Узнавать Отражение (СИ)

Когда я закончил, Савченко откинулся на стуле, переглянулся с Коржаковым, расстегнул пиджак и как-то даже добродушно сказал:
— Теперь поделись с нами своими выводами и рекомендациями.
Я помедлил, а потом сказал, что думаю:
— Готовится похищение парня как донора. Оперативная доставка его на борт. Параллельно будет какая-то акция отвлечения и обеспечения мотивации досрочного отлёта. Уверен, что есть запасной вариант. В связи с дефицитом времени полностью прояснить ситуацию возможности не вижу.
  
Я помолчал, но все же сказал:
- Добавлю только, что они совсем охуели. Ведут себя как в бантустане. И должны за это ответить.
Когда я замолчал, повисла пауза, в которой я почувствовал себя лишним. Эти двое сидели с отсутствующими лицами, изредка бросая друг на друга мгновенные взгляды. Потом Коржаков, судя по всему, нажал какую-то кнопку. В кабинет вошёл рослый мордоворот в костюме. Мне приказали:
— Значит так, Колесов. Ты переночуешь здесь. Комнату тебе предоставят. И — не нужно, Паша, договорились? Это не арест и не задержание. Просто отдохни, пока мы определимся...
Это он пресёк мою попытку повозбухать на тему, что я сам решу, оставаться или нет. Не то чтобы мордоворот выглядел неубедительно, но варианты были. А мы с Коржаковым друг про друга всё поняли, и он счёл необходимым меня предостеречь. Так что я закрыл рот, кивнул и взглянул на охранника. Тот молча махнул рукой — следовать за ним.
Комната со всеми удобствами оказалась в полуподвале. Дверь за мной закрыли на ключ. И я решил, что нужно выспаться. Непонятно, зачем призванный господином Савченко президентский любимец, похоже, опасается, что я сделаю что-то не то. Но если бы у меня была хоть какая идея, что делать, я бы и звонить никуда не стал.
Так что я вздохнул, разделся и завалился на вполне удобную гостиничного типа кровать, запретив себе думать и медленно входя в состояние, близкое к медитации. Не знаю, как там у йогов, а я от этого гарантированно засыпаю.
Причём без снов и метаний. Да и вообще, оказавшись в ситуации тяжёлого эмоционального стресса, я всё время хочу спать.
Поэтому я не удивился тому, что меня разбудили уже после девяти утра. Мог бы и дольше.
Щедротами АП у меня была новая зубная щётка, полотенце, какая-то зубная паста и одноразовый бритвенный станок. Пока я приводил себя в порядок, мне принесли тарелку с овсяной кашей и кофе! Охранник был другой, и тоже — весьма. Но общение было исключительно корректным. В смысле, меня очень вежливо пригласили для беседы.
И это были не Коржаков с Савченко. Это был мент в гражданском, представившийся подполковником Брагиным, в сопровождении стенографиста. Коротенько так, часа на три, под протокол меня допросившим. Запротоколировано было всё, что со мной произошло, начиная с Нового года. Но особый интерес у мента вызвала Майрина, Фаис и американцы. Допрос был утомительным, шёл по кругу с внезапными возвратами к каким-то эпизодам...
А когда это закончилось, меня всё так же вежливо отвели в другую комнату, где с мной беседовал уже следователь прокуратуры Москвы. К моему удивлению, он сразу сообщил, что допрос ведётся в рамках расследования действий банды, что была задержана сегодня утром. От моих расспросов он уклонился. Единственное, что я понял, — речь идёт не о Майриной с американцами. И интересовала того прокурора какая-то ерунда, типа: «А вот ты видел, как с набережной к клинике подъезжают машины? А какие? А во сколько ты это видел?»
Но кончилось и это. И меня снова привели в кабинет господина Коржакова.
Михал Михалыча не было. Было очевидно, что глава охраны не спал всю ночь. Но так же очевидно — он на кураже. За столом сидели двое мордоворотов за тридцать возрастом. Можно было бы предположить, что других здесь не держат. Но напротив них сидел хрупкий молодой человек с ясными глазами, приятным лицом, одетый в безукоризненный костюм с идеальным узлом нарядного галстука.
— Выспался? — бесцветно спросил меня Коржаков и распорядился: — Присаживайся.
И, убедившись, что все устроились, приказал:
— Прошу аналитический отдел ввести нас в курс дела.
Заговорил ясноглазый, как выяснилось, аналитик:
— Изучена ситуация с болезнью школьника Савченко. Она оценивается как инсценировка, спланированная чтобы обеспечить захват мальчика.
Мне было трудно слущать сдобренный сленгом и интеллигентскими оборотами доклад. Хорошо хоть основное я вычленил и понял.
Я оказался прав. Планировался захват и доставка Мишки на самолёт Кретчера. Аналитический отдел пришёл к тем же выводам. В течение последних четырёх месяцев была подготовлена операция по захвату и доставке во Внуково младшего Савченко в качестве донора органов.
Всё было тщательно организовано и отработано.
В 16:55 вооружённая группа из четырёх человек прибывает в клинику на Кутузовском. Через служебный въезд с набережной и через хозяйственный вход она проникает в клинику и ровно в 17:00 захватывает мальчика. Вместе с медсестрой, под видом хозяйственных грузов, их помещают на грузовой автомобиль и вывозят. Была версия, что их доставят прямо во Внуково на борт «Боинга», только что приземлившегося и приступившего к послеполётному обслуживанию.
Но проведённые сегодня утром оперативные мероприятия позволили выявить и задержать боевиков, которые должны были проводить захват.
И выяснились некоторые подробности. Медицинские процедуры с мальчиком занимают один час. За час его никто не начал бы искать, а он за этот час был бы уже доставлен и помещён в самолёт. И к моменту начала поисков уже был бы недоступен.
Мишу собирались вывезти по набережной Тараса Шевченко, потом по Бережковской набережной. Вооружённая группа должна была блокировать возможное преследование.
Передача представителю заказчика — на заправке на Хамовническом Валу.
Кто является представителем заказчика и как он намерен действовать — неясно.
Тут аналитик отвлекся и пояснил персонально мне: на полузаброшенный полигон ЦНИИ инженерных войск в Нахабино месяц назад прибыли и разместились восемь человек. По документам (как выяснилось — поддельным) — в командировку, в ожидании решения по ведомственной принадлежности. Они были приняты согласно устной директиве помначштаба МВО, сделанной по спецсвязи, и поддельному письменному распоряжению начштаба.
До охраны полигона довели, что полигон будет перепрофилирован в базу роты спецназначения, костяк которой и составляют прибывшие офицеры и прапорщики. На самом деле прибывшие были уволенными год назад бывшими «афганцами».
Они, в свою очередь, сняли с консервации три машины, на которых много ездили по хознуждам. Эти три авто и засветились по несколько раз на воротах в клинику с набережной и привлекли внимание оперативников, изучавших обстановку вокруг клиники. Сегодня в шесть утра подразделение МВД захватило эту организованную группу. Глава, к сожалению, был убит при задержании.
Нужно сказать, что уже к этому моменту я охуел — и от наглости американцев, да и от их возможностей, и от более чем серьёзного подхода товарища Коржакова к проблеме.
А интеллигентный аналитик меня добил, завершив выступление следующим:
— Исходя из вышеизложенного, аналитический отдел рекомендует:
Первое — исключить из графика президента на завтра встречу с господином Кретчером, несмотря на любые возражения инициаторов и профильных помощников.
Я и так почти агонизировал, узнав, что мерзковатая уголовщина, с которой я пришёл к влиятельному Савченко, привела к участию в этой истории Службы Охраны с перестрелками... Но то, что чуть ли не дивизии по Подмосковью гоняют в целях уточнения графика Президента... это для меня было чересчур.
  
Но аналитик ещё и добавил:
— Во-вторых, имеющаяся информация вполне позволяет начать работу органов дознания. Однако никоим образом не проясняет степень участия и роль американских граждан в этих событиях.