Узнавать Отражение (СИ)
Охранник усмехнулся и сел за руль. Школьник открыл левую заднюю дверь. А вот мужик, принятый мной за цеховика моим извинениям удивился. Внимательно на меня посмотрел, кивнул и сказал:
- Нууу… - он перевёл взгляд на Светку, взявшую меня под руку - я тебя очень понимаю.
Потом достал визитку из нагрудного кармана пиджака и вручил мне:
- Если у вас будут проблемы - звоните. Смогу - помогу.
Мило улыбнувшись нам, мужик уселся на заднее сидение и «Волга» уехала. Светка повернулась ко мне:
- Не смей набрасываться на пациентов! Меня выгонят с работы.
- Хорошая мысль, ващет.
- Дурак! Подожди, я сейчас вернусь.
Она снова убежала за тяжелую дверь. А я бросил взгляд на визитку, что так и держал в руках. Савченко Михаил Михайлович. Администрация Президента РФ. Адрес - Старая Площадь. И три телефона. Опа! Я его вспомнил.
Таких, крайне не публичных, но очень влиятельных парней, в российской власти немного. О них было не найти никакой информаци, ни в Википедии с интернетом, ни среди знакомых. Формально занимая мелкую должность, они решали мега- вопросы. И с их мнением считались и премьеры, и главы палат, и сам президент. Да и само обретение реальной власти, к примеру ВВП, началось с того, что на место одного из них он поставил своего человека. На кадровые вопросы.
А о господине Савченко, лишь однажды прошел серьезный вброс. Журнал «Коммерсантъ Власть» посвятил ему большую статью с фото. Вот я его и узнал.
Бггг… нарушение прайвеси «Коммерсанту» обошлось дорого. Издательский дом почти сразу сменил владельца…
Тут снова хлопнула дверь и во всей красе объявилась Майрина. Сменила халат на курточку, свитер, джинсы и ботиночки. Взяла меня под руку и потащила на выход.
Попутно продолжив мысль что пациенты здесь, в клинике администрации президента, люди солидные. Хорошо, Михал Михалыч - очень приятный дядечка и не стал скандалить. А так - можно и огрести. Так что прекращай, Паша.
И вообще. У них беда. Его сыну диагностировали эпилепсию. Он в обмороки стал падать. Думали возрастные проблемы. Но исследования все расставили по местам. Там наш завотделением разбирается…
Я это все слушал вполуха. Сунул визитку в бумажник и поинтересовался у нее нашими планами. Она аж замерла от возмущения:
- Ты, скотина, забрал девушку с работы и даже не думал, куда ее поведешь?
- Что значит не думал? Можно ко мне поехать...
- Ты знаешь, что я хочу есть?
- Значит, сначала ресторан, а потом ко мне...
- Ты все два дня этот план придумывал? Или отвлекался?
- Вот будешь выступать, поедешь ко мне голодная...
Вообще то, я был слегка в неадеквате. Завтра похороны. И мне нужно об этом ей сказать. Вот я на людей и бросаюсь. Да и пора бы уже поговорить. Но не на улице же?
И я повел ее в знакомый мне ресторанчик неподалеку. Там все оказалось как было. Народу только побольше. Я усадил ее рядом с собой, лицом на Кутузовский. Она заказала бефстроганов и салат…
- Завтра похороны. Прощание в двенадцать.
Я сидел опустив глаза. Подняв их, увидел, что ее снова оглушило. Что ей хочется кричать, но не кричится. И это страшное ее оцепенение может вылиться во что угодно. И упреждая ее внезапные порывы, взял и посадил ее себе на колен, крепко обняв. И тогда она заплакала.
Она уткнулась мне в плечо и горько заревела навзрыд.. Сквозь всхлипы я услышал, что он приходил ко мне тем вечером. Говорил согласен остаться и подождать, пока я смогу с ним лететь. У меня мама болеет, Паш, я его выгнала... а в обед ко мне на работу менты приехали... как же так, Паша?...осенью он сказал, что мы уезжаем в Штаты… я послала его…я думала он меня любит, а он…что я ему, чемодан?…это очень ужасно? То что я говорю?…И что мы с тобой?…Я не пойду. Я не смогу… Что мне теперь делать, Паша…
В общем, я утер ей нос, заставил выпить и поесть. И отвез к ней домой. У меня мама болеет, Панечка, я тебе позвоню, ладно? Думая при этом, что ничего. Нас обоих потихоньку отпускает. Будем жить дальше.
День похорон остался в памяти невнятной кашей. Куча людей, нервозность и суета. И все без исключения смотрели на меня с пристальным любопытством, в смысле - аты че за куй?
Ну, так то, Фаис был тот еще тусовщик. Некоторых из пришедших я знал, пусть шапочно.
Но памяти в этом дне зацепится было не за что. Разве что на Ваганьковском, уже когда все потянулись на выход, ко мне подошел следователь Шеин.
- А почему ты мне не сказал, Колесов, что Дашкин оформил на тебя завещание? На все движимое и недвижимое...
- Впервые слышу - буркнул я - и, если честно, не интересно мне это.
Я даже разозлился. Тоже мне, Мегрэ, с детективными уловками... А он, посверлил меня специальным ментовским взглядом, и сказал:
- Придешь ко мне во вторник, в десять.
Бридж 1*
*****
- Значит так, бойцы. Слушать внимательно. Повторять не буду. Подготовка к акции вступила в завершающую фазу. В рамках подготовки, завтра, на полигоне - отработка захвата объекта. С проникновением. И с отходом к машине. Вы, двое - на местности, еще раз, досконально изучить маршруты. Основной, резервный и аварийный. Трижды отработать и перегрузку, и передачу получателю. Всем вести непрерывный хронометраж. Добиться показателей плана операции. Все ясно?!
- Знаешь, командир. Я тут подумал...Хуйню мы затеяли. Нет, я вас не осуждаю. Но я - ухожу. Мне это не нравится.
Выстрел прозвучал внезапно. Один из семерых, что находились в полутемном ангаре, упал на землю. Тот, что раздавал указания, убрал оружие и сказал:
- Еще раз повторю, всем все ясно?
Ответом ему послужило молчание. Тогда командир кивнул, и приказал :
- Избавьтесь от тела. Доля каждого с этой минуты, увеличилась на двести тысяч долларов...
*****
В дорого обставленном кабинете одного из небоскребов Манхеттена, сидели двое. Пожилой и молодой. Курили сигары и пили виски.
- Шеф, вы удаляете меня из своего окружения? Но почему? В совете директоров, у каждого, за душой гораздо более провальные решения...
- Не раскисай, мой мальчик. Неужели ты не понимаешь? После крушения Советов, в России огромное пространство возможностей. Это твой шанс утереть им всем нос. С моей стороны ты будешь иметь полную, почти неограниченную поддержку. Завершай все дела здесь. Езжай, осмотрись. И мы вместе подумаем, как нам заработать...
- Если так, шеф, то вы не пожалеете...
*****
По Гоголевскому бульвару Москвы, в сторону Пушкинской, не торопясь шли двое мужчин. Уступали дорогу молодым мамашам с колясками, улыбались малолетней шпане, кидающейся снежками, и вели неспешную беседу:
-Никаких проблем не видно. Его можно посадить в любой момент. И он во всем признается. Я даже сам посмотрю, как его будут убеждать признаться...
- Я вовсе не уверен что он признается. Да и торопиться ни к чему. Ненужно привлекать внимания к этой истории... мы не знаем, кто и что будет делать, что бы его вытащить... Подождем...
*-раздел произведения, контрастный по своему содержанию окружающим разделам и подготавливающий переход (или возвращение) к основной теме.
Глава 9
Утром в понедельник меня снова разбудил телефон. Звонил американец Бенджамин. Это с ним меня познакомил Фаис в Киноцентре. Второго звали... уж и не помню.
Изя мне рассказывал, что, работая во ВНИИСИ, он много раз пересекался с разного рода экономической западной публикой. Вот и с ними познакомился.
Эти двое - сотрудники «Gloria Foundation», одного из самых успешных в Штатах. Глава этого фонда, Девид Кретчер- живая легенда биржевой игры, поисков форм и способов инвестирования, практически эталон удачливости и успеха. Вплоть до того, что даже его ошибки приносили ему прибыль. С год назад он прошел медицинское обследование , вызвавшее панику на рынке, и стимулировавшее удачный бай-бэк( выкуп акций). Причем ФРС изучив ситуацию, с досадой признала, что глава фонда не при делах. Ибо здоров как техасский бык.