Узнавать Отражение (СИ)

— Подожди в коридоре.
— Извините, — не согласился я, — я только что из генпрокуратуры. Следователь Красиков просил товарища капитана срочно связаться с ним. Вот, сказал передать.
И я протянул капитану выданную мне справку. Подполковник её у меня взял и вчитался. А я продолжал:
— Подписку о невыезде с меня сняли, — сообщил я участковому, — сказали вас уведомить.
  
Подполковник протянул бумажку Окользину и приказал ему же:
— Чтобы к моему следующему приезду здесь был порядок!
И, не прощаясь, вышел. За дверьми взревел мотор, и все стихло.
- А я тебя Павел, особо и не подозревал - сообщил мне участковый укладывая мою справку в какую то папку - но порядок есть порядок.
  
Глава 19
 
Домой я пришёл в благостном. Как ни крути, жизнь налаживается. Растерянность после попадания, сменившаяся гибельной тоской, отступили. Появилась надежда, что я всё же выкручусь. Не сойду с ума, не сяду надолго, не сгину в дурацкой попытке быть детективом.
И нужно быть честным: без Светки любой из вариантов был более чем реален.
В прошлой жизни я и вспомнил-то о ней лишь спустя пару месяцев. Но в квартире у Дашкиных были совершенно посторонние люди. Похоже, вот как раз эти американцы. Прямо вот общих друзей у нас не было, а знакомые лишь пожимали плечами. Здесь и сейчас я бы без неё наделал бы косяков выше крыши.
Придя к этому умозаключению, я снова оделся и поехал на Новокузнецкую. Рынок на Пятницкой — самый близкий и ещё не стал ни комплексом, ни торговым центром. Вокруг рынка, куча народу торговала с рук чем ни поподя. Лишь потом шли какие то лотки, торгующие уже едой и куревом. Мясо на рынке было. И овощи тоже.
Накупил продуктов, газет, сигарет и алкоголя, досадуя, что ни Пелеота, ни Риохи в Москве ещё долго будет не найти.
Вернувшись домой, я сварил себе кофе. План был прост: попить кофе, изучая прессу, сделать вкусное рагу, на которое и завлечь вечером Майрину. А до вечера — углублять экономическую мысль посредством печатной машинки, что я упер у американцев.
Это я поначалу и принялся осуществлять, лениво листая газеты. В «Коммерсанте» подвал третьей полосы был посвящён предстоящему кратковременному визиту в Москву Дэвида Кретчера, главы «Gloria Foundation» и главного босса моих арендаторов. По завершении своего Южно-Азиатского турне, он, по пути в Женеву остановится на пару дней в Москве. Со сдержанным оптимизмом писалось, что такой визит как минимум ускорит выход России на международные финансовые рынки.
Отдельный раздел был посвящён личности легендарного инвестора и байкам, с ним связанным.
Про начало карьеры, когда он зашёл на рынок со взятой в кредит сотней тысяч, превратив её за полгода в миллион. Про скупку предбанкротных авиакомпаний, которые он объединил в одну и продал втрое дороже. И про последний вброс, когда сообщалось, что он при смерти из-за цирроза. В результате он увеличил состояние чуть ли не на треть и сейчас «Gloria Foundation» контролирует почти триллион баксов.
В последнее время несколько демонстративно отошел от дел и проживает на Лонг-Айленде, в своём поместье недалеко от Саутгемптона. Много времени проводит с внуками. Даже это породило волну слухов и подозрений в какой то хитрой манипуляции. Ибо старина Дэйв просто так ничего не делает.
В стартовом номере газеты «Из Рук В Руки» я изучил раздел, посвящённый оргтехнике. Я не особо представляю, что мне нужно, поскольку напрочь забыл, что сейчас из себя представляет компьютер. А уж как его купить — и вовсе загадка, потому что объявления были мне в большинстве непонятны. Пометил в памяти, что нужно будет поискать какого-нибудь спеца; благо, их наверняка пруд пруди.
Потом я совершил предварительный звонок Светкиной маме. То есть думал переговорить с медсестрой Гулей, но трубку сняла Людмила Ивановна.
— Я звоню, чтобы сказать, что приготовлю говяжье рагу, — заявил я ей.
— Ты мне приглашаешь на дегустацию, Паша? — было слышно, что она улыбается. Судя по всему, она чувствовала себя получше, чем в день знакомства. Да и то - в окно светило солнце, а термометр показывал минус десять.
— Что вы, Людмила Ивановна! Я не могу рисковать вашим здоровьем!
– А дочь тебе не жалко?
– Как показали опыты, она стойко сносит мою еду!
– Хорошо, я скажу Гуле, что Света задержится.
– Буду честен, Людмила Ивановна. Ваша дочь сегодня не вернётся домой. Сами понимаете, рагу – дело такое. И я намерен поощрить Гулю двойным тарифом. Передайте ей.
– Кому? – открыто засмеялась мать моей девушки. – Свете или Гуле? Боюсь, Света переколотит у тебя всю посуду.
– А знаете, что-то в этом есть... я перееду к вам, потому что – как я без тарелок-то?
– Разбирайтесь сами, – вздохнула она. – Мы с мужем мечтали о сыне. А не о балерине-неудачнице...
Опустив трубку, я похмыкал. Вечная история отношений матери с дочерью. Я и не помню случая, чтобы они были прямо безоблачными; со временем всегда что-то вылезает...
Усевшись с кружкой кофе, пепельницей и сигаретами за рабочий стол у окна, я поставил рядом с пишущей машинкой телефон, не сомневаясь, что он сейчас зазвонит. И оказался прав. Только это была не Светка.
Из Питера позвонил Вова Плотников, мой бывший сосед по квартире на Большой Зеленина.
— Я тебя уже третий день вызваниваю, Пол. Купи автоответчик.
Мы одновременно закончили институт. Но Вова после института распределился в ПСБ. Оттуда недавно перешёл в Сбер, замом начальника операционного отдела. «Гоняю деньги», — пояснил он нам свой должностной функционал. Это он помогал нам с Котом получить кредит и обменять валюту по льготному курсу. Не задарма, конечно, но в нашем случае — чисто по дружбе.
— Ты знаешь, Пол, что у генерала Жарова был заместитель? — неожиданно поинтересовался Володя.
— Чего там знать? Даже если в армии нет войск, там есть генерал, и есть заместитель, мечтающий наконец заместить начальника. Это не считая адъютантов и ординарцев.
— Как глубоко ты понимаешь суть армии! И это хорошо, потому что ты наверняка догадаешься, чего от меня хотел полковник Линяев?
— Откуда мне знать, Вов? Военные все время чего-то хотят. Только причём здесь я?
— Ты здесь при том, что генерал Жаров убыл в солнечную Аргентину, а вывоз армейского имущества из Прибалтики не завершил. И эта тяжёлая ноша легла на плечи его бывшего заместителя, полковника Линяева. Григорий Михайлович связался со мной и поинтересовался, где эти деятели — Колесов с Ивлеевым.
— О-о-о! И покупатель у него тот же?
— Какое мне, дело? Короче, я могу дать ему твой телефон?
— Ха, Вольдемар! Лишь в случае, если я смогу на тебя по-прежнему рассчитывать!
— Обязан рассчитывать, Паша! Я в Москву переехать собираюсь, там сплошные расходы. Так что условия старые. Единственное, с валютой — напряг. Но что-нибудь придумаем. В общем, к следующей неделе — жду.
Опустив трубку, я пошёл и сделал себе пару бутеров с аутентичной «Любительской». И заточил их за столом, под кофе, задумчиво глядя в окно. В принципе, очень и очень денежная история. Но, глядя изнутри и с высоты своего опыта прошлой жизни, вижу кучу тонкостей и опасных нюансов. И то, что этот полковник наверняка знает, что Костя свалил из России, — самый мелкий из них. Тут снова зазвонил телефон. И это снова была не Светка.
Звонил мой арендатор Джек:
— Привет, Пол, как дела?
— В России, Джек, на такой вопрос принято отвечать — вашими молитвами.
  
— Кгхм... это как? — он, очевидно, завис. Ну, откуда американцу знать такие тонкости?
— Всё отлично, чисто русская идиома, не обращай внимания.
— Я рад. У меня к тебе просьба.
— Слушаю.
— Позавчера прилетел глава московского представительства «Gloria Foundation».
— Гм. Разве это не ты?