Несокрушимый Друид Режущей Песни (ЛП)

— Просто отпусти его, — хрипло сказала я, борясь с ее оковами. — Забери артефакт и будь непобедимой фейри-королевой, но оставь его.
— И отдать его тебе? Дать Кристального Друида, которого я создала, которого уважают фейри и боятся мифики, холодной и истеричной, слабой друидке, которая едва может справляться со своей обычной жизнью? — она рассмеялась. — Вот уж нет.
Я оскалилась, мысленно звала Рикра.
Она направила ладонь ко мне.
— Ты должна быть благодарна, Сейбер. Ты и твоя детская любовь умрете вместе. Это так романтично.
По ее жесту Зак встал передо мной. Он поднял меч, готовясь ударить по моей голове и рассечь меня пополам. Если проклятие оружия было правдой, он разрежет и себя надвое. Лаллакай проверяла на нас магию Клыка.
— Зак! — отчаянно закричала я.
Выражение его лица не дрогнуло. Его черные глаза не видели меня. Его рука напряглась для взмаха.
Зимний холод пробежал по мне. Зак опускал меч — и вспышка льда взорвалась между нами. Лед врезался в нас обоих, отбросил его и вырвал меня из хватки магии Лаллакай. Я рухнула на бок, но быстро поднялась на четвереньки.
Лаллакай повернулась, взглянула на центральный ряд конюшен.
Рикр шел к нам, плащ развевался за ним. Его немигающий взгляд был прикован к Лаллакай, его головной убор, похожий на корону, бросал тени на его лицо. Я всегда думала, что так он казался грозным, но сегодня он выглядел спокойно хищным, вызвал новую волну адреналина в моих венах.
Подавляющая сила Лаллакай наполнила конюшню. Свет потускнел, тени сгустились, гниль смерти висела в воздухе. Жизнь и энергия покидали мое тело, мои конечности дрожали от стараний стоять.
— Я удивлена, Араун, — проворковала она. — Я думала, ты бросил свою супругу и убежал.
— Убежал? — он окинул ее взглядом. — С чего бы?
Я задыхалась, пыталась отогнать силу Лаллакай своей аурой. Рикр выглядел уверенно, но мы не были готовы к ее прибытию. Это не был «подходящий шанс», который был ему нужен для убийства.
Она выпятила бедро.
— Не могу решить, ты наглый до самообмана или пытаешься отчаянно блефовать под конец.
— Наглый? — его лазурные глаза засияли. — Твоя наглость заставила тебя поверить, что ты можешь перехитрить меня. Твоя наглость заставила тебя поверить, что у тебя есть право на силу, которую ты забрала. И твоя наглость убедила тебя, что я боялся твоей украденной силы.
Ее спина напряглась.
— Позволь прояснить, Леди Тени, — он поднял ладонь, повернул ее к потолку, и точка голубого света оттенка его глаз зажглась над его рукой. — Я никогда не боялся твоего неглубокого ума, твоих скучных амбиций или недисциплинированной магии.
Кружащаяся точка магии над его ладонью странно подергивалась. На ней вспыхнул бирюзовый оттенок, потемнел до зелено-золотого — цвета летней магии Лутира.
Я видела только профиль Лаллакай, но ее шок был очевиден. Она направила ладонь к нему, ее смертельная аура искажала воздух.
Рикр раскрыл пальцы.
Зеленая магия вспыхнула как вспышка солнца. Готовая к атаке, Лаллакай призвала барьер чистой тьмы, чтобы закрыться от удара светом, но его магия не имела эффекта.
Ее барьер угас, она рассмеялась.
— Как банально, Зимний Король. Я ожидала…
Она умолкла, прижала ладонь к груди. Охнув, она отшатнулась на шаг, широко раскрытые глаза растерянно посмотрел на Рикра.
Он улыбнулся как кот с мышью под лапой.
— Последнее предложение, — проворковал он злорадно. — Не позволяй более сильному магу поместить магию в твое тело. Если ты хотела Неумирающего, нужно было убить меня, чтобы получить дар.
Ее глаза раскрылись еще шире. Она пошатнулась, зеленый свет мерцал на ее теле. Он превратился в крохотные просвечивающие ростки. Листики раскрывались, их появлялось все больше, лозы удлинялись. Они росли, давление ее силы и туман смерти в воздухе таяли.
— Это… — она задыхалась. — Это…?
— За короткое время, какое я изучал разрушающее заклинание, которое Лутир поместил в меня, я не смог понять, как он нацелился на мою жизненную энергию, — лед тянулся из ладони Рикра, стал изящным копьем с изогнутым клинком. — Моя копия не убьет тебя — но мне и не нужно.
 
Он пересек расстояние между ними одним невозможным прыжком, шел к Лаллакай с убийственными намерениями — и в тот миг шока я поняла, что еще не видела его, воспринимающего бой всерьез.
Как и Лаллакай.
Черный меч появился в ее руке, но копье Рикра уже было создано, и его клинок пронзил ее грудь. Он взорвался льдом, разбивая ее ребра. Сила отбросила ее, узор Неумирающего загорелся, раны сияли.
Рикр шел за ней, плавный, не медлящий и хищный. Неумирающий еще не успел заживить первую рану, он пронзил ее ледяным копьем.
Я отодвинулась и, только уклоняясь от ледяных кусков, увидела атаку Зака.
Я пригнулась от взмаха смертельного стеклянного клинка Клыка, сердце застряло в горле. Лаллакай еще не умерла, Зак все еще слушался ее последнего приказа — убить меня и себя.
Я отшатнулась, взглянула на миг на Рикра и Лаллакай. Он наносил ей рану за раной, и хоть Неумирающий сохранял ее живой, она не могла ответить ударом. Разъедающие листья копии заклинания Лутира тускло сияли, поглощая ее силу, ослабляя ее магию смерти.
Я не знала, какой была стратегия Рикра, и что ему нужно было сделать, чтобы убить ее, и я не могла переживать за это, пока Зак преследовал меня с сосредоточенностью робота.
Одна ошибка, и мы оба умрем. Мне нужно было лишить его Клыка Валдурны.
Я вытянула руку. Волна льда приморозила его ноги к полу, он пошатнулся, потеряв равновесие, клинок летал бесконтрольно. Он вырвался, и я пригнулась к стойлам, схватила петлю поводьев, висящую со столбика.
Он бросился за мной, и я перепрыгнула через ограду между стойлами высотой до пояса. Я рухнула на пол и метнула петлю.
Она зацепилась за ногу Зака, когда он приземлился рядом со мной. Я зацепила конец на ремешке, бросилась прочь от него, давя весом. Ремешок ехал в застежке, петля затянулась на его лодыжке.
Раздался грохот, он упал на пол. Я повернулась, призвав ледяное копье, и ударила им по его ведущей руке. Лед взорвался, став тяжелым блоком, и я прыгнула на его грудь, сжала его запястье. Мне нужно было забрать Клык.
Он ударил другим кулаком по моим ребрам. Охнув, я вонзила костяшки в его горло. Он закашлялся, и я попыталась снова схватить рукоять меча.
Он поднял бедра, толкнул меня, перекатился и поднял тяжелый лед. Он рухнул на меня, разбил при этом лед и освободил руку.
Я сжала его запястье обеими руками. Мы снова перекатились, врезались в ограду, боролись за контроль над мечом, но он был сильнее, тяжелее и не боялся клинка, за который мы боролись.
Он толкнул меня в пол, ладонь легла на мое горло, меч был у моего лица.
Я повернула голову, боль опалила сухожилия шеи от резкого движения. Меч погрузился в бетон в дюймах от моей щеки. Зак глядел на меня безжалостно из-за порабощения. Мышцы его руки напряглись, он потянул меч к себе сквозь пол к вершине моего плеча.
— Зак! — завизжала я, взмахивая рукой.
Моя ладонь попала по его груди, вспышка льда оттолкнула его. Боль пронзила мое плечо, клинок задел меня. Я снова ударила его льдом, заморозила на месте, как могла, но он сидел на моей талии, и я обездвиживала и себя.
Вариантов лучше не было, и я снова подняла руку.
Вспыхнул малиновый свет, и руна на его запястье стала мерцающей сферой взрывной силы. Лед на нем разбился, впитав часть магии — но не всю.
Агония пронзила все мое тело, меня придавило к полу. Воздух вылетел из легких, пятна вспыхивали перед глазами. Я не могла шевелиться или даже дышать, он сжал рукоять Клыка обеими руками и нацелил его на мою грудь.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Зак замер. Кристальный кончик Клыка висел над моим сердцем, а потом он выпрямился, повернулся и побежал из стойла.
Я резко вдохнула, все тело болело, пока я поднималась и шла, шатаясь, за ним.