Я приду с дождём
– Доброго вечера и полной луны. Зуб даю, это спрятано здесь.
В шкафу, где пряталась Минна, было пыльно и пусто. Она заткнула рот рукавом, чтобы не чихнуть, но не смогла сдержать приступ и хрюкнула. Высоченный мужчина повернул голову в сторону шкафа, почесал треугольную бородку и продолжил разговор:
– Я почти закончил со старухой. Уверены, что не стоит говорить главному инспектору Дон Юлю и господину Ли Юнхо, где сейчас Ко Соён?
Ун Шин принял распоряжение и задрал правую штанину, под которой вместо ноги оказалась металлическая палка. Он чуть покрутил ее и удалился из квартиры таким же неспешным шагом, каким в нее вошел. Подождав, когда шорохи за дверью утихнут, перепуганная Минна побежала к себе через подъезд и заперла обе двери. В оцепенении наблюдая из окна, как бывший младший инспектор разглядывает куст гибискуса, она вычленяла странности: «Он работал в полиции с протезом? И знает, где Ко Соён, но скрывает от старшего инспектора Дон Юля? Кто такой этот Ун Шин? Почему мне показалось, что он… видел меня сквозь шкаф?»
* * *Первое время Тэхён скрывал переживания, но, как и прежде, поджидал случая вправить сестре мозги. Возможность подвернулась, когда в мусорных пакетах стали появляться ложки, носки и прочие предметы, которые Минна чуть не отправила на свалку, витая в облаках.
«Совсем от реальности оторвалась!» – забеспокоился Тэхён и вышел на улицу, разглаживая коленки тренировочных брюк.
Начало июня особенно располагало к вечерним прогулкам. Безжизненный свет луны поедал теплые пятна от фонарей, а из кустарников к небу воспаряло стрекотание цикад. Разгоняя кепкой суетящуюся мошкару и пикирующих жуков, парень прогулялся до ближайшей кондитерской за любимыми сестрой шоколадными пончиками.
Как водится, в позднее время продавщица, похожая на страуса с тяжелыми серьгами-обручами, запирала ларек, увлекшись какой-нибудь скандальной книжонкой. А из-за волнений в Ихва-доне она еще и дверь стулом подперла. Мол, кто знает, тот зайдет с заднего входа. Именно оттуда выходил статный человек в бордовой лакированной куртке. Его прическа напоминала раскрытую книгу, одна из страниц которой была черная, другая – рыжая.
Тэхён случайно задел его плечом, проходя через проем.
– Эй, приятель! – окликнул неизвестный и едва заметно улыбнулся, когда разглядел его лицо. – Обознался… Где нынче продают такие серьги? – Он бесцеремонно потеребил правую мочку парня, хотя у самого на правом ухе красовалось не меньше пяти разных сережек. – Обменяемся?
– Нет, эта вещь – память о… друге.
– Что ж, память так память. Возьми на удачу! – Собеседник вручил Тэхёну золотой бубенчик, похлопал по плечу и посоветовал: – Вешается на ухо. Ну, бывай!
Он завернул за угол ларька и сел на большой мотоцикл с рисунком пламени, а Тэхён, переваривая диалог, подошел к продавщице, которая с порога засыпала его претензиями:
– Управы на вас нет! Да не знаю я никакого Ан Минджуна!
Призраки, раскачивающиеся на ветвях над самой крышей, захихикали, а потом переключили внимание на байкера. Он посмотрел вверх, помахал им рукой, завел мотоцикл и вскоре исчез в конце улочки.
– Кто он такой? – спросил призрак Син Чанель и схватился за края шляпы. – Жуткий тип. Зачем-то разыскивал менбусина Ан Минджуна.
– Суперинтендант и Палач Преисподней. Поговаривают, он долго жил в Японии. Ну, там, отрабатывал грехи рода, гонялся за гоблинами-иммигрантами. А недавно Небеса вызвали его в Сеул и поставили над старшим инспектором Дон Юлем.
– Что мы тут забыли? Идемте на раздачу в Крысиный хвост. Говорят, в тридцать пятом доме собрались аппетитные картежники.
Когда Тэхён вышел из ларька с пакетом пончиков, услышал только шелест листьев там, где раскачивалась ветки. Метрах в тридцати от дома ему почудилось, что на крыше их съемного жилья сидит человек. Но, моргнув несколько раз, на месте силуэта он разглядел лишь сиротливо покачивающуюся антенну.
«Померещится же…» – Тэхён сплюнул и поднялся в квартиру через подъезд, а в коридоре споткнулся о громоздкий чемодан, сплошь обклеенный пестрыми стикерами в виде Эйфелевой башни, смайликов, английских букв и лиц знаменитостей. Решив, что его приволок новый сосед, он пожал плечами и шмыгнул в теплое жилище.
– Квартирант уже здесь? – спросил он, но Минна только помотала головой, уткнувшись в телефон.
Тэхён присел на подлокотник желеобразного сиреневого дивана, взлохматил волосы сестры и поводил выпечкой перед ее носом. Минна, подергала ноздрями и выудила пончик из коробки.
– Что это? – парень посмотрел на ее макушку. – Нависла темная туча – будет гроза! Тебе надо завести животное. Говорят, общение с ними расслабляет. Помнишь лиса, которого я выходил в детстве? – Он повернулся к Минне правой стороной и указал на ухо. – Эта серьга – бирка, которую я снял с него.
– У нас обоих аллергия на шерсть.
– Ну да… Кофе сварить?
Пушистые тапки просвистели мимо головы Тэхёна.
– Ненавижу слово «кофе».
– Слушаюсь!
Тэхён некоторое время молча смотрел в окно, а потом включил телевизор и присоединился к поеданию пончиков, потому что чавканье и фоновое бормотание – достойное заполнение напряженной тишины. Вскоре он зазевал, поднялся на чердак и бросил напоследок сверху лестницы:
– Там, в коридоре, чемоданы поджидают. Если их хозяин нарисуется, отправляй его наверх, а сама ночуй в гостиной.
* * *Минна почувствовала, как от лежания задеревенели конечности, потянулась во все стороны и, накинув дождевик, вышла на лестницу. Усевшись на ржавые перила, она подняла лицо к звездам. Сегодня они сияли необыкновенно ярко на чистом, без единого облака, небе. Квартира госпожи Пак Набом уже не казалась запущенной дырой. В конце концов, в ней Минна пережила и счастливые моменты.
«Где же новый квартирант? Хотелось бы знать, кто вписывается в понятие «приличный человек». Судя по ряхам, которые захаживали к госпоже Пак Набом в подсобку «Синего дракона», это может быть и уголовник».
Телефон громко завибрировал в кармане плаща. Минна чуть не кувыркнулась вниз, прочертив ладонью по ржавым перилам, и зашипела от боли. Подув на пострадавшие пальцы, в которые въелись частички краски, она потянулась за телефоном.
«Наконец-то! Работодатель!» – стрельнуло в голове.
Но, к великому разочарованию, лишь имя Джиён бешено мигало на дисплее, а вызову предшествовали пятнадцать пропущенных сообщений в месседжере.
«В “Синем драконе” пожар, что ли?» – удивилась Минна и приняла вызов.
– Спорим, не угадаешь, кто приходил в закусочную?! Давай, с третьей попытки! – захлебываясь энтузиазмом вещала Джиён. – Ну же! Воды в рот набрала?
Вопрос, которым огорошила Минну подруга, вызывал одновременно трепет и беспокойство. И вообще, требовал мощности мозга, нехарактерной для одиннадцати вечера.
– Тэхён или Гон Сону? – вяло попыталась она.
– Мимо! Забудь про своего кассира.
– Неужели Ко Соён?
– Снова промазала! Подсказка: это симпатичный парень. Но я его спровадила!
– Ли Хён?
– Совсем с катушек съехала? Это был…
Вдруг со спины чья-то крупная горячая ладонь бережно обхватила запястье Минны. Некто вынул телефон из ее руки. Пальцы были жилистые и изящные, вовсе не обветренные рабочие колбаски Тэхёна. Почувствовав дыхание на своем затылке, Минна оглянулась. Перед ней предстал Юнхо, такой же совершенный, как и в первый день встречи. Брюнет бесцеремонно скинул звонок и вернул телефон владелице.
– Речь обо мне. Лестная оценка внешности, – заявил дракон, осматриваясь. – Ну и местечко…
Минна не могла вымолвить ни слова, лишь что-то мычала и подавляла желание коснуться наглеца пальцем, чтобы проверить, не разлетится ли он на мыльные пузырьки, как это случается в сказках, где странные личности имеют свойство появляться и исчезать без причины. Копившаяся неделями обида никуда не улетучилась, но губы озвучивали совсем другой текст.
– Извини… те.