Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

– Это мальчик или девочка? – поинтересовался подполковник, все равно чувствуя какую-то неправильность в изображении.
– До пяти лет разницы во внешнем виде практически нет. Да и потом можно определить только по фигуре – более широкие бедра у девушек. Грудь у них начинает расти только в двенадцать-тринадцать. Примерно в этом же возрасте появляются явные различия в лицах – все-таки челюсти у мужчин сильнее, кости черепа чуть толще.
  
– Стоп! – воскликнул Затонов, разобравшись, наконец, в своем ощущении неправильности. – А где пупок?
– Волки съели! – хмыкнула Сюзанна. – Генные инженеры посчитали пупок излишним на поверхности тела и вывели пуповину через анальное отверстие.
Мягко говоря, офигевший подполковник только почесал затылок и задал вопрос, подсознательно беспокоивший его все последние дни:
– Слушай, Сюзи, а как мы с ними со всеми справимся? Совершенно не представляю, как обращаться с маленькими, да еще в таком огромном количестве.
– В документации по проекту сказано, что они должны быть очень спокойны в первые месяцы, а потом… – капитан Мартинес тяжело вздохнула, – потом все равно придется отправить их на Наташку.
– Н-да… – протянул Павел, а затем вдруг вскинулся: – Мы здесь на сегодня закончили?
– Теперь три с половиной месяца только контроль и проверка наличия расходников. А потом начнем готовиться к родам.
– Ну тогда… Помнишь, что ты мне сказала после объяснения о ментопривязке?
– Почти месяц назад? Я много чего тогда говорила… – она заметно напряглась. – Ты в претензии?
А вот подполковник наоборот, расслабился и широко улыбнулся:
– Еще в какой! На счет честного человека, обязанного жениться. Ну не могу же я после свадьбы привести девушку в каюту заштатной лунной базы? Давай-ка прогуляемся – кое-что покажу.
Сначала они поднялись на жилой уровень базы, затем одна из стен широкого коридора неожиданно протаяла большим проемом-гермозатвором. За ним оказалась квадратная комната со стоящим в центре каким-то непонятным ослепительно-белым транспортным средством без верха, но с большим наклоненным внутрь лобовым стеклом.
– Садись, – он предупредительно распахнул перед девушкой дверцу, – прокатимся с ветерком.
– Куда? – в Сюзанне появилась какая-то подозрительность.
– Увидишь, – многообещающе заявил Затонов, устраиваясь в соседнем кресле.
Машина чуть приподнялась на генераторах тяги, проем сзади затянулся, а впереди появился другой, открывая чуть наклоненный вниз туннель. На кабриолете вспыхнули яркие фары-прожекторы, и он начал медленно разгоняться. И действительно, как пообещал Павел, появился ветер. Он со свистом бил в лобовое стекло, но в салоне только лишь ворошил волосы. Через пять минут машина плавно притормозила и опустилась в точно такой же комнате-тамбуре, откуда они выехали. Подполковник обошел длинный капот, открыл пассажирскую дверь и церемонно протянул Сюзанне руку. Не успела она подняться, как вдруг оказалась подхваченной крепкими мужскими руками и услышала:
– Милая, закрой глаза, пожалуйста.
Девушка послушалась и почувствовала, как ее куда-то несут. Несколько толчков – открывание плечом дверей? – проходы через большие, судя по ощущениям, комнаты. Первое, что ощутила Сюзанна, это запах. Розы? Тюльпаны? Непонятно, но аромат был очень приятный. Она не выдержала, открыла глаза и ахнула:
– Пашка! Родной! Спасибо! – чмокнула его в щеку, вывернулась из мужских рук, приникла к перилам балкона и, крутя головой во все стороны, стала осматривать все это великолепие.
Они находились на четвертом этаже донжона средневекового замка. А прямо за могучими каменными стенами плескалось озеро. За ним лежала долина. Совсем маленькая, не больше пяти километров в диаметре, но, на первый взгляд – почти точная копия Райской или Эдемской на Наташке. Вот только освещала эту долину сверху не местная звезда Инти, а, судя по мягкому желтоватому оттенку, земное Солнце. Конечно, это была где-то на куполе закрепленная мощная лампа с соответствующим спектром, но снизу небо казалось настоящим. С одной стороны от замка на поле-клумбе распространяли вокруг аромат цветы, с другой тянулись вверх саженцы – полгода, год, и будет прекрасный большой сад.
– Пашенька, это чудо! Настоящее чудо! Теперь меня совсем уже не пугают годы здесь с тобой! Где лестница? Побежали купаться!
– Ну да, побежали, – пробурчал он, – лестница крутая – сверзишься еще, ноги переломаешь. Зачем я, спрашивается, гравилифт ставил?
****
– Аста, ты что, решила перетаскать в мою постель всех девчонок, на кого твой благосклонный взгляд падет? – спросил Кирилл утром, когда очередная симпатичная воительница уже покинула их шатер.
– Не всех, – без тени смущения чуть покачала головой принцесса, аккуратно сворачивая свои длинные иссиня-черные волосы в тугой кокон, – только тех, кто сами пылают желанием весьма близко познакомиться со своим герцогом.
– Что значит, пылают? – удивился Кирилл, – сама же говорила, что я особо в этом деле ничем не отличаюсь от других парней.
– Говорила, – не стала отрицать леди Астория, – но… – она прервалась и сама чуть задумалась. – Понимаешь, даже не знаю, как объяснить. Раньше я этого не замечала, но рядом с тобой, пусть и на самой грани восприятия, возникает какое-то удивительное чувство… как будто ввысь, к обещанным богами звездам поднимаешься. Да и… – принцесса опять замолчала, долго смотрела ему в глаза, не зная говорить или нет, но все-таки решилась: – Меж девчонок в войске разговоры странные ходят. Мол, если освободим Сангарию, то когда твое время придет, то поможешь им с ребеночком.
Эти бабы что, совсем сбрендили? Или опять кто-то пустил слух, что он воплощение Создателя? Нет, с этим надо что-то делать! А для начала может уши этой девчонке как следует надрать?
Заметив, что герцог начинает хмуриться, девушка резко вышла из задумчивого состояния и повысила голос:
– Ну не хватает тебе меня одной, я же не слепая! – и вдруг обмякнув, тихо, почти шепотом, добавила: – А потерять тебя не хочу.
В первую походную ночь в герцогской постели вместе с Асторией ночевала графиня Вероника Чистопрудникова, глава службы обеспечения герцога и принцессы. Затем бывшая джурская монахиня, а ныне командир взвода конной разведки баронесса Гражина Бахметьева. Плотно сбитая невысокая весьма симпатичная женщина с удивительно гибким телом оставила о себе достаточно приятное впечатление, впрочем, если честно, сравниться с графиней не смогла. А потом Кирилл уже начал привыкать, что вместе с принцессой его обязательно ублажает кто-то еще. Больше всего, почему-то, было женщин из разведроты, состоящей поголовно из прекрасной половины населения Наташки, начиная, соответственно, с командира – прелестной Ланочки Зорицкой. Берут пример с Азорской империи, где уже почти полтысячи лет существует институт фавориток? Впрочем, как и почти во всех крупных государствах Европы. Большинство незамужних дворянок почитают за честь оказаться в постели своего императора хотя бы на одну ночь. Получается, вассалки Сангарии приравнивают своего герцога к сильнейшим мира сего? Ну, да и ладно. Главное – ему хорошо с ними, да и девчонки, коль раз за разом пытаются вновь оказаться вечерком в герцогском шатре, ни о чем не жалеют.
Кирилл несколько смягчил свой взгляд на притихшую леди Асторию. Генай побери! Ну нет сейчас времени решать еще и эти вопросы. Вчера со второй половины дня зарядил дождик, и сегодня имеет смысл заняться обычной учебой, чем тащиться по раскисшей дороге. Не должны они сильно выбиться из графика.
Зверюга вдруг рыкнул, подошел, как-то укоризненно посмотрев на хозяина, покачал головой – ну совсем как маленький незаслуженно обиженный ребенок – и стал передней лапой поглаживать принцессу по коленке.
"Во, и этот еще глупую девчонку защищает" – подумал герцог, отчетливо понимая, что принцесса совсем не дурочка, а наоборот – со своим умом даст фору многим офицерам его штаба. Во всяком случае, новые знания осваивает удивительно быстро. Лучше нее с учебой справляются только закадычный друже граф Кристиан и… Сашка, набрасывающийся на свежую Кириллову скоропись, как голодный на хлеб с салом. Что называется, дорвался. А вот он сам… Переписать учебник, совсем не значило для Кирилла освоение науки. За некоторыми, причем довольно обширными исключениями… Например – та же математика. Когда строчил университетский курс во всем его многообразии, было ощущение, что просто вспоминал когда-то давно уже изученные дисциплины. Физика… Тут вообще было что-то странное. Особенно с теорией гравитации и подпространственных прыжков. В эти разделы герцог влетал как на Занозе галопом. Легко и непринужденно. Химия? Вот здесь все было несколько иначе. Хотя на данный момент он уже закончил строчить основные учебники и справочники по этой науке, выяснилось, что реально Кирилл понимает только самые основы. "В объеме начальной школы" почему-то прозвучало в голове. С органикой вообще было плохо, разве что с углеводородами более-менее разобрался.