Черные начала. Том 5 (СИ)

— Пригласи их в дом. Это видимо наши дорогие гости.
Говорят, по голосу можно сразу сказать, как будет выглядит человек. Я не скажу, что это всегда работает, но в этот раз я не ошибся.
Девушка, явно давясь своей злобой и потоком дерьма из рта, отошла в сторону и жестом пригласила нас внутрь, сразу указав направление на соседнюю комнату, в которой сидел мужчина. Пусть уже и поседевший, но крепкий крупный мужчина, чей торс, да и голова были будто выбиты из камня. В нашем мире он бы точно стал боксером.
Он лишь скользнул по нам взглядом, после чего кивнул за стол напротив.
Я не упустил шанса глянуть его уровень и тот был… пятым, вот прямо ровно как у меня. И это при условии, что у остальных в деревне он был третьего.
— Цурико, давно не виделись, — он явно постарался придать своему голосу теплые, я бы даже сказал отцовские нотки, что смотрелось странно на фоне всеобщей ненависти к Цурико. — Вижу, ты все же чего-то да добилась. Рад за тебя.
— Я хоть чего-то добилась в отличие от вашей деревушки.
— Ну-ну, кто вспомнит старое…
— Я смотрю, никто его и не забывал, — отрезала она. — Вы попросили помощь у моего клана. Кто, где, откуда?
— Сразу к делу? — усмехнулся он и посмотрел на меня. — А что, теперь клан Меткой стрелы принимает мужчин или с ним были какие-то… тонкости?
Это у тебя тонкости в штанах, а у меня крупные обстоятельства, чувак. Я, конечно, промолчал, чтобы не подставлять ее, но желание сказануть такое было очень велико.
— Я повторю вопрос: кто, где, откуда? Или мне считать, что все в порядке и возвращаться домой? — холодно спросила Цурико.
— Как тебя звать, парень? — проигнорировал он ее.
— Юнксу.
— Юнксу… — кивнул он. — Отлично, у нас такая проблема, Юнксу…
— Боюсь, что не я в нашей команде главный, — перебил я его, но…
— Пусть продолжает. Закончим с этой хренью побыстрее, — фыркнула Цурико.
— Так вот, Юнксу, у нас через реку стали наведываться дикие обезьяны. Я бы не сказал, что они представляют много неприятностей, однако в последнее время среди них начали все чаще и чаще появляться демонические. Сначала они грабили огороды и воровали скот, но в последнее время у нас пропало трое детей, и нашли убитыми одну старушку и женщину. И частично обглоданными. Поэтому, пока это не зашло слишком далеко, надо разобраться с ними.
— Они идут через реку, то есть… со стороны заката (запада)?
­— Да, откуда-то оттуда, — кивнул он. — В принципе, на этом все, мне больше нечего добавить. Мы выделим вам дом на время вашего проживания, так что чувствуйте себя как дома. Особенно ты, Цурико. Смотри, чтобы тебя совсем не вернули в прошлые деньки.
Боже, какая улыбка… нога так и просится съездить по ней ногой.
— Посмотрим, как у вас это получится, — резко ответила Цурико, встала и как бы невзначай пнула стол. — Кстати, скажешь, каково это размазывая по роже сопли бежать прятаться за женские спины? Чмо позорное…
С этими словами она вышла из комнаты, и я поспешил за ней. 
  
Глава 154
 
Любая настоящая жизнь начинается со школы. Я бы сказал, что школа — это общество в разрезе. Там нет этих вымученных улыбок и попыток скрыть свое отношение, все видно практически сразу. Если тебя ненавидят, то тебя ненавидят, если презирают, то презирают. Там не пытались скрывать своего отношения, как во взрослой жизни, и порой были необоснованно жестокими. Практически сраный зверинец с запертыми в нем зверятами, которые готовы друг друга растерзать.
Нет, я не подвергался травле и был всегда на верхних позициях пищевой цепочки школы, однако это не мешало мне понимать, как дела обстоят на самом деле.
И то, что я сейчас видел в деревне — это была практически школа. Разницы почти никакой не было, и роль главного чмошника, о которого все вытирали ноги, играла теперь Цурико. Мимо нас как раз прошли девчонки примерно моего возраста и все дружно фыркнули, когда оказались за нашими спинами. И шепотки-шепотки-шепотки…
Прямо сейчас я не понимал эту деревню. Происходящее выглядело необъяснимым бредом. Третьи уровни в открытую презирали пятого. Ладно бы они в лицо улыбались, а за спиной там тихонечко шушукались, но тут же реально в лицо показывают свое отношение! И мало этого этим же третьим уровням нужна была помощь от пятого, которого они тут поносят! Да в любом другом месте от этой деревни места бы живого не оставили! В мире, где правят сила, такого просто не может быть в принципе…
 
И все же я наблюдал сейчас именно такую картину: сильную последовательницу поносит обычный люд, и та молча все глотает и проходит мимо.
Это полный финиш, теперь я видел абсолютно все.
— Может ответить им что-нибудь? — негромко спросил я.
— Мы идем в дом, — ответила сипло Цурико и поспешила своими ножками уйти подальше от людей.
Нет, нам никто не улюлюкал вслед, не оскорблял в лицо, но тем не менее…
— Ты не можешь послать их нахрен? В смысле, презирают тебя — презирают твой клан. А значит вы можете смело слать их лесом за такое отношение.
— Куда? — не поняла она.
— Нахрен.
— И что, сказать всему клану, что я ушла потому что меня презирают все в моей собственной деревне? Что меня унижали в детстве? Ты не думал, почему я взяла тебя?
— Чтобы не узнали твои подруги? — сделал я попытку.
— Чтобы не узнали мои товарищи, да, Юнксу, ты гений не по годам, — рыкнула Цурико раздраженно. — Мне в любом случае пришлось бы сюда ехать, и меня бы в любом случае не отпустили бы одну, и именно поэтому я выпросила тебя. Многие в клане знают, что я не в ладах с родней, но никто не знает насколько все плохо.
— Да даже если бы и узнали, чего в этом…
— Да все! Ты не видишь что ли?! Никто не любит слабаков! — злобно прошипела она. — Они увидят такое ко мне отношение и тоже начнут меня так же презирать!
— Ну так набей им морды, заставь бояться, припугни, чтобы они даже голову боялись поднять!
— И потом побежали жаловаться на меня? Девушка из клана угрожает другим?
— Господи, что за бред… — выдохнул я разочарованно.
— Это не бред, это…
— Дело не в клане. Клан как раз-таки тебя бы и понял, Цурико. Дело в тебе, ты ссышь, вот и все.
— Я не…
— Ссышь. Ты вернулась в деревню и здесь тебе никто не ровня, но ты продолжаешь бояться дать им отпор, продолжаешь бояться этого тупого блеющего стада. Как у тебя в черепушке отложилось с детства, что они опасны, так у тебя до сих пор этот страх и остался.
Вот честно, я не понимаю. Да будь я на ее месте, я бы подошел к тем вон парням и сломал бы одному из них калено и предупредил, что в следующий раз оторву ноги, оторву руки, и поменяю их местами. Все! Сила есть — ты на коне и можешь сам устанавливать правила.
Но Цурико все равно берет и жмется! Блин, да одной твоей оплеухи хватит, чтобы отправить кого-либо на землю!
Или для тебя общественное мнение настолько важно?
— А ты не думал, что из нас двоих ты жаждешь крови? — неожиданно зашипела она в ответ. — Мне плевать, я вычеркнула эту деревню из жизни и гори они сраным синем пламенем. Я сюда пришла выполнить контракт и уйду так же быстро, даже глазом, не моргнув в их сторону. Мне лишь важно не опозориться перед своими товарищами!
— А не боишься, что они кинут гадость прямо к порогу? — прищурился я.
— Я хочу, чтобы все это осталось в этой деревне. Если они пойдут жаловаться, тогда я вернусь, и гадость будет уже у них. В каждом доме, — прошипела она. — И они это знают. Но если я сейчас устрою что-нибудь, они наверняка в отместку испортят мне жизнь!
Мне кажется, что Цурико слишком преувеличивает, и все это просто туфта. Люди боятся боль, люди боятся смерти, так уже заведено, и тут, когда мне Цурико заявляет вот это, типа не тронь говно, вонять не будет, лучше не замечать и так далее…
Кто поверит, что это вяжется с таким человеком, как Цурико? Да она первая тут должна разметать их всех со своим характером, а не строить холодную стерву.