Несокрушимый Друид Режущей Песни (ЛП)

— Но…
— Никаких но!
Прутик погрустнел. Сжалившись над фейри, Эзра поманил Прутика и спросил у него, у какой команды была лучшая машина в этом сезоне. Личико просияло, Прутик стал подробно описывать любимые машины.
Пока Эзра был занят с Прутиком, я склонился над диваном между Аароном и Каем.
— Ну? — сказал я. — Какие ставки?
Кай взглянул на меня.
— Хочешь потерять деньги?
— За следующие три месяца. Поставлю сотку.
Аарон фыркнул.
— Я ставил три-четыре недели или меньше.
— Он будет тянуть, наслаждаясь подвешенным состоянием, — парировал Кай. — Он сделает предложение в год.
Бодрый щебет Тори заполнил комнату. Она — с неохотной помощью Сейбер — устанавливала некую игру, где была большая распечатка лица ребенка на куске картона. Тори махала повязкой, объясняя, как работала «Прикрепи пустышку к ребенку», а я посмотрел на окно, снежный луг тянулся к вершинам гор.
Год назад такая жизнь казалась невозможной. Я не мог даже представить такое. Я потерял, да, но приобрел куда больше.
Ладонь нежно задела мою поясницу. Сейбер прильнула ко мне, ее бледно-голубые глаза посмотрели на мое лицо, поразительно красивые. Ее темные волосы были беспорядочно собраны у шеи, и ее длинная челка была убрана за уши. Ее острые края смягчились во время беременности, внутри и наружи. Я обвил рукой ее талию, гадая, смягчился ли и я.
— Стало лучше? — тихо спросил я.
— Я съела три желейных шота.
Я изумленно фыркнул, но не успел ответить, Грениор заговорил в моем разуме — быстрое предупреждение о еще одной машине, движущейся по дороге.
Я выпрямился.
— Последние гости прибыли.
СЕЙБЕР
В дверь постучали. Зак добрался до нее первым. Открыв ее, он впустил прибывшего.
Дариус пересек порог, снял черную шапку с черных волос с проседью, тепло улыбнулся.
— Простите, что мы опоздали. Дела сегодня затянулись, из-за меня опоздали и эти двое.
Почти скрытая за ним, появилась еще одна гостья — хрупкая брюнетка в очках с черной оправой, укутанная в толстый пуховик. Робин Пейдж, единственный контрактор «Вороны и Молота». А фигура за ней…
Я напряглась, когда он прошел в мой дом. Хоть он возвышался над Робин, его худое тело было среднего роста для мужчины. Он был без куртки, а красная футболка с длинными рукавами не скрывала твердые мышцы рук и груди. Красная шапка с помпоном скрывала почти полностью его тёмные волосы, а солнечные очки закрывали глаза.
Я ощущала его взгляд из-за темных линз, глядела в ответ, не мигая.
— Когда вы двое вернулись? — спросила Тори. — Как в Африке?
Робин застенчиво улыбнулась.
— Позапрошлой ночью, но мне было плохо после смены часовых поясов, и я только и делала, что спала.
— Проходи, угощайся, — Тори махнула Робин на кухню, словно это был ее дом, а не мой. — Заилас, будешь кекс?
Он повернул взгляд к ней, пошел за ней и Робин к столу с едой, длинный хвост, похожий на хлыст, перестал обвивать его талию, острый кончик покачивался. Я выдохнула. Хоть я уже встречала Робин несколько раз с прошлого лета, меня познакомили с Заиласом пару месяцев назад, на рождественском ужине Тори. Я все еще привыкала к идее об опасном не-человеке, который не был фейри.
Фейри я более-менее понимала. Демоны все еще были тайной.
Зак еще здоровался с Дариусом, но тоже следил за Заиласом.
С кексом в руке Тори привлекла общее внимание:
— Давайте уже играть! Я делала эту огромную голову не просто так.
Он уговорила магов играть, пообещав приз победителю. Эзра вызвался первым, дал ей завязать ему глаза. Она сунула в его руку вырезанную пустышку, сверху был наклеен кусочек скотча, а Робин вдруг схватила Заиласа за руку и потянула его к столу.
— Нет, Заилас, — прошептала она, и я уловила ее слова. — Тебе не нужно играть.
— Почему? — возмутился он с рычащим акцентом в словах.
— Ты любишь состязаться, легко победишь. Просто ешь кексы, ладно?
Он фыркнул.
Тори прокрутила Эзру три раза и отпустила его.
— Ладно! Попытайся сунуть пустышку в рот малыша.
 
Эзра замер на миг, пытаясь ориентироваться, и по комнате подул ветерок.
— Без хитростей! — закричали хором Тори, Аарон и Кай.
Хоть они не были тихими до этого, они перегнули с шумом. Высокий и тонкий детский вой зазвучал из спальни. Тори прижала ладони ко рту, ее глаза были огромными и виноватыми.
Я пожала плечами.
— Это должно было произойти рано или поздно.
Она опустила руки, выглядя виновато, но и выражая надежду.
— Пришло время знакомства?
Я изумленно взглянула на Зака, поманила его к себе. Вместе мы ушли в спальню. В гостиной стало тихо, наши друзья ждали.
Через пару минут мы с Заком вернулись с ценными свертками в руках. Тори и Эзра без повязки стояли бок о бок. Робин и Заилас сидели у стола, Аарон, Кай и Дариус смотрели из гостиной. Прутик выглядывал из-за дивана.
Я посмотрела на крохотное сонное личико ребенка в моих руках, потом на наших друзей. Без них мы с Заком не были бы тут.
— Представляю нашу дочь, Мейрид Ирину Ориен, — я повернулась к Заку, мое сердце было переполнено, — и нашего сына, Эндрю Киллиана Ориена.
Ладони Тори снова закрыли рот, ее глаза сияли, она пялилась на близнецов.
— Или, как мы их зовем, — сухо добавил Зак, — Мей и Энди.
Все подошли к малышам. Тори ворковала над Мей и Энди, пока они сонно ворочались, смущенные шумом. Ребята были за ними, их лица были мягкими, и я даже заметила улыбку Аарона.
Отвлекшись на то, что Зак осторожно передал Энди на руки Тори, я не сразу поняла, кто стоял передо мной — и я напряглась, тут же желая защитить, адреналин бежал по телу.
Заилас стоял передо мной. Он убрал очки наверх, зловещие красные глаза сияли, пристально глядя на лицо Мей. Робин была рядом с ним, ее ладонь была на его руке, пока он разглядывал малышку. Его ноздри раздулись, вбирая ее запах.
— Это человеческий младенец? — пробормотал он.
— Да, — ответила Робин, звуча весело. — Человеческие дети очень хрупкие. Более хрупкие, чем котята.
Я нахмурилась от ее сравнения.
— Хнн, — он задумался, посмотрел в мои глаза. — Payashē — женщина-демон — никогда не пускает самцов так близко к своему новорожденному. Ты сильная мать, на?
Я удивленно открыла рот для ответа:
— Или zh’ūltis, — добавил он.
Робин шлепнула его по руке.
— Заилас!
Она оттащила его, быстро и негромко ругая. Дариус занял его место. Его серые глаза тепло искрились, пока он глядел на мою дочь.
— Поздравляю, Сейбер.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Вы…
— Сейбер?
Резкое восклицание Зака прозвучало в тот же миг, когда я ощутила это — вспышку силы фейри. Через миг магия задрожала в доме, и другие тоже это уловили. Все встрепенулись.
Ярость сменила шок, и я посмотрела в глаза Дариуса.
— Защитите ее за меня.
Он кивнул, и я передала плотно укутанную дочь в его руки.
Быстро взглянув, я убедилась, что Энди был на руках у Тори. Эзра стоял перед ней.
Я решительно поспешила за дверь следом за Заком. Мы не стали обуваться или брать куртки. Дверь распахнулась, и мы выбежали на крыльцо.
Огонь пылал на белом снеге луга. Его грива и хвост пылали оранжевым пламенем, переливаясь. Артеар стоял в дюжине ярдов перед домом, топал грозно копытами. Дальше него стоял призрак из тени в десять футов высотой. Он был темным, почти черным, без различимых черт, пока его тело не стало шире, и крылья, как у летучей мыши, широко раскрылись.
Дюжина белых глаз открылась у места, где шла рябь, где должно быть лицо.
Теневой фейри. Он прибыл из Теневого Двора для мести или был привлечен на нашу территорию слабой, но чистой энергией наших детей-друидов?
Копыта стучали по земле, Тиллиага стало видно, он яростно тряс головой слева от фейри. Тени мелькнули, стало видно Грениора и Килар справа от фейри.