Несокрушимый Друид Режущей Песни (ЛП)

— Эхо, — сказал Зак, присоединяясь ко мне в дверях. Удивление и нотка настороженности звучали в его голосе — недостаточно опасений, как по мне.
Темные глаза дракона-фейри не перестали смотреть на Рикра.
— Кристальный Друид, рад видеть, что ты в порядке… более-менее.
Зак шагнул вперед, двигаясь к краю навеса.
— Бывало лучше. Вряд ли ты знаешь, как убрать с меня чары Лаллакай.
— Лучше было не позволять ей заражать тебя.
Зак закатил посеревшие глаза.
— Поздновато для этого совета, — он склонился, чтобы видеть союзника без помех. — Что ты тут задумал, Эхо?
Лорд Драконов убрал с Рикра немигающий взгляд.
— Отдай мне Клык Валдурны, Зак.
— Откуда ты знаешь, за чем мы пришли?
— Я знаю, что заполучил Аконит. Какое еще оружие Ночная Орлица искала бы так упрямо, получив неуязвимость? — его крылья зашуршали за спиной. — Она не должна получить эту силу. Я ее защищу.
Зак взглянул на меня, и я догадывалась, о чем он думал.
Я опустила ладонь на завёрнутый кинжал в его руках.
— Ни за что.
— Да, — сказал шелково Рикр. — Защитишь его, Лорд Драконов? Или используешь для сделки?
Зак склонился и шепнул мне на ухо:
— Эхо может охранять его лучше нас.
— Если он будет охранять, — шепнула я. — А если нет?
— Если он пообещает, он не нарушит слово.
— Он может обойти обещание, — я хмуро взглянула на дракона, склонилась и шепнула Заку на ухо. — Помнишь, что Рикр говорил о тупике Эха, Рианнон и Лаллакай? Мы не можем менять этот баланс сил.
— Станет хуже, если Лаллакай получит кинжал, — голос Зака стал еще тише, его губы задевали мое ухо. — Эхо не может его использовать. Кинжал будет защищен с ним.
Эхо пока не мог использовать Клык, а если он ждал шанса убить Лаллакай и украсть себе дар Неумирающего? Рикр был хитрым фейри, которого я хорошо знала, но Эхо был хитрым фейри, которого я не знала и не доверяла.
— Такое оружие не должно попасть в руки Зимнего Короля, — сказал Эхо. — Зак, ты это знаешь.
— Сейбер, ты дашь оружие фейри, который намеревается убить меня? — спросил Рикр, ливень почти заглушил его вопрос.
Я сжала кинжал. Зак не отпустил его, мы оба сжимали оружие, словно боялись того, что сделает другой. Он доверял фейри, которого знал лучше, но между Рикром, Эхом, Лаллакай и Рианнон я знала только одного, кто не хотел убить меня, и это был Рикр. Это уже было поводом отдать кинжал на хранение ему.
Но как мне убедить Зака?
Нужно сохранить контроль над оружием, — прошептал Рикр в моем разуме так тихо, что другие не слышали наше мысленное общение.
«Но мы сможем его защитить?» — тихо ответила я.
Должны. Это наш лучший шанс убить Рианнон раньше, чем она уничтожит нас.
Мои конечности напряглись. Я думала, мы искали оружие, чтобы не дать его Лаллакай, но Рикр, похоже, думал наперед. Но убить ее? Я думала, он будет пытаться пережить ее, убежать от нее или хитростью заманить ее в перемирие.
Убийство было другим уровнем амбиций. Он не смог одолеть ее как король Аннуна, а теперь был намного слабее. Даже с кинжалом как он ожидал одолеть ее? Это было невозможно. Это было…
…все было частью его плана.
Будто свет включили, я вдруг увидела ясно его путь вперед: забрать кинжал раньше Лаллакай, убить ее с его знаниями о Неумирающем и забрать себе силу, которую она накопила как Королева Смерти и Тени. Снова став Неумирающим и с непобедимым оружием, он убьет Эхо и снова станет сильнее, к тому времени он будет непобедимым и, наконец, встретится с Рианнон. Потом она умрет, и он заберет и ее силу.
В пару быстрых ходов на доске в наследии фейри он станет сильнее, чем когда-либо был, Король Королей, кому никто не мог угрожать.
Я крепче сжала кинжал. Что бы Рикр ни планировал раньше, добавление Клыка Валдурны в игру все меняло. С ним он мог ускорить подъем, годы стали бы днями. Он хотел этого. Он мог сделать все, чтобы его получить.
Посмела бы я дать ему кинжал?
И что он сделает, если я попытаюсь не дать его?
— Как интересно, — зазвучал женский голос в ливне. — Оружие такое ценное, что вы бьетесь за него?
 
Рикр и Эхо повернули головы к говорящей. Я вышла из ниши, холодный дождь бил по лицу.
Рианнон стояла на склоне холма, окруженная проросшими полевыми цветами и мерцанием золотого жара, от которого в воздухе появлялся пар. Как и у других, дождь не касался ее идеальных волос. Фейри не любили мокнуть или красовались силой?
Она склонила голову, улыбаясь дружелюбно мне и Заку.
— Расскажите мне об этом оружии, маленькие друиды.
Я выругалась под нос. Пытаясь не дать кинжал Лаллакай, мы привели к нему двух других фейри.
Рикр отпрянул на шаг, двигаясь ближе к нам, его аура холода превратила влагу на моей коже в иней.
— Отдай его мне, Зак, — прорычал Эхо.
— Сделаешь так — и быть беде, — парировал Рикр.
Рианнон подошла ближе.
— Я не склонна позволять кому-то из вас владеть этим оружием.
Белые клыки сверкнули во рту Эха, он повернулся к ней.
— Позволять мне?
Рикр издал тихий звук изумления.
— А ты не знал, Лорд Драконов? Для Летней Королевы ты или ниже нее, или ее враг — или, как везет редким из нас, все сразу.
Крылья Эха медленно раскрывались.
— Он дразнит тебя, — Рианнон отмахнулась от Рикра. — Раздражение — его любимое оружие. Не ведись на эти мелкие трюки.
— Твое отношение раздражает меня куда больше, — прорычал дракон-фейри. — Ты сказала, что прибыла только для убийства Арауна. У тебя не прав на оружие.
— Мое дело — если Араун хочет вооружиться, — она улыбнулась. — Я верну оружие друиду, как только Араун умрет. До этого…
Зак схватил меня за талию и потащил в затхлый коридор. Температура стала морозной, толстый лед покрыл дверной проем, закрыв почти весь свет.
— Что… — выдохнула я.
— Идем! — Зак схватил мою ладонь, кинжал был в другой, и потащил по коридору. — В другом конце выход.
— Ты…
Земля задрожала, пыль сыпалась на наши головы, липла к моим мокрым волосам. Я вытащила телефон и озаряла путь фонариком.
— Рикр спрашивал, есть ли тут другой выход, — сказал Зак. — Он сказал мне забрать тебя и кинжал и убегать, — он взглянул на меня, пока мы бежали. — Пожалуй, лучше было бы отдать его Эху, но Рианнон теперь этого не допустит.
Я снова выругалась.
— Как она подкралась к Рикру и Эху?
— Понятия не имею.
Земля снова задрожала, со звуком выстрела бетонная стена рядом с нами треснула от пола до потолка. Я пошатнулась, сердце колотилось. Если мы не выберемся из этого туннеля, мы будем похоронены заживо.
Мы дошли до склада снарядов, пробежали мимо, устремляясь глубже в туннели. Больше дверей проносились мимо, а потом одна преградила путь. Зак передал мне кинжал, схватил обеими руками рычаг, потянул за него. Сыпалась ржавчина, но он едва подался.
Приглушенный залп сверху сотряс холм, и когда дрожь задела дверь, рычаг поддался. Зак толкнул дверь, и я озарила фонариком длинную ровную секцию, которая вела ко второй пушке. Мы побежали.
Я знала, когда мы миновали барьер против фейри, ощутила ток силы фейри на своих чувствах. Аура Эха бушевала в земле, и летний жар сдавил мне горло. Я не ощущала зимний холод.
Зак прошел в еще одну дверь, и мы побежали к третьей огневой точке. В дальнем конце системы туннелей коридор заканчивался дверью с выцветшим «ВЫХОД» на ней. Он потянул за рычаг, но этот даже не дрогнул.
— Полностью запечатано, — он задыхался.
Он убрал меня за себя одной рукой, вытянул другую к стальной баррикаде. Малиновая руна на его предплечье засияла темным светом. Купол магии вырвался из него, ударил по двери с взрывной силой. Металл разорвало, другая руна на его запястье вспыхнула, и просвечивающий щит накрыл нас. Обломки стучали по нему.
Свет затопил коридор, и я убрала телефон в карман, Зак сдвинул с дороги изогнутый металл. Мы выбежали под дождь, но дождь уже не шел. Он парил в воздухе, словно стал невесомым.