Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

– Зови, – коротко распорядился герцог, складывая самодельную десятикилометровку.
Воин повернулся и махнул кому-то рукой. От группы конных вдали отделился один всадник, быстро подъехал, спешился и, подойдя ближе, начал с интересом разглядывать Кирилла. Мужчина был невысок, черты лица чуть грубоваты. Ничего особо примечательного. И одет в темные тона – только приглядевшись можно было определить отнюдь не дешевую ткань. Возраст по внешнему виду при такой неброской внешности определить было невозможно – диапазон от тридцати до ста семидесяти. Вот только взгляд был какой-то излишне внимательный. У юноши появилось ощущение, что его буквально ощупали эти блекло-голубые глаза.
  
– Чем могу быть полезен? – подсознательно поеживаясь, спросил герцог.
– Строго наоборот, ваше высочество, – вдруг тепло улыбнулся мужчина, – граф Илларион Котицкий к вашим услугам.
Котицкий? Эту фамилию Кирилл когда-то уже слышал. Очень давно, еще в детстве, сидя на коленях у отца, обратил внимание на его чуть понизившийся голос и почему-то запомнил. О чем тогда говорили в кабинете правящего герцога, мальчик не понял, но вот фраза "Сведения от Котицкого, следовательно, верные" в памяти осталась.
– Извольте объясниться, граф.
Бросив короткий косой взгляд на стоящего рядом воина, мужчина вопросительно посмотрел на монарха. Хочет разговаривать один на один? Отпустив бойца, герцог погладил стоящего рядом напряженного Зверюгу и, указав Котицкому на вход в шатер, первым шагнул внутрь, прихватив со складного столика карту – не дело оставлять секретные документы с запланированным маршрутом движения войска без строгой охраны. Там, устроившись в кресле и опять успокаивающе потрепав холку гепарду, вернул вопросительный взгляд графу. Тот немедленно заговорил, чуть приглушив свой и так-то не очень громкий голос:
– Я, ваше высочество, официально являясь подданным Антонио де Конолли, на самом деле всегда был предан сначала Иннокентию, а затем и Владиславу Сангарскому, выполняя некоторые их поручения.
– Теперь, стало быть, вы желаете служить мне? – не скрывая сомнений, спросил герцог.
– Именно так, ваше высочество, – с явной благожелательностью ответил граф.
– И я должен вам верить? Обоснуйте свою преданность герцогству и приведите хоть какие-либо доказательства.
– Обоснование? Не очень деликатной вопрос, но вам, ваше высочество, я отвечу. Мы с вами в определенной степени родственники. Моя мать была второй женой камергера Азорского императора, графа Котицкого. Я, ее единственный сын, родился после нескольких свиданий матушки с вашим дядюшкой Готлибом. Он в тот год учился в военной академии. Позже мать не стала скрывать от меня эту историю.
Дядька Готлиб? Веселый был человек по рассказам других многочисленных родственников. Но у него, увы, подтверждение словам графа не получить – погиб еще до рождения Кирилла.
– Ваше высочество доверяет барону Стоджеру? Он в курсе о моей службе предыдущим правящим герцогам Сангарии.
А вот это заявление уже в корне меняет дело!
– Паразит! – крикнул Кирилл, привычно хлопнув ладонью по бедру. Пес ворвался в шатер, чуть не порвав дверную занавесь, мотнул лохматой головой, оглядывая обстановку, убедился, что никакой опасности для хозяина не наблюдается, и преданно уставился на герцога. Услышав четкий приказ "Вызови пол-ков-ни-ка", быстро завилял хвостом и умчался.
Все еще сомневаясь, юноша все-таки указал графу на стоящий напротив стул:
– Садитесь, граф, и рассказывайте.
– Благодарю, ваше высочество. Что вас конкретно интересует?
– Соответственно, чем вы занимались для моего деда и отца.
– Вам, милорд, наверное, знаком такой термин, как "разведка". У Сангарии всегда были довольно напряженные отношения со многими державами Европы. Маленькое, но сильное, отнюдь не бедное государство с неприступными границами. Ваши дед и отец желали быть всегда в курсе различных событий.
– Барития?! Почему вы не предупредили отца о коварных планах ее короля? – вскочил на ноги герцог.
– Увы, ваше высочество, моя сеть агентов не такая уж большая, – развел руками Котицкий. – А Лоусвилл всегда был достаточно скрытен. Вы должны понимать, что не все можно узнать заранее.
Кирилл, остывая, сел обратно в кресло. В это время в шатер вошел барон Стоджер.
– Вызывал, твое высочество? – спросил он и увидел графа: – Илларион? Какими судьбами?
Они обнялись, хлопая друг друга по плечам. Полковник, оторвав, наконец, взгляд от гостя, обернулся к герцогу:
– Твое высочество, разреши представить тебе преданного слугу Сангарии и твоих отца с дедом…
– Граф уже представился, – перебил Стоджера герцог, – у нас мало времени. Дневная стоянка скоро закончится, а привлекать лишнее внимание к гостю, задерживаясь здесь, как сами понимаете, не стоит.
И граф, и барон понимали. Поэтому сначала полковник подтвердил стопроцентную лояльность сэра Котицкого, а затем, после принесения клятвы верности на Святом мече, новый вассал герцога доложил имеющегося у него информацию:
– Похоже, ваше высочество, Лоусвилл – умная, надо признать, сволочь – воспринял вас и ваше небольшое войско вполне серьезно. Во всяком случае, объявлен дополнительный набор в армию, увеличено почти на двадцать процентов содержание воинов. Одновременно отмечено снижение продажи железа торговым караванам, что привело к резкому росту цен на этот стратегический ресурс.
– Монополист хренов! – ругнулся герцог.
– Увы, ваше высочество, – развел руками граф, делая вид, что не слышал из уст своего сюзерена неподобающего слова, – раньше Сангарские герцоги ограничивали аппетиты Баритии, своими поставками весьма качественного железа сбивая цену. А теперь, в результате спекулятивной финансовой политики презренного короля, грядет общее повышение цен на любые товары, то есть заметное снижение активности купцов.
"Первый экономический кризис в Европе? – задумался Кирилл, останавливая жестом речь сэра Котицкого. – Этого только еще не хватало! Ведь ударит кризис в первую очередь по беднейшим слоям населения – смерды будут голодать и в результате, дохнуть. А ведь они в потенциале – будущие строители, рабочие и инженеры моей индустрии. Народ, который необходимо сейчас сберечь. Одна надежда – инерционность в средневековой экономике огромна. Мы должны успеть устранить Лоусвилла до начала голода".
– Сколько у нас времени? – спросил, подняв взгляд на графа.
– Не знаю… Может года два, – с сомнением произнес сэр Котицкий, – может быть, даже три, но никак не больше, ваше высочество. Потом все рухнет и начнется ужасающий голод. Север ойкумены не может существовать без продуктов Срединной империи, а та, в свою очередь, без товаров севера. Впрочем, как и степной народ юга Европы.
"Точно такие же выводы, как и у меня" – удовлетворенно кивнул головой герцог.
В этот момент в шатер ввалились чем-то развеселенные леди Астория с Михаилом в сопровождении Сашки. Увидев нового человека и напряженные лица, мгновенно затихли. Полковник по кивку Кирилла представил графа их высочествам и после небольшой заминки с необходимым тактом объяснил о нежелательности распространения информации о новом вассале Сангарии.
– Хватит расшаркиваться, – бесцеремонно поторопил герцог и вновь посмотрел на Котицкого:
– Антонио-третий понимает ситуацию?
– Несомненно, ваше высочество, – кивнул граф. – Насколько мне известно, его императорское величие, не имея возможности в открытую противодействовать Лоусвиллу, намерен сделать все возможное, чтобы сократить срок правления этого короля до минимума. В частности, отдано негласное распоряжение саботировать поставки соли в Баритию даже по уже заключенным контрактам и любыми способами избегать подписания новых.
Ай да Антонио! Молодец! Решил ударить по самому слабому месту королевства. Впрочем, как и Сангарии. Лишь бы Лоусвилл не нашел тайного хранилища, куда столетиями свозились излишки соли, закупаемой герцогством с определенным запасом. Хотя откуда он о хранилище узнает? Мне самому-то точное местонахождение пещеры на востоке от Райской долины неизвестно. Только ориентиры, вкратце поведанные отцом. А дорога к маленьким баритским соляным копям проходит мимо Черного леса. Есть о чем поразмыслить.