Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

– Ваше высочество, – обратился Натан Джурский, аккуратно промокнув салфеткой губы, к Кириллу и замолчал.
Было заметно, что монарх нервничает. С чего вдруг? В его явно негативном отношении к Лоусвиллу и искреннем сочувствии герцогам особого сомнения не было. Слишком уж сильно нарушены были традиции Европы – такое попирание заветов Создателей и дворянской чести даже близким друзьям не прощают.
  
– Я внимательно вас, ваше величество, слушаю, – вежливо поторопил короля Кирилл.
Тот прокашлялся и заговорил вновь: – Видите ли, ваше высочество, – обращение к дворянам в соответствии со званием было со стороны стоявших на самой высокой ступени иерархической лестницы монархов необязательным и являлось ярко выраженным проявлением уважения. Натан раз за разом не забывал упоминать титул гостей, – моя дочь, известная вам леди Астория, выразила настойчивое желание сопровождать вас в, несомненно, трудном и наверняка опасном путешествии.
Герцог обгладываемой косточкой чуть не подавился. Под насмешливым взглядом старшего брата начал тщательно вытирать салфеткой руки и губы, одновременно лихорадочно соображая, как вежливо и, в то же время, обоснованно ответить отказом – только своевольной, хотя и очень красивой, и, надо признать, весьма понравившейся Кириллу высокородной девчонки ему сейчас и не хватало. Отнюдь не дурочка, чтобы при долгом общении не понять слишком многого для нее лишнего. Хотя… Есть вариант и рыбку съесть, и …
– Понимаете, ваше величество, – проникновенно начал герцог, снизив голос почти до шепота, – в силу некоторых обстоятельств, я могу исполнить желание принцессы только в том случае, если она согласится принести мне вассальную присягу, – полюбовался, мягко говоря, офонаревшей рожей короля и чуть подсластил пилюлю: – В то же время я могу гарантировать, что как только эти обстоятельства потеряют свою актуальность, то немедленно освобожу девушку, буде она изъявит такое желание, от вышеназванной клятвы.
Натан Джурский вначале заметно покраснел – предложение герцога, даже высказанное в такой вежливой форме, было в некоторой степени оскорбительным по отношению к правящему монарху пусть и небольшого, но имеющего славную историю независимого королевства. С другой стороны, король души не чаял в своих многочисленных дочерях – во всех вместе и в каждой по отдельности. И никогда не скрывал этой любви – в конце концов, ничего позорного в этой слабости его величества с точки зрения заветов Создателей не наблюдалось. Наоборот – скорее служило доказательством искренности в истинной вере. Астенька же… его милая девочка… ну как же можно отказать ей?.. Пусть уж сама решает, – вздохнул король.
Его величество взял колокольчик и позвонил. Коротко приказал явившемуся незамедлительно слуге: – Передайте леди Астории, что мы ожидаем ее.
Девушка появилась буквально через минуту – вероятно, ожидала решения своей судьбы в соседних покоях. Успокоившийся король сам изложил предложения герцога. К удивлению его величества и ничуть не меньшему для гостей, известная своим высокомерием гордая принцесса, высоко подтянув юбки, незамедлительно преклонила колено и протянула руки к герцогу за Святым мечом – субъектом вассальной клятвы. Кириллу ничего не оставалось – отказаться от своих слов, он был не в праве. Да и, если честно, таковое развитие ситуации герцога, в общем-то, вполне устраивало – как вскочить на ноги и протянуть клинок девушке. Церемония свершилась тут же.
– Вы надеюсь, ваше высочество, позволите принцессе немного задержаться во дворце и попрощаться со своей семьей? – выразил желание Натан Джурский. Всецело распоряжаться дочерью он уже не имел права.
– Без всякого сомнения, ваше величество, – согласно склонил голову Кирилл.
****
Из постели они не вылезали почти сутки. И совершенно не потому, что все время занимались любовью. После более чем месяца нахождения в тесном маленьком "Волкодаве", стандартная базовая каюта с потолками за три метра казалась им верхом роскоши. Они давно привыкли, что стоит протянуть руку в любую сторону, и она обязательно упрется в какую-нибудь внутреннюю поверхность истребителя. Ну, или заденет другого члена экипажа. Последнее, впрочем, им совершенно не мешало. А на достаточно комфортабельной базе… В конце концов, могут они позволить себе один день отдыха? Особенно если учесть, что на далекой Земле за это время пройдет менее одной десятой секунды?
Только вот просто валяться у них не получилось. Сначала Сюзанна попросила любимого вывести на огромный "3D"-монитор, выполнявший в каюте роль окна, так понравившийся девушке вид на Наташку.
– Легко и непринужденно, моя королева! – ответил Павел и, активировав голосовой интерфейс, дал команду компьютеру подключить комплексный сигнал с камер Волкодава – наружные оптические сенсора базы еще не были установлены.
Они полюбовались красавицей-планетой, в это время выглядевшей ярким медленно утончавшимся серпом – на видимой с луны стороне Наташки наступала ночь. Тогда Затонов скомпилировал из записей картинку медленно вращающейся освещенной планеты и рассказал девушке об уже названых им континентах и внутренних морях Европы и Америки.
– Через три тысячи лет твоя самодеятельность вызовет большую путаницу, – рассмеялась Сюзанна. Но затем сама приняла активное участие в присвоении имен рекам и горным кряжам, побережьям и плоскогорьям, озерам и заснеженным пикам высоких гор.
Они поочередно придумывали, и компьютер тут же рисовал надписи на экране. Получилось что-то вроде глобуса.
Подполковник приблизил северную часть Америки и показал долину, где по проекту должно быть первое поселение модификантов. Затем вывел изображение почти точно такой же долины в Европе.
– Практически один к одному, – прокомментировал Павел. – Я понимаю, что инженеры и ученые умники, планировавшие развитие людей на Наташке двумя совершенно независимыми анклавами, хотели дать обеим группам модификантов равные возможности. Но зачем же доводить до абсурда? – у Затонова опять появилось какое-то подсознательное неприятие географии Наташки.
Сюзанна, приблизив картинку еще больше, стала внимательно рассматривать ее – из растительности там был только какой-то специальный протомох, равномерно покрывавший с его же помощью образованный за полмиллиона лет толстый плодородный слой почвы. В условиях высокого радиоактивного фона, угнетавшего любые мутации, собственной флоры на Наташке образоваться не могло. Девушка, уже успевшая изучить разработки генетиков специально для таких условий, быстро пририсовала деревья – сады и хвойный лес (высоченные сосны и разлапистые ели), на краю долины – поля и дороги. Около чуть парившего озера – вероятно на дне были горячие источники – накидала десяток-другой домиков под красными черепичными крышами. Полюбовалась получившейся картиной, совсем расшалилась и, в том месте, где из озера вытекала небольшая, но довольно бурная река, пристроила на берегу величественный средневековый замок, вытянувший высоко вверх стройные башни.
– Пашка, ты бы захотел жить в таком месте?
Затонов, с интересом следивший за рисованием, сначала высказал свое мнение об авторе картины:
– Сюзи, да ты у меня еще и художник!
Затем поцеловал девушку и только потом признался:
– В этой райской долине вместе с тобой… – безо всяких сомнений!
– Райская долина? Так и назовем! – немедленно согласилась она. – А озеро? Только, пожалуйста, Пашенька, тоже как-нибудь по романтичнее!
Задумался он совсем ненадолго, рассуждая вслух:
– Дымка… Духи? Озеро духов подойдет?
Сюзанна от радости захлопала в ладоши.
А Затонов… Он вдруг прикинул площадь маленькой долины, просчитал на глазок, сколько народу она сможет прокормить, уменьшив масштаб, проследил возможный путь модификантов на юг после наступления запланированного специалистами "Генетик компани" похолодания с последующим через сотню-другую лет возвращением. Вообще уменьшив картинку так, чтобы была видна вся Европа, определился с самыми плодородными местами континента, мысленно наложив месторождения полезных ископаемых, попытался представить торговые пути и, наконец-то понял, чем ему так не понравилась география Наташки. Она буквально сталкивала модификантов лбами. Раньше или позже, но люди на планете просто вынуждены будут воевать друг с другом! Северяне с плодородным центром за продукты питания – при ускоренном метаболизме их требуется довольно много. Народ центральных плодородных земель с севером за ресурсы – какое к чертям развитие может быть без железа, олова, меди, свинца и, в конце концов, золота и серебра? И все вместе они будут драться с югом за нефть – кровью промышленности. Совсем маленьких северных месторождений жидких углеводородов хватит только на остро необходимую промышленности химию, но никак не на горючее.