Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

— В ванную комнату неси, — совершенно спокойным уверенным тоном направила она подполковника, — времени у нас еще вагон и маленькая тележка, а главная заповедь роженицы — быть чистой. Тебе, кстати, тоже надлежит быть как следует вымытым. Принимать наших детей дронам я не доверю.
Роды, на удивление, были очень легкими. У Сюзанны, оказывается, все необходимое было припасено заранее, вплоть до непромокаемой пленки на постель. Всего‑то и надо было дать команду дронам притащить давно закруженный маленький контейнер. Опыта у мужа, после приема модификантов из репликаторов, хватало, и через пятнадцать минут два вытянутых колобка увлеченно сосали мамкины груди. Женщина поморщилась в первый момент «Как тисками соски сжали», но потом с удивлением ощутила полное исчезновение боли. Догадалась быстро — обезболивающие ферменты в их слюне сработали.
  
Еще через четверть часа, полюбовавшись на спящих малышей, встала, ответила на удивленный взгляд:
— Я отлично себя чувствую, только есть очень хочется. Ты тут прибери все, будем, наконец, обедать, — и направилась в ванную комнату.
Затонов покачал головой, вызвал дронов–уборщиков и опять уставился на содержимое широкой колыбельки — у него аппетита почему‑то совсем не было.
 *** 
  
Кирилл еще раз критически оглядел всех собравшихся офицеров. Сейчас в шатре был весь его штаб и командиры рот со своими замами.
— Мне нужна рота добровольцев! Добровольцев, которые почти наверняка погибнут, но спасут армию.
Первым, на удивление, поднял руку лейтенант Даррен Астахов — командир приданной Азорским императором десантно–штурмовой роты. Граф был повышен в звании сэром Стоджером сразу после отражения утренней атаки трех сотен баритских бронированных всадников на лагерь Сангарской армии. Вовремя сориентировался в ночной суматохе и во главе своих бойцов отрезал противнику путь к отступлению, не дав уйти ни одному кирасиру. За время пребывания в войске он как‑то пообтерся среди сангарцев, полностью растеряв свою графскую спесь, и стал неподдельным преданным сторонником своего герцога. Он же, кстати, ввел среди офицеров обращение к Кириллу «милорд». Юноша вначале морщился — уставу‑то не соответствует — но, учтя, что так короче, смирился.
— Мои девочки с парнями сделают все необходимое, милорд, но нельзя ли подробнее? — спросил сэр Даррен.
— У нас очень сильный и, надо признать, умный противник. Сволочь Лоусвилл имеет довольно разветвленную агентурно–разведывательную сеть, — за объяснения герцог принялся весьма доброжелательно. Чем лучше каждый командир поймет свою задачу, тем проще и с минимальными потерями ее выполнит. — Взгляните на карту, — Кирилл встал и подошел к вывешенному полотнищу, — если бы мы сразу двинулись на северо–северо–запад к Черному лесу, то, несмотря на впечатляющую скорость движения армии, противник, несомненно, все равно успел бы вовремя получить информацию о направлении нашего движения. И перехватил бы своими отборными мобильными войсками, трехтысячной армией кирасиров, базирующейся в столице, здесь, здесь или здесь, — герцог указал точки на карте. — Вы обратили внимание на качество дорог в королевстве? За ними очень хорошо следят, чтобы войска могли быстро двигаться при любой погоде. По моим данным, состояние рокад note 5ничуть не хуже основных трактов, по одному из которых мы так быстро добрались сюда, — источник сведений, а им был граф Котицкий, Кирилл, конечно же, оглашать не стал.
В шатре повисла тишина — командиры обдумывали услышанное. Общий план прорыва знали только офицеры штаба, но сейчас они только молча переглядывались.
Первым опять поднял руку Астахов и, после разрешающего кивка герцога, встал:
— Насколько я понял, милорд, вы специально привели нас сюда, чтобы армия, в первую очередь лошади, смогла отдохнуть, а противник задумался о наших и своих дальнейших действиях, — Кирилл даже поразился, насколько мысли лейтенанта совпадают с его собственными планами. — Руководство врага, — сэр Даррен не пожелал вслух называть имя короля Баритии, — окажется в затруднении. То ли мы, отдохнув, ударим по его столице без каких‑либо шансов на успех, то ли попробуем неожиданно прорваться мимо Барамбурга и, оторвавшись от кирасиров, что тоже вряд ли возможно — армию сдерживают обозы — выйти к Нижнему перевалу. В то же время, в лоб пробиться через него в Сангарию, с моей точки зрения, милорд, никак нельзя — крепость, построенная на перевале в незапамятные времена, не пропустит.
— Тогда что я задумал? — немедленно спросил герцог, уже жалея, что офицер с таким великолепным стратегическим мышлением добровольно вызвался на смертельное задание. Шансы вернуться у него чисто символические.
— Противник, милорд, наверняка, все это через несколько дней поймет, но выхода у него нет — мы перерезали стратегическую магистраль. Через Лемумберг идет основное снабжение столицы и почти все торговые связи другими странами. Мы сейчас очень сильно бьем Баритию по карману — каждый день нахождения здесь нашей армии весьма отрицательно сказывается на экономике врага.
— Блестящий анализ, граф! — не сдержался, Кирилл. Да и надо ли было сдерживаться? — хоть на словах поощрить офицера, идущего на смерть.
— Благодарю, милорд, — склонил голову явно польщенный похвалой своего сюзерена лейтенант и продолжил: — Противник вынужден деблокировать Лемурберг как можно быстрее. Но осаждать засевшую за стенами тысячную армию имеющимся в столице трехтысячным войском — это уже игра на равных. Как учат в Азорской военной академии, для успешного взятия осажденного города требуется минимум пятикратное численное превосходство. Конечно, со временем враг подтянет полки от границы и, получив достаточное преимущество, разобьет окопавшуюся в городе армию, сам понеся огромные потери. Это для противника единственный выход — другого, милорд, вы ему не оставили.
— Моя задача никак не нанесение врагу максимального ущерба за счет жизней доверившихся мне людей, а освобождение Сангарии, — парировал герцог, рассчитывая услышать больше. Пока все сказанное сэром Дарреном полностью совпадало с планами Кирилла. Может быть, лейтенант и выход найдет? Очень не хочется терять людей.
— Точно так, милорд, — немедленно согласился Астахов. — Вы не собираетесь оборонять город. Вам только надо выманить войско противника… Вы разрешите? — он указал на карту и, после поощряющего кивка, подошел и указал на маленький поселок в сорока пяти километрах к северу от Лемурберга: — Противника надо выманить к Болотному. Поселок не зря так назвали — его очень легко оборонять. Обойти невозможно — вокруг болота. Этот участок тракта еще во втором тысячелетии закидывали десятка три лет камнями, чтобы проложить прямую дорогу от столицы сюда. Старая петляет восточнее — крюк почти девяносто километров. Но по ней кирасиры не пойдут — слишком велик риск, что мы, узнав о попытке обхода Болотного, рванем напрямую на оставшийся без защитников Барамбург.
— Вывод? — требовательно спросил юный герцог.
— Поставить заградотряд в поселке, милорд, и, как только противник, выведя все силы из столицы и потеряв какую‑либо возможность перехвата сангарских войск, попытается прорваться через него, рвануть армией на северо–запад в Черный лес, там врагу даже найти лагерь будет невозможно, не говоря уже об уничтожении. В чащобе кирасиры теряют какое‑либо преимущество. В лесу малые отряды наскоками постепенно разберут войско врага на косточки.
Герцог посмотрел на сэра Стоджера — именно этот план когда‑то, на следующий день после получения Святого меча, Кирилл выложил барону. В определенной степени, конечно, безнравственный, ведь воины заградотряда погибнут, но лучше пожертвовать частью людей, чем бессмысленно положить всех. Когда герцог придумывал эту операцию, эти воины еще не были так близки. Но сейчас он все равно не видел другого решения. «На войне, как на войне» всплыло из подсознания, и герцог кивнул, соглашаясь со своими мыслями.