Узнавать Отражение (СИ)

Уже когда я поужинал, позвонили родители. Я по прежнему с ними регулярно созваниваюсь. Я задавил желание мчаться к ним немедленно. В растерянности, запросто расклеюсь и там останусь. Чего - страшно хочется. Но мое знание будущего ... ничего из этого хорошего не выйдет... все равно уеду.
В общем я доложил отцу, что я теперь уже почти настоящий аспирант, гордитесь. Батя был разочарован.
  
В прошлой жизни, не увидевшись с Фаисом, я снял квартиру в Новогиреево. Тогда, пока я чесал репу как и чем заняться, мне позвонил отец. Предложил помочь директору его завода организовать в Москве представительство.
Ну и понеслась. Да так, что немного прийти в себя я смог лишь году в девяносто шестом. А до этого - куча работы с экспортными контрактами на заводскую продукцию, подготовка к приватизации, организация разного рода переговоров и встреч...
Снова надевать этот хомут мне было лень. Да и идеи всякие думались... А потом трубку взяла мама. С традиционной вводной частью, как ты там ешь, во что ты там одеваешься... перешедшем в не менее традиционное :
-Девушку ты там себе еще не нашел?
Все родители великовозрастных чад озабочены внуками. Некоторым хочется повозиться с малышами. Многие, известия о внуках ждут с тревогой. Как эдакого вердикта наступающей старости. И если мой отец очевидно из первой категории родителей, то молодящаяся мама - явно из второй. Так что ее вопрос скорее про старуха я уже, или еще не совсем?
- Конечно нашел, мам. Зовут Света.
- И кто она, чем занимается?
- Работает медсестрой в клинике четвертого управления.
- О! ты наконец то повзрослел сынок...медсестра это ...серьёзная девушка. Когда ты с ней к нам приедешь?
- Раньше майских не ждите.
- Так долго?
- Мам, Светка тебя выбесит. К чему спешить?
- Не выдумывай. С чего мне злиться из за твоей девушки?
- Она всех женщин бесит.
- Такая красивая? - хмыкнула умная моя мама
- А то! - самодовольно заверил я - вдобавок, мам, она не умеет прикидываться робкой птичкой.
- Паша, ну чего тебе все неймётся? То какие-то музыканты. То какая то Рига. Теперь вот, красавица - медсестра из кремлевской больницы...
- Терпи мать. Ведь сегодня за ужином вам с отцом есть о чем поговорить. Да и в ближайшие пару недель...
Я снова остро подосадовал отсутствию интернета...Моя фота со Светкой обсуждалась бы родителями с месяц. Причём отец был бы целиком на моей стороне, а мать бы, ясное дело, из за этого злилась...
- Ах это - что бы мы с отцом не скучали...
- Именно! Твой сын-московский аспирант, с красавицей подругой, и не какой то там фифой, а медсестрой... Мам, у нас во дворе ты будешь звездой...Да и отец в гаражах...
- Болтун ты, Павлик.
- Мам. Ты, главное, так всем и говори: сын с девушкой живут в высотке на Котельнической. Туда кроме жильцов пускать кого либо запрещено. А то ведь оглянутся не успеешь, как у тебя окажется пол - города родственников, которым нужно в Москву.
Я не стал им рассказывать о реальном положении дел. Просто сказал что Фаис просил присмотреть и поселил. Даже это - очень родителей впечатлило. А уж узнай они все правду...
- Хорошо - засмеялась мама - гости к вам будут ездит не чаще чем ежемесячно.
- Мать- прекращай.
- Паша, я думаю что ты, на Восьмое Марта к нам собрался приехать. Вместе с эээ со Светой.
- Мам. Я попробую ее уговорить. Но - пятьдесят на пятьдесят. У нее характер - вот ничуть не менее вредный чем у тебя.
- Ты же мужчина! Стукни кулаком по столу!
- Именно поэтому, мам, я не буду стучать кулаком по столу. Ни своей девушке, ни своей маме. Хотя, между прочем, мать явно этого добивается!...
Несмотря на мрачные предположения, вопрос как всюду успеть решился просто. Поутру я дошел до Яузского Бульвара, где методом ручного взмаха тормознул такси. И неожиданно легко договорился с таксистом. Он меня возит весь день за сравнительно божеские деньги.
И в десять утра я въехал во двор дома на проспекте Маршала Жукова. Из подъезда вышел продавец Жигулей - копейки…
  
Глава 12
 
В Питере я старался два раза в неделю поддерживать спортивную форму. В борцовском комплексе на Ломоносовской собиралась самая разная публика, включая мастеров серьезного уровня. Там мы познакомились с Игорем Аном и еще кучей нормальных парней. И я и Фаис с нашей армейской подготовкой не выглядели там случайными. Мы достаточно приятельски общались и с какими-то полубандитами из Усть-Каменогорска, подвизавшимися в охране нескольких рынков, и с парнями, промышлявшими чем-то в порту...
В Москве я лишь сейчас задумался о том, что нужно бы снова начать заниматься. И дело даже не в том, что я несколько расслабился.
Собравшись покупать авто, я пролистал блокнот.
Как у всякого делового человека начала девяностых, у меня есть блокнот с кучей контактов. С досадой понял, что попросить подстраховать, на случай какого-то разводняка, в Москве мне некого. В прошлой жизни я и в зал-то стал ходить снова лишь через полгода...
Поэтому, усевшись в такси и присмотревшись к водиле, я решил, что выбирать не приходится. Предложил ему меня покатать весь день. Честно сказал, что покупаю машину и буду прицениваться-договариваться.
— Не боишься разводок? — флегматично поинтересовался таксист, окинув меня взглядом.
— Да уж как-нибудь.
— Триста семьдесят рублей, — вынес он вердикт.
— Это сейчас план — сто двадцать? — я исходил из таксисткого «три плана за смену».
— Нет, — пожал он плечами, — просто столько мне нужно.
— Договорились, — я протянул ему четыре четвертных бумажки. — Остальное — по реализации концессии.
Парень взял деньги, аккуратно сунул в бумажник. Выключил счетчик. Протянул мне руку и представился:
— Игорь.
С меня ростом, русоволосый широкоплечий парень в пилотской кожанке. Спокойный, без разбитной суетливости. В машине чисто и ухоженно. Рулит уверенно, с легкой таксистской наглецой, но без модной сейчас агрессии.
— Павел, — пожал я руку. — Можешь звать меня Пол.
— Меня можешь называть как хочешь, — хмыкнул он, — только не Игорьком. Раздражает. Если совсем невтерпеж, зови Горыныч.
— Потому что много куришь?
— И это тоже. Но скорее просто фамилия — Горничев. Я с детства Горыныч.
Продавец «копейки» представился Степаном Антоновичем. Полный, слегка одышливый невысокий мужик, а скорее дед. В кепке, ношеной тканевой куртке, брюках и войлочных ботинках на молнии.
Его машина стояла сравнительно недалеко. В гараже в пойме Москвы-реки, недалеко от посёлка ГлавМосстроя. Куда мы и поехали.
Я так понимаю, по инерции, но снег в гаражах еще чистили. Сгребали бульдозером к дальней стене. Так что все без исключения ворота в ряду были привалены снежным отвалом. Вокруг было абсолютно безлюдно.
Осмотр машины начался с чистки снега от ворот. Такси остановилось у бокса с номером 473.
Продавец попросил называть себя дядя Степа. Он открыл дверь в воротах, достал снеговую лопату. Но я ее у него отобрал и взялся за подмёрзший отвал. Было очевидно, что дяде Степе лучше не кидать снег. Да и всю дорогу, и сейчас он, не останавливаясь, рассказывал о своей ласточке. И я решил его не прерывать.
Пока я откидывал снег от ворот, таксист развернулся и вылез из «Волги». Закурил, оперся о капот задницей и хмыкнул. Продавец замолк.
Я распрямился и глянул туда, откуда мы приехали. От ворот шли пятеро. И ситуация мне не понравилась.
Длинные ряды ворот с одной стороны оканчивались тупиком. Уйти или уехать, минуя этих пятерых, было невозможно.
  
Они уже достаточно приблизились, чтобы я понял, что и рожи их мне не нравятся.
Перевёл взгляд на продавца и понял, что дядя Степа их совсем не рад видеть. Он беззвучно ругнулся и начал хвататься за сердце.
Я не успел ничего спросить; самый мордатый из подошедших громко и глумливо заговорил:
— Какая встреча! Степа! Ты приехал мне свою тачку отдать?