Представь нас (ЛП)

— Сегодня почетное право первой подачи предоставляется невероятно талантливому фотографу «Блюз», Калли Рейер!
— Адам, — бормочу я, — я тебя прикончу.
Брат ободряюще сжимает мою ладонь, когда мы подходим к питчерской горке.
— Да ладно тебе, все пройдет отлично. Обещаю.
Адам отступает, чтобы взять мяч, а я тем временем бросаю обреченный взгляд на переполненные трибуны. От такого скопления народа перехватывает дыхание. Ума не приложу, как Уилл справляется.
  
Кстати, где он?
— Держи, сестренка, — произносит Адам, отвлекая меня от созерцания зрителей и вкладывая в руку бейсбольный мяч. — Готова?
— Разве я бросаю не тебе?
Адам лишь загадочно улыбается и отступает на шаг.
— Эй, Огонек! — окликает Уилл, направляясь к дому. — Покажи мастер-класс.
Покачав головой, я на мгновение прикусываю губу, сдерживая рвущуюся наружу колкость. Видимо, слишком засмотрелась на толпу и не заметила, как все до единого игроки «Блюз» покинули дагаут. Обычно в это время половина парней предпочитает ни с кем не контактировать, настраиваясь на матч. А теперь мне предстоит подавать мяч собственному парню – стартовому питчеру команды. Твою же мать, вот это давление.
Я оглядываюсь на брата: тот едва заметно кивает, призывая действовать. Делаю еще один глубокий вдох, отсекаю весь внешний шум и сосредотачиваюсь на Уилле. Нет никого, кроме нас. Я бросаю мяч любви всей своей жизни.
Размахнувшись, посылаю мяч прямиком в ловушку Уилла. Получился ли бросок таким же молниеносным и красивым, как у него? Нет. Даже близко. Но вышло весьма достойно – он отлично меня поднатаскал.
Уилл поднимается; на красивом лице играет улыбка. Он направляется ко мне, и, не в силах сдержаться, я шагаю навстречу. Да, мы на работе, но короткий поцелуй за отличную игру я точно заслужила. Обещаю, все в рамках приличия.
— Отличный бросок, малышка. Решила меня подсидеть? — кричит Уилл, пытаясь перекрыть несмолкающий гул трибун.
Диктор, кажется, что-то вещает, но стоит подойти к Уиллу – и весь остальной мир перестает существовать.
— Мы оба знаем: если что, ты не пропадешь, — намекаю я на вечную шутку про чайный магазинчик.
— Можешь оставить его себе, — ухмыляется Уилл, перекидывая мяч. — И не волнуйся, я расписался.
— Да ладно, — тихонько посмеиваюсь я и опускаю взгляд, крутя мяч в руках в поисках небрежных каракулей. Воздух разом выбивает из легких, слова застревают в горле, стоит только прочесть надпись: «Ты выйдешь за меня, Огонек?».
Рев трибун становится оглушительным; я поднимаю голову и замечаю стоящего на одном колене Уилла, держащего в руке открытую бархатную коробочку.
— Жилье, возможно, придется подыскать попросторнее... Что скажешь, Калли? Хочешь повесить на стену наши свадебные фотографии?
На глаза наворачиваются слезы, и я не колеблюсь ни секунды.
— Да! — я падаю на колени и крепко обнимаю Уилла за шею. Слезы бегут по щекам; я прижимаюсь к нему еще сильнее. — Да, — повторяю едва слышным шепотом. На большее меня просто не хватает: способность тараторить отшибло напрочь.
Уилл обхватывает меня за талию, помогая подняться на ноги.
— Тогда пора сделать все официально, — произносит он.
Уилл берет мою левую руку и надевает на палец невероятной красоты кольцо. Золотой ободок украшают два зеркально расположенных камня грушевидной огранки карата по три каждый, никак не меньше. Один – бриллиант, второй – великолепный оранжевый сапфир.
Как только кольцо оказывается на месте, я беру лицо Уилла в ладони и притягиваю к себе для поцелуя «за отличную игру». Этот мужчина его заслужил.
Трибуны снова взрываются ревом, и не успеваю я отстраниться, чтобы сказать Уиллу, как сильно его люблю, как нас со всех сторон окружает команда.
Начинается бесконечная череда объятий и поздравлений. Даже Майлз выходит на поле вместе с мамой и сестрами Уилла, чтобы сказать, как рад моему счастью. Адам, может, и будет отрицать это до конца своих дней, но я точно видела, как блеснули слезы в его глазах, когда тот стиснул меня в объятиях.
— У нас еще и отпадная афтерпати намечается, — закидывает мне на плечо руку Бек. — Я уболтал Пироженку Дженни набить по маленькой татуировке. Сказал, что хочу на плече сердце с надписью «Уилл плюс Калли».
Уилл легонько отталкивает Бека и прижимает меня к себе.
— Может, когда нанесешь на себя чернила, наконец запомнишь, что к моей невесте лучше не тянуть руки.
— О, поверь, наши имена – это совсем не то, что он на самом деле мечтает набить, — отзываюсь я, мимолетно целуя Уилла в щеку.
Следующим нас поздравляет Олссон.
— Эта картина мне нравится куда больше, чем на прошлом открытии, — подшучивает он. — Я за вас безумно рад, но, кажется, супругам нужно подписывать совсем другие бланки. Справишься?
— Будете припоминать это до конца жизни, да? — фыркаю я, не сдержав смеха.
— Естественно, — Олссон хлопает в ладоши и рявкает команде: — А теперь давайте выиграем гребаный матч!
Мы направляемся к скамейкам запасных, и Уилл первым делом провожает меня на место.
— Ну что, как тебе счастливая жизнь?
— В процессе проявления, — улыбаюсь я. — Но итоговый снимок я уже отчетливо вижу.
ЭпилогУилл
Десять лет спустя
— Калли, малышка, я дома, — переступая порог незапертого пентхауса, зову я. Вскоре после свадьбы стало предельно ясно: для фотографий потребуется куда больше места.
Покупать жилье побольше исключительно ради того, чтобы было куда развешивать снимки, наверное, глупо, но да к черту: я обещал Калли целую галерею.
— В спальне! — откликается Калли, пока я сбрасываю в прихожей заснеженные ботинки. Не помешало бы стянуть и остальную промокшую от снега одежду, но моей жене с самого утра приспичило попробовать фирменный напиток из «Пролитого чая», а кто я такой, чтобы отказать?
Впрочем, мы еще и инвесторы сети чайных. Кажется, шутки Калли про курьера я воспринял чересчур буквально.
Входя в спальню, вижу, что Калли, натянув легинсы и одну из моих толстовок, уютно устроилась на небольшом диванчике у окна с видом на город.
— Ну и метель, — замечает она. — Извини, что заставила тебя тащиться на улицу в такую погоду.
Протягивая пряный яблочный чай, я качаю головой.
— У тебя весь месяц как один сплошной день рождения, Огонек.
Калли одаривает меня нежной улыбкой и делает несколько глотков, пока я сбрасываю промокшую одежду. Метель и правда сильная. Остается надеяться, что через пару дней погода хоть немного над нами сжалится, потому что, если рейс задержат – я буду в бешенстве. У меня грандиозные планы на день рождения Калли, и чертов снегопад не посмеет их испортить.
Переодевшись в сухие спортивные штаны, я подсаживаюсь к красавице-жене и прижимаю ее к себе.
— Учитывая метель за окном, расколоться насчет сюрприза сейчас или подождать, пока не буду уверен, что поездку не отложат?
Калли потягивается и устраивается верхом на моих коленях.
— О, колись, мистер Андерсон.
Я усмехаюсь, глядя на ее наигранно строгую мину.
— Даже не знаю. Сюрприз масштабный. Вдруг ты откажешься, ведь после поездки придется выкупать целое здание под снимки, которые ты там наделаешь.
Калли обвивает мою шею руками.
— Что ж, как удачно, что мы совладельцы парочки чайных. Развесим часть кадров в качестве декора.
Я усмехаюсь.
— Знал же, что женюсь на очень умной девушке.
  
— А то! Я умею находить решения! — улыбается Калли. — Ну же, говори: что за план?
Я протягиваю руку и убираю прядь ее огненно-рыжих волос за ухо.
— Как относишься к идее провести месяц в турне по Европе?
Калли выпрямляется, широко распахнув глаза.
— Да ладно! Серьезно? Уилл, не смей врать!
— Малышка, с чего бы мне врать про подарок? Ты же знаешь: я признал день рождения главным праздником в году.