Я приду с дождём

– Моей бы дочери такого зятя, – вклинилась проходящая мимо тучная женщина с тележкой, из которой выглядывал шпиц.
Стоило Юри перевести дух, как Тэхён выхватил ее телефон и, судя по знакомым Юри звукам, принялся набирать текст.
– Я вбил свой номер, – довольно произнес парень и отдал телефон, – если будет грустно и захочется обсудить твой внутренний мир, позвони. Не ходи одна вечерами.
– Ты сам видел, обо мне есть кому позаботиться!
– Поэтому ты одна тащишь тележку? Давай сюда, я помогу.
Девушка раскраснелась не то от злости, не то от смущения и убежала. В кои-то веки она поняла, как важно иметь при себе кеды, ведь на каблуках такую скорость не разовьешь. Сошел даже сорок пятый размер Нила, делавший ее карикатурным персонажем мультиков.
«Почему я не могу отшить этого назойливого слюнтяя, если, работая менеджером Ли Хёна, легко спроваживала толпы репортеров и фанатов? Потому что он похож на мою первую любовь?»
Только после отрывистого кашля, доносящегося из спальни, Юри догадалась, что ее напарник вот-вот придет в бешенство…
– Апельсины разобрали. Там кошмарная толкучка! – тонким голоском пропищала Юри и зажмурилась, ожидая словесных тумаков. Как ни удивительно, это не вывело Нила из себя. – Один недоумок неудачно пошутил, назвав меня кумихо. Я так испугалась! Вспомнила те жуткие дни в деревне Лисьи Норы, когда нас отлавливали и уничтожали.
– Правда? – Нил залился смехом. – У тебя порода на лбу пропечатана. Прекращай сопли. Голова растрещалась…
Это был типичный ответ на все попытки поговорить по душам. Нил весь день спал. Его силы иссякли из-за проклятия и ран, полученных в драке с Юнхо.
Повстречав Нила, Юри пришлось изменить свою личность и подстраиваться под его требования, ведь иначе они бы никогда не подобрались к Хёну. Индустрия моды и телевидения безжалостна. Потерял лоск – считай, выпал из обоймы. Но теперь необходимость играть пропала, хоть это было не так уж сложно, а местами и забавно.
* * *
К вечеру Юри собрала все вещи, подаренные Нилом, в одну большую сумку, и поставила ее в коридоре. Себе она оставила широкую белую толстовку, которую купила для пробежки, но ни разу не надевала. Это была самая неприметная одежда из всей имеющейся.
Но для начала стоило разобраться с настоящим. А в нем был раненый Нил, который вечно требовал принести еду и отвести его в туалет. Юри окинула напарника взглядом утомленной мамочки и сообщила:
– Я распродам вещи. Как ты и завещал, на память о тебе в мире людей ничего не останется.
– Не хорони меня заранее! – оскорбился Нил, когда Юри натягивала белую толстовку оверсайз. Он в раздумьях повращал глазными яблоками и решил: – Что-то здесь нечисто. Кого ты встретила сегодня? Или это способ манипулировать?
– Когда наш договор будет расторгнут, я планирую разобраться со своей жизнью. Просто прими, что все однажды меняются и становятся теми, кто они есть.
– Но не за один поход в магазин! Хочешь навешать кредитов и есть лапшу из пакетиков? Или я слишком тупой, чтобы уловить высокий смысл?
Это был болезненный удар, вот только непрерывное дребезжание дверного звонка заставило Юри переполошиться и подпрыгнуть на месте, словно она не лиса, а кролик.
– Ты делала заказ? – с недоверием уточнил Нил.
– Нет. Даже не представляю, кто бы это мог быть.
– Уж лучше пусть ищейки Преисподней, чем почта. Хорошо бы эти бумажки сгорали прямо в ящике. Между счетом и посланием от Повелителя разница мизерная. Одинаково паршивое настроение…
Юри на цыпочках пробежала до двери, активировала экран домофона и отпрянула, как ошпаренная. На пороге, словно маятник, шатался Хён и приветливо помахивал в камеру бутылкой.
– Хо Юри! – неразборчиво крикнул айдол. – Я наш-оул те-бюя! Откры-вау, кумихо!
Хён был пьян в стельку и едва сохранял вертикальное положение. Это Юри прекрасно видела, потому что являлась той самой менеджером-героиней, кто многократно вытаскивал его из баров. Повторить подобное поведение невозможно, поэтому она была уверена, что он не притворяется, и, скорее всего, явился один.
 
А вот то, что он оглашал всему подъезду, будто она кумихо – не здорово… Совсем не здорово! Юри металась между тем, впустить его или позвать охрану, и все-таки решила впустить – привлекать внимание соседей не хотелось. Что-то в плане Ли Юнхо пошло не по выкройке.
– Ли Хён? – Юри состроила наивную мордашку, придерживая дракона под руку, пока он заходил. – Тихо, соседей переполошишь! Ты пьян! Ужасно пахнешь.
– О-о-ой, от тебя са-муой мокрой пси-ноуй тау-щит.
– И откуда толпы фанаток… Как ты нашел адрес?
– Ад…
– Ты настучал на меня в Преисподнюю?
– Администрация и наш с то-буой старый дого-вуор.
– А-а-а. Все хорошо?
– Очевидно же, что не-ет! – Хён потянулся к Юри и чмокнул ее в щеку, которую она тут же брезгливо принялась вытирать. – Слуш-у-ушай, Хо-о-о Юри-и-и, мне надо пи-и пи-и-и…
Не спрашивая разрешения, Хён ввалился в туалет. Под действием алкоголя у него срабатывал особый внутренний навигатор, который помогал находить санузел в любой незнакомой локации.
Юри вошла в спальню и виновато взглянула на Нила, прикрывая нос платком от резкого запаха. Имуги приподнялся на локтях и, вслушиваясь в демонические звуки извергающейся рвоты, заторможено произнес:
– Блюющий дракон. Это месть за погром в той халупе? Зачем ты его впустила?
– Мы можем вытрясти из него любую информацию.
– Не лги, ты его пожалела. Знаешь, сколько мы заплатим за чистку мебели и напольного покрытия?
Нил отмахнулся от Юри, изобразив разочарование в ее фантазии. Когда Хён вышел из туалета, девушка подала ему стакан воды, который он опустошил залпом и чуть не разбил о прикроватный столик.
– Расскажи, наконец, что произошло?
Ли Хён осмотрелся, остановил выбор на кровати и бревном упал рядом с Нилом, заключив его в цепкие объятия.
– Почему я ей не нра-а-авлюсь? – взвыл Хён и высморкался в подушку, а потом, вопреки сопротивлению змея, уткнулся носом в его плечо.
– Юри, убей меня сейчас! Я не выдержу до лунного затмения. – взвыл Нил и беспомощно затрепыхался.
– И меу-ня тоже уб-уей! – присоединился Хён. – Минна-а-а. Я отдал ее Юнхо-о. Мой брат… не доверяет мне-е-е! Менбусин Ан Минджун сказал, что мы все умрем.
Комнату заполнили частые всхлипы, которые перешли в полномасштабное рыдание. Не то чтобы Юри не сочувствовала Хёну… Но она, как никто другой, знала, что история любви человека и духа может закончиться плачевно, а уж последнее заявление ее особенно насторожило.
– Кто именно умрет, Хён? – переспросила она.
– Я… Юнхо и Минна… После лунного затмения в декабре.
– Юри, еще немного, и меня тоже стошнит, – заворочался Нил, который ненавидел сантименты. – Пока он не пристроился здесь насовсем, отведи его домой.
– Хочешь, чтобы я одна пошла в дом драконов? Ничего не выйдет. Они презирают кумихо и имуги, так повелось испокон веков!
– Им нечего тебе предъявить, кроме того, что ты скрывала свою сущность и шарила в ноутбуке. Это шанс втереться в доверие и выманить Со Минну. Ли Юнхо легко не проведешь, но ты постарайся. Тебе гарантируют бесплатное проживание в комфортных условиях. А главное, безопасность. Ли Дуаль не доберется до тебя под их защитой.
– А как же ты, Нил?
– Раны почти затянулись. Повелитель прислал новое поручение. В ближайшие дни мне будет чем позабавиться.
В словах Нила был смысл – ситуация благоволила Юри. Она уложила незваного гостя на ковре посреди комнаты, а утром, чертыхаясь, протащила его на лопатках от лифта до такси, впервые возрадовавшись своему происхождению. Но алкоголь не выветривался, будто стал постоянным составляющим компонентом крови Хёна. По пути айдол порывался петь и вести светские беседы с прохожими. Он где-то выронил амулет, скрывающий его бесподобную звездную оболочку, и десятого сентября пол-Сеула могло похвалиться совместным селфи со знаменитостью.