шляпу же продавать, чтобы наесться.
– Позволь узнать, почему имуги?
– А что непонятного? Правитель-то сменился.
– А я снова у Хо Юри на побегушках, – гордо признался Джи Тэун. – Как думаете, у Со Минны и дракона все будет хорошо?
– Посмотрим. Обхитрить Небеса могут только сами Небеса. Говорят, Дон Юль разыскивает Хо Яна. Этот кумихо притоврился хранителем, а сам стащил из храма драконьи жемчужины и скрылся. Вот что он с ними сделает?
– Кто?
– О чем мы говорили?
– Почему мы здесь?
Духи задумались и посмотрели на луну, огромную и манящую, словно наливное яблоко, самую яркую и полную за всю тысячу лет. Именно на такую луну оживали цветы гибискуса, выращенные Хёном в саду Ли Кангиля. Именно на такую луну тьма отступала, и даже в Пустоши находилось место для жизни.
На фоне золотого диска кружили пробудившиеся жучки и букашки. В воздухе еще пахло жареной курицей и кофе, и менбусин Ан Минджун в своем блокноте записал: «Но это не означает, что для Со Минны и Ли Юнхо все закончилось…»