Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

Мишка вдруг бросился перед герцогом на колени:
– Прости! Я бы остался там – хоть еще одного-двух с собой на тот свет прихватил бы. Отец приказал…
Кирилл вздернул брата на ноги:
– Я о короле Баритии, – и сам медленно опустился на одно колено. Дотянулся до Святого меча, прислоненного к стене, обнажил: – Клянусь, что придет время, и презренный Лоусвилл, нарушивший заветы Создателей, будет молить меня о пощаде, но не дождется ее, – поцеловал клинок, вставил в ножны и, поднимаясь, протянул Микуле: – Иди в храм, покажи меч и объяви о моей клятве.
  
Быстров поклонился, двумя руками принял драгоценный, несмотря на обычный внешний вид, клинок, повернулся и отправился выполнять приказ. Оставшиеся, кроме герцога, боялись поднимать взгляд, уставившись в пол – клятва на этом известном всей ойкумене мече была священна. Не исполнивший ее подвергался изгнанию. И, конечно же, обет, объявленный в любом храме Создателей, немедленно станет известен в Баритии.
– Что тебе приказал отец? – спокойно спросил герцог у Михаила.
Брат поднял голову:
– Мы отбивались в дверях его кабинета, когда дед с еще несколькими воинами ударил гадам в тыл. Порезали их, как свиней, но толку-то… Мамы уже не было… Никого уже не было, так сказал дед… – Мишка не выдержал и все-таки заревел. Кирилл прижал голову брата к своей груди и медленно гладил по волосам. Сам он почему-то расплакаться не смог. В глазах была только злость, была горечь, но не слезы.
Наконец наследный герцог успокоился, отстранился, утер глаза рукавом, схватил чарку и, молча опрокинув в себя вино, продолжил:
– Отец сунул мне большой кошель с золотом, протянул Святой меч, приказал найти тебя, Кирилл, и принести тебе вассальную клятву. Он тогда, переглянувшись с дедом, сказал, что только ты сможешь покарать Лоусвилла и освободить от его грязных лап Сангарию. Предупредил зачем-то, чтобы немедленно по встрече без предупреждения принес тебе вассальную клятву. Неужели подумал, что не выполню, что сам пожелаю правителем стать? – задумчиво протянул Мишка.
"Скорее в моей охоте править сомневался, – хмыкнул про себя Кирилл, – ведь знал отец о моем тогдашнем желании заниматься только наукой", – и поторопил брата:
– Дальше.
– Потом папа открыл потайной ход на стене около карты – я и не знал про него…
Герцог только кивнул. От Кирилла у Владислава Сангарского секретов давно уже не было.
– Послал со мной Микулу и всех воинов, что были в кабинете. Мы еле успели зажечь факелы – уже слышен был грохот каблуков бегущих мечников Баритии, когда стена за нами закрылась, – Михаил вздохнул. – Шли под землей почти три часа. Выход оказался за Нижним перевалом. Он уже под врагом давно был. Мы завалили камнем вход, но особого смысла не было – еще, когда шли, в проходе под сапогами вода захлюпала и стала быстро пониматься. Еле успели выскочить. И откуда там вода?
– Отец, наверняка, затопил тайный ход, чтобы вас догнать не смогли. Там специальный рычаг есть, – объяснил Кирилл.
– Потом спрятались в лесу. Обсохнуть надо было, решить, как выбираться из Баритии будем. А ночью услышали, что на перевале снова идет бой. Сунулись туда… – Мишка посмотрел на Кристиана и потупил глаза. – Граф Ризенштайн… его в замке, когда все началось, не было. Зачем-то в свое поместье ездил. А там, наверное, узнав о случившемся, и о приказе отца от кого-то… собрал всех воинов, что сумел найти и пошел на прорыв. Только четвертая часть сумела вырваться. Остальные там полегли…
Михаил встал и низко поклонился Кристиану.
А потом… Потом братья остались одни, и Кирилл все-таки разревелся. Они сидели обнявшись, вспоминали родителей, сестер с братьями, которых больше уже никогда не увидят. И обоим совершенно не стыдно было своих слез друг перед другом – рядом ведь не было никого. Младший брат еще рассказал о своих знаниях от Создателей, но в тот момент это было не самым важным.
****
Двое суток пролетели достаточно быстро – у них обоих был универсальный ускоритель времени – работа. Подполковник с раннего утра по распорядку "Волкодава" и до самой ночи тестировал исправность появлявшегося в доступе во все большем количестве отогревшегося оборудования лунной базы – надо признать, что качественная консервация и глубокая заморозка техники повлияли весьма положительно. Во всяком случае, вся остро необходимая для выполнения основных задач проекта аппаратура своей функциональности не потеряла. Впрочем, так как тестирование шло в автоматическом режиме – требовалось только запустить его, а затем проконтролировать результаты – на подробное ознакомление с документацией проекта времени у Затонова вполне хватало.
Два похожих материка – Павел для простоты обозвал их Европой и Америкой, чтобы в будущем не путаться – предназначались для независимого развития модификантов, что существенно повышало вероятность успешного завершения всего проекта. Что-нибудь не так пойдет на одном континенте – не трагедия, на втором получится. Обе линии будут успешны – совсем хорошо! Тот, кто первым вырвется вперед, или подтянет второго до своего уровня, или тем или иным путем – вплоть до войны – подомнет конкурента. И уже вместе они начнут покорять космос. Впрочем, контакт между материками был возможен только на достаточно высоком уровне технологического развития – мировой океан был очень бурным, и преодолеть его на деревянных суденышках было теоретически невозможно. С радиосвязью на Наташке тоже были большие проблемы – из-за высокого радиоактивного фона и практически непрерывных грозовых фронтов с молниями уровень помех зашкаливал.
Третий континент, полностью находившийся в южном полушарии Наташки – Австралия по версии подполковника – изначально предназначался землянам. Мягкий климат на всей территории отлично подходил для проживания и расположения научных учреждений. Но, так как именно на нем были сосредоточенны довольно приличные месторождения урана, то, из-за еще более высокого уровня радиации, чем в Европе или Америке, специалисты "Генетик компани" решили не озабочиваться никакими планами относительно Австралии. Научатся модификанты строить металлические корабли, пусть сами и осваивают. Для них радиация не очень-то и страшна.
Сами материки для населения Наташки тоже были скомпонованы довольно интересно. По форме они были похожи на огромные яйца с одним очень острым, направленным строго на север, концом. Именно там находились, прикрытые со всех сторон горными кряжами от злых ветров, небольшие долины, предназначенные для высадки и первоначального проживания модификантов-детишек. И там же, около этих долин и чуть южнее, были компактно сконцентрированы очень богатые даже по сравнению с земной Южной Африкой месторождения полезных ископаемых. Разве что нефти на севере континентов было явно недостаточно. Основные запасы "черного золота" были сосредоточенны заметно южнее экватора в относительно равнинной части обоих материков.
И, опять-таки немного сдвинутые к югу, в центре обоих громадных континентов были большие пресноводные моря. С названием в Европе у Павла проблем не возникло – пусть будет по аналогии с Землей Каспийским. В конце концов – самое большое на родной планете пресное озеро. А вот американское море заставило задуматься. Обозвать Верхним, как самое большое пресноводное озеро в Штатах? Не катит. Виктория? Это громадное озеро вообще в Африке. Остается Гурон. Так тому и быть.
Если честно, то география Наташки родила в душе Затонова какое-то пакостное впечатление. Почему? Хрен его знает. Что-то такое было в расположении как самих континентов, так и, в первую очередь, различных объектов на них. Павел оставил зарубку в памяти, обязательно разобраться с этим впечатлением, и перешел к следующим вопросам.