Я приду с дождём
– Ты правда приехал не из чувства долга и вины?
– Что мне сделать, чтобы ты поверила?
– Скажи, глядя в глаза, что чувствуешь. Не: «Я волновался» и не: «Я скучал». Скажи: «Ты мне нравишься».
– Я люблю тебя. – Юнхо обхватил ее маленькое лицо ладонями и поцеловал. Минна что-то промычала и сдалась, пригладив рукой беспорядок на его голове.
«У меня в запасе несколько дней, – думал дракон, прижимая девушку к груди. – По крайней мере, она не будет мучиться догадками после того, как я…»
Юнхо отвлекся от губ Минны и потерся носом о ее горячую щеку. Поймав заинтересованные взгляды соседок по комнате, девушка положила руки ему на плечи.
– С Ун Шином и суперинтендантом все будет хорошо?
– Конечно… Что значит кучка вонгви против токкэби и Палача Преисподней?
– Как они нашли меня? Суперинтендант будто… знал…
– Из-за подвески. Тот шарик, который тебе подарил Ан Минджун, хранит лисью бусинку и настоящую силу кумихо. Когда-то Хо Ян отдал ее менбусину в обмен на то, что тот вычеркнет его из реестра.
– Я должна отдать ее суперинтенданту?
– Бесполезно. Эта вещь прописана в свитке Ан Минджуна, в твоей судьбе. Ты даже потерять ее не можешь. Кумихо получит бусинку обратно лишь тогда, когда свиток и Черный дракон сгорят в пламени Преисподней. Поэтому, с некоторых пор у нас общая цель.
Вскоре на танцплощадку явились разгоряченный Ун Шин и довольный собой Хо Ян. Глава охраны снял фуражку и одним движением стянул с себя куртку, небрежно швырнув ее на дощатый подиум. Суперинтендант облокотился на край сцены, сдув с пальцев пепел. В отличие от помощника, с чьего лба и подмышек пот стекал водопадом, он даже не замарался. Только волосы отблескивали медью под светом фонариков, и вместо привычного прямого пробора копной перекинулись на правую сторону.
К защитникам присоединился Пак Сондже. Все трое пожали друг другу руки и устроились поудобнее, чтобы наблюдать за окружающими. Токкэби достал из-за спины бутылки, но наследник имуги отказался от своей порции соджу.
– Все-таки дракон принял решение, – сказал Ун Шин, кивая в направлении танцующих Юнхо и Минны. – Видели бы вы, как научился танцевать я. Всегда хотел попробовать.
Хо Ян и Пак Сондже пропустили это мимо ушей, и токкэби сник.
– Меня бесит, что моя лисья бусинка у девчонки, и я вынужден считаться с ней! – сказал кумихо и фыркнул. – Как ты пьешь эту дрянь?
– Как и все духи темной стороны. К слову, я дозвонился до Дон Юля.
– И что разнюхал Пес об этой вонгви?
– Туристка потерялась в горах месяца три назад и в одно из лунных затмений убила хозяйку отеля. Она скрывалась под видом опщин и выполняла чье-то поручение, но не могла тронуть Ли Хёна или Ко Соён, пока Хо Ян и Сим Лиа жили рядом. Ее целью было избавиться от Ли Юнхо…
– Кто-то хочет п-перевести стрелки на м-меня, как на заинтересованное лицо. Но пока он нас не обыграл, – нашел плюс Пак Сондже. – Я в-выезжаю в Сеул п-прямо сейчас и пришел поблагодарить вас за проделанную работу. Это тело п-полностью станет м-моим лишь в лунное затмение, а пока придется держаться в стороне. Нам с Ко Соён нужно м-многое обсудить.
– Надеюсь, ваш план сработает. Рассказать Со Минне, что ее ждет?
– Время еще не пришло, Ун Шин. – Кумихо покачал головой, и они с токкэби чокнулись бутылками.
Глава 19
Новый день начался со сбоя пожарной сигнализации. В шесть утра сирена выла, не прекращая, так что никто в женском корпусе не выспался. Староста, как полагается ответственному лицу, первой собрала вещи и обнаружила, что кровать Минны аккуратно застелена, а на столе оставлена записка.
К обеду учитель Ван, скрюченный старикашка в вязаной шапке-ушанке с помпонами, загонял студентов в автобус, в котором лишь одно место пустовало. Все знали, кому оно предназначалось, и с некоторой завистью косились на него. Если раньше однокурсники смутно представляли, кто является таинственным парнем Минны, да и мало кого это интересовало, то прошлым вечером лектора Ли видели все тридцать пять человек. Некоторые полночи перемывали парочке косточки.
– Где Со Минна? – спросил учитель Ван, первым делом, разумеется, уставившись на старосту. Дылда и Пончик захихикали, и волна смеха со свистом пронеслась по рядам.
– Минна уехала на машине со своим парнем. – Нам Сори закатила глаза и передала учителю список. – А Пак Сондже еще вчера собрал вещи.
– Совсем распустились! – учитель Ван влез в автобус и, схватившись за одолеваемую радикулитом спину, бросил взгляд на бледно-розовую линию горизонта, где с горы просматривалась извилистая дорога.
Где-то там, повторял изгибы трассы джип Юнхо. Они с Минной выехали с рассветом, чтобы успеть на репетицию Ли Хёна. Девушка спала, крепко обхватив его руку, а он рассматривал ее в зеркале заднего вида, попутно следя, не выскочит ли на дорогу кролик или лис. В последнее время он частенько слышал от Дон Юля жалобы на покалеченных кумихо, бросающихся под колеса ради льгот. Мрачные Жнецы и Небеса первоначально занимались душами людей, так что расхлебывать все предстояло служителям Преисподней.
– Я скучала, – вдруг сказала Минна, не открывая глаз. – Когда ты ушел, внутри меня было выжженное поле. А сейчас… Сколько времени осталось до лунного затмения?
– Неделя. А на нарастающую луну жемчужина начнет набирать силу.
– Куда ты уезжал прошлым утром?
– На гору Пукхансан. Искал подтверждение своей догадке. Однокурсники не будут волноваться?
– Нет. Теперь все думают, что мы встречаемся.
– Мы встречаемся! – поставил точку Юнхо, и Минна чуть опустила голову, чтобы прикрыть волосами свое ликующее лицо. Ей хотелось визжать от счастья – а счастье спрятать почти невозможно, и парень едва заметно улыбнулся. Правда, он почти сразу сделался серьезным и низким тоном спросил: – Пока меня не было, вы с Ли Хёном сблизились?
– Мы работали нос к носу. Неужели ревнуешь?
– Да, думаю, да. Меня сильно напрягает ваше общение. Прежде я боялся признаться себе в этом. И до сих пор не услышал от тебя тех же слов, что сказал на танцплощадке.
– Мне казалось, все и так понятно.
– То есть только я из нас двоих обязан быть открытым?
Минна дотянулась до руля и провела указательным пальцем по побелевшим от хватки костяшкам на руке Юнхо.
– Ко Соён рассказала про парные кольца. Духи делают их, чтобы быть вместе в новой жизни.
– Хочешь такие же?
– Нет… Вовсе нет. Но я вспомнила, что у дяди Кангиля было серебряное кольцо в виде волны. Как думаешь, у него есть пара?
– Да. И недавно я узнал, кто владелец. На горе Пукхансан живет женщина… на самом деле, уже не первое столетие. Ее имя Юн Сана. Та самая первая любовь дяди Кангиля.
– Почему он сказал, что она умерла от болезни?
– Небеса бы не простили такой союз. Моя тетя приказала шаману из клана Ким создать по украденным у имуги эскизам кольца-невидимки. Вроде тех, что у Пак Сондже и Ко Соён. Дядя Кангиль мог видеться с Юн Саной один раз в год, на последнее полнолуние. Считается, что в этот день сила сделки обнуляется. Но каждое воскресенье он приходил в храм на горе Пукхансан и оставлял записку для нее. Вот почему Небеса допускают к управлению только драконов. Имуги они побаиваются и уважают, ведь их изобретательности нет предела.
– Не понимаю… Если Небеса не видят их, почему Юн Сана не покинет храм?
– Таковы условия данной сделки – цена за бессмертие. Если покинет храм, развеется пеплом.
Всю дорогу Минна прокручивала в голове, поступила бы она как Юн Сана? Смогла бы веками ждать любимого? В окошке мелькали деревья и кустарники, мелкие жилые постройки и остановки. Девушка не заметила, как они заехали на шумную трассу Сеула и оказались в Ханнам Зе Хилл.
Юнхо припарковался у основания холма, обойдя джип со всех сторон. После поездки в Лисьи Норы он изрядно поцарапал кузов, и до национального парка Сораксан мотался совершенно бездумно. Неважно, что в какой-то день он просто вернул бы этот кусок железа арендатору – джип заменял ему домашнего питомца.