Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

– Si, la mia generazione* – не преминула подпустить ответную шпильку капитан Мартинес.
В динамиках послышался одобрительный смех пилотов.
– Молодец, девочка! Так держать! – добавил майор.
В другое время Павел, без всякого сомнения, набил бы морду этому высокородному британцу – осмелился так фамильярно и свысока назвать его невесту. Но только не в этот момент – Джеймс со всеми своими недостатками сейчас готовился умирать за Сюзанну. Никто ведь, когда Джастин предложил свои варианты, даже не заикнулся против. Без какого-либо обсуждения парни приняли дорогу в один конец.
  
Переключив управление на ручной режим, взглядом спросил девушку о готовности. Уловил опускание ресниц и нажал клавишу включения дозатора. Сюзанна чуть поморщилась – не очень-то приятное ощущение от входящей прямо в сонную артерию иглы – но тут же улыбнулась ему.
Затем запустил свой инъектор и начал сосредотачиваться.
– Блокирующий, – предупредил Зальцберг через пару минут.
Кратковременная тошнота привычно подступила и исчезла – Джастин разрядил генераторы своей пушки в направлении противника. Теперь генаи тоже вынуждены управлять своими машинами только в ручном режиме. Смотреть на реакцию девушки подполковник Затонов не стал – стимуляторы уже работали, справится. А отвлекать внимание от приближающихся кораблей противника – полсотни генаев, остальные упрямо висели у входа в фарватер – было уже нельзя.
Клюнуло пока только двадцать процентов? Ничего, всех скоро раскрутим!
– Начали! Скольжение вправо вниз пятьдесят! Разобрать цели по указаниям моего командного канала. Работаем парни!
Сходу на полтинник тянем? Круто начинаем! Но "Волкодаву" с его отличной маневренностью вполне по плечу. Затонов, уже беря на прицел "своего" геная, почувствовал какую-то до боли знакомую аналогию.
"В бой идут одни старики" – всплыло в подсознании название старого-старого еще двумерного фильма.
Гашетка, расцветающая защитными полями цель, и яркая вспышка, на доли секунды ослепившая радио-оптические сенсоры – машина врага не выдержала сосредоточенного удара пушек сразу двух "Волкодавов" и превратилась в разбухающий неровный комок плазмы. Буквально рядом тут же взорвался еще один чужой истребитель – вторая пара землян тоже сумела безошибочно взять прицел.
Кто в каждый конкретный момент с кем работает, Павел не знал – сейчас он ведомый и обязан беспрекословно выполнять команды ведущего. Со всех своих сил Затонов раз за разом крутил в указанном направлении машину, одновременно целясь и тут же разряжая генераторы главного калибра. Семь, восемь… одиннадцать плазменных шаров уже украшало прорыв землян к аномалии.
– Хорошо горит! – выкрикнула в запале Сюзанна. Она, спарив обе зенитные турели на недобитом генае, все-таки сумела прикончить еще один вражеский истребитель. Отражать торпедные атаки противника ей пока не требовалось – идущий замыкающим майор Бродбент успевал парировать редкие попытки генаев воспользоваться тяжелым оружием – понимали ведь, что пока щиты землян на максимуме, торпеды до цели под зенитным огнем не дойдут.
"Валькирия! Амазонка!" – успел с нежностью подумать о девушке Павел, в косом скольжении загоняя в прицел очередной вражеский истребитель. Корабли землян продрались сквозь генайский строй, расстреливая противника как на полигоне, так и не получив в ответ ни одного точного попадания – слишком уж резкими и неожиданными были эволюции новых тяжелых истребителей сопровождения.
"Отличная машина, – с удовлетворением отметил подполковник подавляющее преимущество своего "Волкодава", снова готовясь открыть огонь, – ласточка и громовержец в одном лице!" Выстрел! Уже задетый кем-то из напарников корабль противника – защитные поля светились всеми цветами радуги – получив второй заряд гравитационной пушки, кажется, радостно подмигнул и превратился в брызжущий во все стороны плазмой шар.
Павел по тренировкам уже отлично знал возможности своего истребителя, но такой высокой боевой эффективности всего на шестидесяти пяти процентах максимальной скорости все-таки не ожидал. И ведь ни разу пока полным залпом не попали гады!
Накаркал – монитор вспыхнул и погас. Ослепили! Дергая машину рывками, чтобы затруднить противнику прицеливание, бросил взгляд на индикатор мощности щитов – желтый, восемьдесят пять процентов и очень быстро растет. Есть контакт! Повезло – сенсоры прозрели, и тютелька в тютельку по центру прицела светился поврежденными щитами вражеский корабль. Гашетка главного калибра! Выстрел! Взрыв!
– Внимание! Приготовится к отходу, – приказал Зальцберг совершенно спокойным голосом. – Клюнули гады!
Затонов, продолжая рывками беспорядочно рвать "Волкодав" и внимательно следя за индикаторами командного канала – необходимо было двигаться в указанном направлении и стрелять точно по выбранным Джастином целям – успел заметить оторвавшуюся от засады у фарватера группу кораблей противника – на глазок, в районе полтинника – пытающуюся вместе с остатками первой ударной группы зажать землян. Хрена лысого! Зальцберг вовремя поймал момент на отрыв. Крутой разворот – сосредоточенный удар противника пришелся на пустое место. Генаи, преследуя, выпустили приличную волну торпед. Толку-то – все "Волкодавы" с полными щитами. Наведение по радио-оптике – ни одна торпеда не дойдет. Глухо защелкали зенитные турели. Сюзанна, прикусив губу, немного резковато – чувствовалось все-таки отсутствие опыта – дергала джойстики управления и жала на гашетки.
Сразу после отрыва – Затонов с удивлением отметил, что прошло всего семь минут боя, а кажется, что драка продолжалась уже целый час – Джастин начал постепенно сворачивать в сторону. Преследователи стали срезать дугу и немедленно поплатились – квартет земных звездолетов, крутым виражом зайдя на противника сбоку, прорезал ударную группировку противника насквозь, оставив за собой почти десяток плазменных шаров.
Удар, отход, разворот и заход на групповую цель с другого ракурса. Земляне играли с генаями, как кошка с мышами, то беря направление на вход в фарватер, то убегая, когда удавалось оторвать от засадной группы еще несколько кораблей противника.
– Кажется, получается, – бодро сообщил Зальцберг, в очередной раз оттягивая "Волкодавы" от аномалии.
Павел представил, как далась другу эта показная бодрость, и хмыкнул про себя. Сам Затонов, несмотря на приличную, но заметно меньшую, чем у ведущего нагрузку, был более-менее в норме – стимуляторов должно было хватить еще минимум на пару часов. Не удастся уложиться в это время – придется повторять. А это уже весьма тяжелый откат с большой вероятностью критических повреждений организма – без реанимационной камеры, увы, не обойтись.
– Поехали! Второй этап, – приказал Джастин, выдавая на командный канал векторы движения земным кораблям.
Теперь они не только слаженно били и отскакивали. В половине атак один из "Волкодавов" отрывался от противника с задержкой, вызывая сосредоточенный огонь на себя. Сначала это был майор Бродбент.
– Пятьдесят процентов, – хладнокровно проинформировал Джеймс состояние щитов своей машины на момент выхода из-под вражеского удара и пристроился к группе.
Следующим изобразил потерю ориентировки сам Зальцберг, метаясь под выстрелами генаев.
– Тридцать пять! – пытаясь отдышаться, выдавил Джастин и вновь принял командование у Затонова.
Они еще несколько раз повторили этот смертельно опасный номер, пытаясь заставить противника поверить в постепенный рост ошибок у землян при выполнении маневров. И планомерно сокращая ударную группу генаев.
– Прорыв! – пришла очередная команда. – Они, кажется, не расчухали.
"Волкодавы" опять ударили по засадной группе и откатились. Теперь уже Стайн изобразил ошибку. Оторваться от наседавших преследователей ему удалось с трудом.