Хрономаг на миссии (СИ)

Усевшись на огромного полосатого монстра, утонув в его теплом мехе, неожиданно взмыли в небо. Пчела, не заметив нежданных гостей, продолжила полет до другого цветка. Только теперь смогли окинуть взглядом необъятные просторы планеты. Она поражала своей красотой. Слева блестела водная гладь, простирающаяся до горизонта, а справа темнел лес, в который не хотелось попасть. Если представить насколько мы малы в сравнении с насекомыми, то какие тут звери и птицы, даже страшно подумать.
— А как мы спустимся и куда именно? Как найдем проход на Раху? — прокричал в ухо Азазель, оценив ситуацию. Пчелой мы не управляли от слова совсем и уже удалились далеко, потеряв ориентир. — И почему я никогда не уточняю план полностью? Что ты задумал, Бальтазар?
— Нам и не нужно спускаться, мы летим в улей, — прокричал в ответ, видя, как Азазель нервно сглотнул.
— Стесняюсь спросить, но что нам там делать? Пчелы там нас съедят и не подавятся, — на лице друга застыл непередаваемый ужас.
— Подавятся! Мы должны найти матку, чтобы научиться управлять полетами, — идея была банально проста. У пчел работала ментальная связь, где рабочие особи исполняли приказы своей королевы. Вот ее нам и стоило убить, дабы получить дар контроля над остальным ульем.
— Кому расскажу, где был, не поверят, если, конечно, останусь в живых, но больше не куплюсь на твои авантюры, — Азазель перестал нервничать, смирившись с участью быть рано или поздно переваренным, но все же надеялся, что умереть окончательно ему не позволю. С первыми лучами закатного солнца пчела нас доставила в улей, висевший, словно гроздь винограда высоко над землей. Когда пчелы стали впадать в сон, мы выбрались и продолжили путь в поисках матки. Это было, ну, очень непросто, двум блохам перебираться по спинам шевелящихся пчел. Но ближе к утру все же смогли увидеть королеву, превосходящую остальных раз этак в пять. Стоя на ее спине, закопавшись в густые ворсинки, оба чесали репу. Ведь такого монстра, на котором нас даже не видно, убить нереально.
— И каков теперь план, Бальтазар? Наши мечи даже на зубочистки не тянут, — усмехнулся приятель, не веря в успех операции.
— Нужно просто проникнуть внутрь этой особи, — пожал я плечами.
— Вот сам и иди, а я подожду снаружи, мне и тут не плохо, — отказался рисковать собой Азазель. А мне ничего не оставалось, как исследовать монстра изнутри, вот только решал, с какого прохода будет проще зайти. Спереди жесткие перерубающие жвала, а сзади можно увязнуть в меду. Решил при помощи отката петли попробовать оба способа, хоть один, но должен сработать. Зашел спереди, но до морды допрыгнуть не смог, а на меня вообще не обращали внимание. Пришлось выбрать способ второй, более трудный и долгий, пошел я в обход. Хорошо, что Азазеля не стал брать с собой, нужна длительная задержка дыхания. У меня был дар нахождения под водой, поэтому мне было легче продираться сквозь тягучую смесь. Не скажу сколько по времени продолжался мой путь, по ощущению прошло несколько часов, но я все же добрался всеми правдами и неправдами до головы монстра. Вот только был согласен с приятелем, так себе оказалась затея. Я был липкий, вымазанный с ног до головы медом. Но в конечном итоге прибил гадину, вырезав желейку из головы. Без меча, прорубающего даже хитин, делать здесь было нечего. Сверху мы пробовали пробить голову у одной из пчел, там даже поцарапать хитин не смогли, а вот внутри он был на порядок мягче, позволив добраться до дара. Выходить наружу не стал, сразу же принялся поглощать сущность, интегрируя ментальные способности. Почувствовал, как рой потерял контроль и стал волноваться не на шутку. Успокоил пчел, выдавая волны спокойствия и сна. Только после этого уже выбрался к приятелю.
— Тебе все же удалось, ты сам просто какой-то монстр, — хотел похлопать меня по плечу Азазель, когда вновь оказался снаружи. Но вовремя убрал руку, видя насколько я липкий. — И как сладкий мальчик будет отмываться, облизывать тебя я не стану.
Выбрав одну из ближайших пчел, велел подлететь поближе, дабы переместиться на спину.
 
— А теперь лети к водоему, мне надо помыться, — отдал приказ, дабы проверить свою связь и степень послушания пчелы. Полетом остался доволен, вот только всю дорогу чувствовал тревогу у пчел, связь была двусторонней. Пришлось ночевать в улье, дабы успокоить обитателей. А вот на утро мы с Азазелем первым делом проверили спящего напарника, который и не думал просыпаться.
— Хорошо, что Бельфегор не превращается в куколку, — оставив бесполезные попытки разбудить демона, высказался Азазель. — И какие у нас дальнейшие планы, где станем искать радужную?
— Так ты обещал, что ни при каких обстоятельствах больше не станешь ввязываться в мои авантюры, — напомнил ему о вчерашнем разговоре.
— С удовольствием не стал бы этого делать, но и оставить тебя одного не могу, — широко улыбнулся приятель, вновь взбираясь на новое средство передвижения. — Так и куда направимся?
— Туда, где больше всего опасности для простой бабочки, иначе бы она не эволюционировала в радужную, — кивнул головой в сторону леса, где обитали птицы. — Только там бабочке могла пригодиться способность телепортироваться, дабы избежать шустрых обитателей.
— В принципе логично, но как мы тогда сможем избежать этих самых птиц, у нас пока такого дара нет, — Азазель снова ощутил всю перспективу быть вскоре съеденным.
— Не попробуем, не узнаем, всегда можно вернуться назад и начать все с начала, — похлопал друга по плечу, подбадрив.
А дальше начались чудеса на виражах, когда мы уходили от преследования птиц на медленной пчеле, заставляя совершать ее кульбиты. Обычно диких пчел не едят, но здесь были какие-то неправильные птицы, питающиеся всем подряд. Залетев под какой-то куст, решили переждать активное нападение, прикинувшись ветошью. Вот только не заметили тончайшие нити, которыми были оплетены нижние ветки куста. Мы крепко влипли, запутавшись, повисли в переливающейся паутине. Пчела дергалась, еще больше заматываясь, постарался успокоить насекомое. Присмотрелся к переливающимся нитям, которые мне показались знакомыми.
— Это то, что я думаю? Мы все-таки нашли радужных бабочек? — догадался Азазель, понимая, куда именно мы совершенно нечаянно угодили.
— Скорее радужных куколок, — увидел несколько коконов, из которых еще никто не вылупился. Но парочка переливающихся куколок уже начала шевелиться. Явно скоро произойдет священное таинство, когда из гусеницы появится та самая радужная бабочка.
— Бальтазар, давай ты займешься убиванием этих самых крылатых, а я соберу оставшиеся коконы, эти нити можно будет хорошо продать на рынке, — включил коммерческую жилку друг, не желая снова бродить по внутренностям монстра.
Но для начала мы обрубили все нити, которые нас крепко держали, чтобы подлететь поближе к дергающимся коконам. И как только появились из них головы радужных бабочек, смогли отделить их от туловища. Никому и никуда лезть не пришлось. Бабочки оказались не очень большими по сравнению даже с нашей пчелой. Сразу же интегрировали с приятелем обе сущности, обретя дар телепортации. Только потом порубили коконы на мелкие части, убрав радужные нити в пространственное кольцо. Вот только продавать их на рынке у демонов запретил Азазелю, иначе накличет на себя беду. Достигнув всех целей на этой планете, решили убраться восвояси. Вот только сразу перемещаться в иной мир не рискнули, не умея управлять новым даром. Для начала попробовали оказаться возле того места, где оставили Бельфегора. Не с первой попытки, но смогли материализоваться возле входа в туннель. Управлять новым даром еще предстоит научиться. Осознал, как сложно приходится арахнидам в деталях запоминать все места, где они уже проходили. Азазель только минут через пятнадцать смог верно представить наше убежище.
Спустившись в туннель, попытались растолкать Бельфедора. Он с трудом приоткрыл глаза, вернувшись из продолжительного сна. Когда узнал, что проспал больше двух суток, нам не поверил. Потом оглядел всего себя с подозрением. Что он там хотел обнаружить, крылья за спиной или усы на голове? С облегчением вздохнул, ощутив, что остался прежним.