Я приду с дождём
Минна хотела ответить, но услышала свист, доносящийся с улицы. Открыв балконную дверь, она увидела внизу Юнхо. Он поднялся по пожарной лестнице, уверенно взял ее за руку, и мгновение спустя они оказались на башне Намсан.
– Почему ты пришел?
– А нельзя? Хотел показать место, где я иногда бываю.
– Красиво, – сказала Минна, глядя на огни города, – а у меня никак не получалось попасть сюда. То я учусь, то Джиён.
– Здесь проводят время влюбленные парочки, а не друзья, – уточнил Юнхо и удивился, как это сорвалось с его губ с облачком пара. – В августе здесь меньше мошкары, и хорошо видны звезды, которые вам, людям, так нравятся. В мире смертных, оказалось, есть много чего интересного.
– А-а-а… – изображая понимание, сказала Минна, и они сели на лавочку. Она подсела поближе, чтобы ощущать, что это действительно происходит: она сидит рядом с Юнхо, и он не прогоняет ее и не ворчит. – Что мы сейчас делаем?
– Разговариваем, как обычные люди. – Юнхо похлопал по своему плечу. – Можешь положить голову сюда. – Он затаил дыхание, почувствовав, как его шею и ухо щекочет макушка Минны. – Не обязательно было выискивать что-то в моей биографии. Ты могла спросить у меня.
– Однажды ты уже говорил что-то подобное, а потом уволил.
Юнхо огорчало, что атмосферу портит чертово воспоминание о словах суперинтенданта-кумихо о последнем дне Минны. Он решил, что не станет говорить ей об этом. До последнего лунного затмения он либо что-то изменит, либо позволит Минне прожить остаток ее обычной жизни.
Они просидели так до рассвета, и, услышав мирное сопение девушки, Юнхо отнес ее в дом госпожи Пак Набом.
Глава 10
Понедельник выдался суматошный. После уборки территории в колледже, что летом являлось обыденным делом, директор Дук поймал Минну и старосту, преисполненный желания ворваться в женский туалет, и заявил:
– Скорее! Скорее! Нужно срочно отнести подарок Пак Сондже. Наш лучший ученик заболел и пропустит свой день рождения. Захватите с собой Мун Даюн и Ун Роми.
– Почему Пак Сондже лучший? У Нам Сори баллы гораздо выше, – начала было Минна.
– Молчать! – тряхнул брылями директор и снова стал радушным. – И чтобы написали поздравительную речь. Ун Роми в этом хороша, судя по ее объяснительным к пропускам физкультуры.
Когда Пончик Ун Роми закончила писать поздравление, а Дылда Мун Даюн – язвить насчет нового любимчика директора, все четверо отправились искать дом Пак Сондже. Как и ожидалось от сына богача, дом находился в районе Каннам у реки. Вручив Минне часть подарочных коробок, на правах самой высокой девушки в группе Мун Даюн дотянулась до дверного звонка.
– Почему мы должны заниматься этим после занятий? Я даже не взяла маску и антисептик, – ныла Дылда. – Вдруг он заразный?
– Он очень аккуратный! – возразила Пончик, взбив пшеничные локоны. – И милый. Хоть и странный.
– Тогда зачем он носит черные перчатки?
– Какая разница? – снова оборвала Ун Роми, принюхиваясь к коробке с тортом. – Минна, а мне вчера Джиён на занятиях по фитнесу сказала, что у тебя есть друг, красавчик-юрист. Подтверди, а то Мун Даюн не верит!
– Я ни с кем не встречаюсь, – ответила Минна, когда вдруг дверь открыл мужчина в возрасте. Он посмотрел на них бесцветными глазами, слегка улыбнулся и пригласил войти.
Подарки составили пирамидой в холле. Заметив прислоненную к стене трость с ручкой в виде змеиной головы, Минна икнула от страха – такую же она видела в своем сне, когда ее звал некто, вылезающий из болота. Скоро в гостиную, украшенную ангелочками и колоннами, спустился сам Пак Сондже. Еще на лестнице он прилизал перчаткой смоляные волосы и поклонился, хотя взгляд исподлобья говорил о том, что гостям он не рад.
Девушки вручили ему подарки, а Ун Роми дрожащим голосом зачитала торжественную речь, и, судя по ухмылке Пак Сондже, его это сильно позабавило. Староста пожала ему руку, и гостьи собрались уходить, но на выходе парень остановил Минну.
– П-подожди! – сказал он, придержав ее за запястье. – Можно задать вопрос?
– Конечно.
– Я что-то сделал н-не так?
– В каком сысле?
– Т-ты шарахаешься от меня, б-будто я заразен.
– Весь наш курс так и считает из-за перчаток. Ой… Прости.
– У м-меня всего лишь гипертония и частые мигрени.
– Тебе показалось. Мне нет дела до того, как ты выглядишь. Все в порядке, правда.
– Н-нет. Я вижу страх в глазах людей. В твоих т-тоже.
Прозвучало очень убедительно, и Минне стало не по себе.
– Почему твой голос мне знаком? – не удержалась она.
– Проблема в голосе? В м-моем заикании?
– Да, в заикании. Извини, что спрашиваю, но как давно это у тебя?
– Года четыре.
– Я могла знать тебя раньше?
– П-понятия не имею. Я впервые увидел тебя в колледже, Со Минна. Ты з-забавная, но, когда м-моя девушка вернется, не задавай ей в-вопросов о моем прошлом. Ей это не п-понравится.
– Извини. С днем рождения.
Минна выбежала во двор, но не могла понять, почему ее снова накрыло чувством страха. Однокурсницы уже разошлись по домам, и она поплелась до ближайшей остановки. Трясясь в атобусе, девушка мечтала о встрече с диваном, но из-за какой-то аварии впереди движение на дорогах остановилось на целых полчаса.
* * *В это самое время нечто странное происходило возле дома госпожи Пак Набом. Он тонул в тумане, свирепо выглядывая из-за каменного ограждения чернотой квадратных окон. Вокруг не было слышно ни единого звука, кроме, может быть, треска уличных фонарей. Две темные фигуры остановились неподалеку и наблюдали за входом. Из-за кустов к двору стекались черные тени и обретали форму в виде здоровенных существ с длинными когтями.
Нил покуривал сигарету, нетерпеливо дергая раздвоенным языком, кончик которого изредка высовывался в щель между зубами. Юри стояла рядом, закутавшись в бежевый плащ, и с опаской поглядывала на облепивших округу темных духов.
– Перестань курить, это нервирует! – прошипела кумихо и зажала нос. – Ты перешел все границы, связавшись с Ан Минджуном и попросив его вычеркнуть духов!
Нил цокнул, бросил сигарету и затушил ее подошвой до блеска отполированного ботинка, оставив бесформенное пятно пепла.
– А знаешь, что нервирует меня? Вот как надо заканчивать дела! – просипел он и отправился к лестнице, ведущей в квартиру Минны. Юри посеменила за ним на цыпочках, дергая его за край кожаной куртки. В конце концов, Нилу это надоело, и он остановился у двери. – Кумихо безупречно видят в темноте, да? Если вернется Ли Юнхо – пусть сражается с беглецами, а мы заберем девчонку.
– А если Ли Юнхо окажется сильнее и нападет на нас?
– Тогда убегай. На нашу силу наложены ограничения, и сейчас мы не можем передвигаться наравне с драконами.
– Он будет нас преследовать. Ведь у Со Минны жемчужина Ли Хёна. Мне едва удалось выкрутиться в офисе, когда я искала кольцо, и я хочу выйти сухой из воды.
– Ответ типичной кумихо. – Нил сделал пару шагов назад и посмотрел вверх, где находился чердак. – Окно открыто. Через него и влезем. У нас мало времени. – Он поднял рукав и показал черные пятна, покрывающие руку от кончиков пальцев до самого плеча. – Когда проклятие сожрет меня, делай что хочешь.
Они поочередно вскарабкались на чердак, но вдруг Нил наступил на что-то мягкое и объемное. Раздался вопль, и ночник осветил комнату. Взлохмаченный Тэхён с заспанным лицом нащупал швабру и ударил имуги по лицу.
– Нил, спокойно, – только и успела пикнуть Юри, потому что отлично знала темперамент своего напарника. Он заводился с полоборота, быстро остывал, но даже в столь короткий промежуток мог бы угробить десяток людей. Нил зашипел и врезал Тэхёну так, что тот отлетел в стену, а потом замахнулся, чтобы нанести новый удар.
– Где Со Минна?
– Кто вы такие? – сквозь хрип спросил Тэхён. – Что вам нужно от моей сестры?
Юри вгляделась в лицо парня и остолбенела. Лицо, которое ей с таким трудом удалось стереть из памяти много веков назад. Свет раскачивающегося ночника освещал до боли знакомые черты.