Я приду с дождём
Ли Хён взбил золотистую копну волос и слегка улыбнулся.
– Забавная шутка… про билеты. Это нормально, что ты нервничаешь при виде звезды. Красота завораживает.
Минна виновато поклонилась, мельком послеживая за стрелкой настенных часов, потому что ей еще нужно было успеть в закусочную, а потом вынула из сумки блокнот и раскрыла перед Ли Хёном.
– Можно автограф с надписью: «Милой Джиён на память»?
– Разумеется, – блондин наклонился, поднял ручку и вывел загогулину. – Присаживайся напротив!
Поскольку гостья попятилась, Ли Хёну пришлось похлопать по стулу.
– Извините, я спешу на работу.
– Это, наверное, слуховые галлюцинации. Ты только что попросила дополнительное время наедине со мной? Что за срочная работа? Ты директор фирмы?
– Просто… другой у меня нет. Я официантка.
– Впечатляющий юмор. Повернись-ка боком! А ты милая! – Ли Хён закатал мешковатые рукава, прищурился и с интересом наблюдал, как Минна багровеет, кусает губы и скручивает блокнот в рулон. Когда за ширмой, где возилась Хо Юри, в очередной раз что-то звякнуло, он встряхнулся и самодовольно спросил: – Хочешь совместное селфи напоследок?
– Спасибо, но я не веду соцсети.
– Мне необходимо отчитаться перед спонсорами. – Айдол перевалился через стол, силком подтащил девушку к себе и щелкнул камерой телефона. – Улыбка – огонь! Но и твоя тоже сойдет.
Минна рассчитывала улизнуть, но из-за ширмы выплыла менеджер с подносом, на котором поблескивали две фарфоровые чашки квадратной формы.
– Юри, что ты подливаешь в чай? – раздраженно спросил Ли Хён. – Мне мерещится всякая ерунда.
– Я… Ничего! – В смятении помощница пожала плечами. Она молча дала понять гостье, что лучше задержаться и глотнуть чаю, поэтому пришлось снова занять стул напротив звезды. Заварка пахла ромашкой, на которую у Минны с детства была аллергия.
«Кое-кто покроется пятнами, либо обчихается. Но если это поможет сбежать от самовлюбленного айдола…» – подумала Минна и дрожащей рукой взяла чашку, но Хо Юри неожиданно повернула поднос.
– Возьми с лаймом. У господина Ли Хёна живот крутит с самого утра. Ромашка – для него.
Минна выдохнула с облегчением и сделала глоток, но горло словно стянуло нитками изнутри. Незримый душитель сшивал его, пока язык не онемел. Она упала, содрогаясь и открывая рот, как выброшенная на сушу рыба.
– Юри, звони в неотложку! – Ли Хён склонился над Минной и посмотрел сквозь жалюзи в коридор, где нетерпеливо подергивал ногой Ли Юнхо. – Нет, лучше в клинику, забронируй вип-палату!
Отдав распоряжение, блондин внезапно потянулся скрюченными пальцами к собственному горлу, повалился на бок и разразился приступом кашля.
Юри испуганно вскрикнула и заметалась в поисках телефона. Обнаружив его за ширмой, она сделала звонок и выскочила в коридор:
– Мне жаль, но встреча отменяется. Господину Ли Хёну и девушке стало плохо, скорая уже в пути.
– А у него здесь насыщенная жизнь. Целое представление разыграл, – с прохладцей произнес Мистер Совершенство.
– Простите?
– Не берите в голову. Он всегда таким был.
– Вы близко знакомы с господином Ли Хёном? – поинтересовалась менеджер, а когда парень шепнул ей на ухо, кто он, забеспокоилась. – Почему же вы не сказали сразу, господин Ли Юнхо?
– Во-первых, вы приказали охранникам не пропускать меня. Во-вторых, к дураку нужен дурацкий подход.
– Я передам, что вы приходили! Лишь бы все обошлось…
– С ним все будет хорошо. Я навещу его позже.
* * *Минну и Ли Хёна доставили в элитную клинику, где провели быстрый осмотр и поставили капельницы. Около часа процедурная сотрясалась от квакающих и рычащих звуков. И лишь около трех дня их, разделенных синей шторкой, оставили в покое в вип-палате с двухметровой плазмой и климат-контролем.
– После того, что ты видела…
– Давайте сделаем вид, будто мы оба ослепли и оглохли, – обрубила Минна, вспоминая, как ее вырвало на айдола в машине неотложки. – Стоило забыть о совести и продать оба билета кому-нибудь из той очереди.
– Если серьезно… Почему Су Мирэ не пришла? Ты ее подруга?
– Я понятия не имею, о ком вы.
– Без шуток, кто мог потерять выигранные вип-билеты в Ихва-доне? Такие вещи хранят у самого сердца.
– А я не говорила вам, что нашла их в Ихва-доне…
– Ляпнул наугад. Не веришь – пощупай пульс. – Айдол отодвинул шторку и взял Минну за руку. Сердцебиение действительно было ровным. Ладонь что-то кольнуло, будто к коже приложили тлеющую спичку – это оказался маленький воспаленный шрам. – Ты поранилась. Медсестра должна обработать его и… красные пятна на твоем лице. Наберу Хо Юри.
– Не стоит, скоро пройдет. Я впервые попробовала лайм.
– Да, но дело в другом. Существуют две ненавистные мне вещи: тотальный контроль и изъяны на коже.
– Это поправимо, – парировала Минна и задвинула шторку между ними.
За дверью послышалось бормотание, и в палату вломился человек с огромным объективом. Юри с трудом вытолкала его и сползла по стенке.
– Вот проныра! Куда смотрит охрана? Ноготь сломала…
Но Ли Хёна заботило совсем иное. Наморщив лоб, он напряженно переваривал какую-то информацию.
– Хо Юри, я только что опомнился, – проворчал айдол. – Почему звезда и фанатка в одной палате?
– Господин Ли Хён, вы сами отдали распоряжение.
– Что же… Быть ближе к поклонницам – часть имиджа.
– А я не ваша поклонница, – добавила Минна. Она зажмурилась и чуть слышно пробормотала себе под нос: – Мистер Совершенство оказался прав – он пустышка.
Молчание за шторкой сменил громкий вздох.
– Пять минут в моем обществе, и ты изменишь мнение. Не существует той, которая бы не восхищалась моей внешностью, обаянием, остроумием, талантом и…
– Существует, и не одна.
– Сколько? Три, шесть, десять?
– Речь о миллионах. А еще у вас что-то синее под глазом.
– Тональный крем смазался! Хо Юри, Хо Юри! – завопил Ли Хён.
Менеджер давно сняла туфли, облокотилась на подоконник и увлеченно считала птиц на ветках.
– Хуже ребенка! – Помощница собрала шелковое полотно волос в пучок, достала из сумочки косметичку и припудрила проступающий синяк. Ли Хён терпел со страдальческим видом. Потом она принесла воды, и парень жадно выхлебал все до дна. – Вот к чему приводят ваши ночные похождения!
– Хо Юри, свет от окна не загораживай! – Айдол снова застонал, пытаясь найти наиболее выгодный ракурс для фото. – Я сделаю селфи из больницы и опубликую в соцсетях. Лучше опередить СМИ. Что там врач написал в анамнезе?
– Не торопитесь и успокойтесь. Я встретила старшего инспектора Дон Юля в холле. Чуть позже вас опросят как свидетеля.
– Свидетеля чего?
– Прошлым вечером пропала фанатка, с которой у вас вчера состоялась встреча. Ее ник – Чаньми Уайт. Белая роза.
– Не умничай. Я могу это перевести…
– Я объяснила, что Су Мирэ возглавляла ваш фан-клуб и пришла забрать выигранные вип-билеты. Серебристых было всего два – именно их нашла Со Минна. Су Мирэ покинула здание нашего офиса при свидетелях. Как минимум десять человек из охраны и администрации могут это подтвердить. И если бы вы не шлялись где попало… – Хо Юри задержала дыхание. – Ваш брат внизу пытается уладить шумиху среди репортеров.
– Ли Юнхо уже здесь?
– Уже? Стоило предупредить, что ждете родственника. Тогда ему не пришлось бы унижаться перед охраной и выкупать вип-билет. Продюсер сделал мне выговор за то, что я проигнорировала известного адвоката.
– Сходи вниз. Если Ли Юнхо там, скажи, что я крепко сплю. А лучше, что впал в кому на неопределенный срок.
Менеджер вышла, и медсестра принесла два файла с медицинскими заключениями. Юри вернулась и всучила Минне синюю папку.
– Со Минна, возьмите! – она сымитировала дружелюбие, обнажив выдающиеся клыки. – Договор о неразглашении информации. Нужно подписать вот здесь, внизу. Ваше имя, телефон и прочее…
– Что именно держать в секрете?