Представь нас (ЛП)

Выглянув из-за его плеча, я замечаю, как у барной стойки на нас уставились сразу несколько человек. Уилл же отвечает без малейшей заминки.
— Нет, вы ошиблись.
Приобняв меня за плечи, он ускользает прочь, попутно целуя в висок.
— У бедных фанатов наверняка разбито сердце, — подшучиваю я, хотя, откровенно говоря, испытываю огромное облегчение от того, как быстро он выкрутился. И все же чертовски обидно, что приходится врать.
  
— Переживут. Тем более сегодня я никакой не питчер.
Я сглатываю внезапно подступивший к горлу ком.
— Да? А кто же тогда?
— Обычный парень, ведущий свою девушку на свидание.
Ох. Божечки, я что, окончательно растаяла? Как вообще переставляю ноги? Ощущение такое, будто в теле не осталось ни единой кости.
Я покорно бреду за Уиллом дальше по улице, пока мы не останавливаемся у крохотной чайной лавки. Стоит ему подойти ближе, как я упираюсь.
— Закрыто, — киваю я на висящую в витрине табличку. Странное дело: свет внутри горит, но в зале нет ни единого посетителя.
— Только не для нас, — невозмутимо отзывается Уилл и стучит в дверь.
— Уилл! Мы же не...
— Мистер Андерсон, добро пожаловать! — широко улыбаясь, пожилая женщина распахивает входную дверь. Она жестом зазывает нас внутрь и тотчас проворачивает ключ в замке.
Стоит шагнуть внутрь, как взгляд тонет в пастельных зелено-розовых тонах. Стены украшают золотые винтажные вещицы и изящные трафаретные узоры в виде бутонов. Не говоря уже о том, что повсюду расставлены и настоящие свежесрезанные розы. А прямо по центру красуется накрытый стол с кружевной скатертью и зажженными свечами.
— А вы, должно быть, Калли, — раздается женский голос у меня за спиной, вырывая из оцепенения. Незнакомка протягивает руку. — Здравствуйте, я Рэйчел, владелица чайной «Мечта Розы». Всегда рада видеть таких же ценителей чая. Это та самая еда, которую я советовала?
— Да, мэм, — Уилл протягивает бумажный пакет, и женщина расплывается в улыбке.
— Чудесно, сейчас накрою. А вы пока осмотритесь, — Рэйчел начинает хлопотать, а я резко оборачиваюсь к Уиллу.
— Что ты устроил? — я не могу сдержать улыбки: масштаб подготовки просто поражает. И как только Уилл успел все провернуть?
— Я же говорил, что веду свою девушку на свидание, — он беспечно пожимает плечами, но губы кривятся в чертовски самодовольной ухмылке. Знает же, что я в восторге.
— Уилл, как по мне, для обычного свидания слишком много заморочек.
— Правда? — он изгибает бровь. — А по-моему, снять на день целую чайную ради моей девочки – сущий пустяк.
— Ты снял все заведение?! — вырывается куда громче, чем хотелось бы, но я шокирована. И чертовски польщена.
Уилл опускает ладони мне на плечи и мягко поглаживает предплечья.
— Казалось, мы уже закрыли тему под кодовым названием «я могу позволить себе тратить деньги». Калли, я знаю, как сильно тебя выматывает конспирация, но давай просто забудем о внешнем мире, хорошо?
Я лишь киваю: на большее просто не способна. Уилл берет мое лицо в ладони и оставляет на губах невесомый поцелуй.
— Живем сегодняшним днем.
Спустя пару минут возвращается Рэйчел с несколькими подносами, уставленными фруктами, печеньем, сэндвичами, тарталетками и миниатюрными пирожными.
— Ну что ж. Если вы готовы, присаживайтесь.
Галантным жестом Уилл пропускает меня вперед, а когда мы подходим к столу, отодвигает стул и лишь, затем садится напротив. Рэйчел ставит перед каждым из нас потрясающий на вид напиток.
— Итак, фирменный чай с манго и гибискусом. Калли, Уилл упомянул, что вы стараетесь ограничивать кофеин, так что два из трех сортов будут без него.
— Спасибо, — благодарю я и улыбаюсь Уиллу, на что тот лишь лукаво подмигивает.
— На самом дне – манговое пюре. Лично я советую сразу размешивать чай, но некоторые гости признаются, что обожают оставлять манговый слой на потом. Так что, как любила говорить моя мама, «на вкус и цвет товарищей нет».
Я беру бокал, перемешивая содержимое соломинкой, и Уилл следует примеру. Тем временем Рэйчел ставит поднос с фруктами и сладостями.
— Это для начала. Пойду, заварю следующий чай и скоро вернусь.
— Спасибо, Рэйчел, — бросает Уилл, а затем протягивает бокал в мою сторону. — За нас.
— За нас, — я звонко чокаюсь и делаю первый глоток. — Боже правый. Какая вкуснотища.
— Черт, ну, слава богу, — признается Уилл. — Представляешь, как я извелся мыслями о том, что все пройдет паршиво?
Сдержать смешок не удается.
— С чего бы так переживать? — я подцепляю с подноса ягодку малины и отправляю в рот.
— Ну, вообще-то я состряпал это меньше чем за сутки. Вчера еле успел заехать перед закрытием, чтобы договориться с Рэйчел об аренде на сегодняшний день.
— Поверить не могу, что ты это устроил, — благоговейно шепчу я.
— День еще не закончился, — Уилл подмигивает, закидывая в рот макарун.
Я тихонько хмыкаю.
— М-м, твоя правда. А еще, помнится, кто-то обещался отвечать на любые мои вопросы, стоит добраться до места. Уговор все еще в силе?
— Выкладывай, Огонек. Долгой болтовни обещать не могу, но отвечу начистоту.
Поерзав, я придвигаюсь ближе к столу. Меня давно мучил один вопрос.
— Ладно. Почему бейсбол? Почему ты бросил мотокросс?
Уилл отставляет бокал и откидывается на спинку стула.
— Мне всегда нравилось и то и другое. Не хочу показаться самовлюбленным индюком, но получалось чертовски хорошо.
— Скромняга, — шутливо фыркаю я.
Он мимолетно усмехается, но с лица тут же слетает любое веселье.
— Отец обожал байки. На почве мотокросса мы и сблизились. Проводили на грунтовых треках часы напролет – да так, что маме приходилось за уши утаскивать нас домой.
— Как трогательно, — роняю я и делаю глоток чая. Меня разрывает от желания засыпать уточнениями, но я понимаю: Уилл собирается с духом, нужно проявить терпение. Что, впрочем, никогда не являлось моей сильной стороной – оттого и пью чай, лишь бы заняться хоть чем-то вместо болтовни.
— Ну да. Ты, наверное, гадала, почему я до сих пор не предложил вас познакомить и вообще словом о нем не обмолвился. Отец всегда закладывал за воротник. В детстве я не особо понимал, что происходит, но со временем отец совсем потерял берега. Как-то после заездов мы отправились поужинать, он перебрал, но все равно сел за руль. Мы толком и с парковки выехать не успели, как слетели в кювет и впечатались в фонарный столб.
— О господи, Уилл... Мне жаль. Я вовсе не хотела...
— Эй, все в порядке. Я отделался парой царапин от разбитого стекла. Он – тоже, вот только раскаяния не было ни в одном глазу. Отца, естественно, арестовали, а меня из больницы забрала мама. Она была вне себя от ярости – и совершенно оправданно. Мама поставила ультиматум: либо он завязывает, либо скатертью дорога. Через неделю отец ушел и больше не появлялся.
Желудок скручивает тугим узлом, а сердце уходит в пятки.
— Так вот почему ты не пьешь.
— Да. С мотокроссом же завязал сразу после его ухода. Честно говоря, я и бейсбол порывался бросить. Злился на всех вокруг, но мама не позволила вариться в собственной желчи. Заставила меня найти какое-нибудь занятие – твердила, что ей хоть шахматный кружок подавай, лишь бы я не сидел сложа руки. Так и зацепился за бейсбол, а дальше ты знаешь.
Я мягко улыбаюсь.
— Можно, я проявлю эгоизм и скажу, что очень рада поступку твоей мамы?
Уилл издает короткий смешок.
— Да уж, в итоге сложилось неплохо.
— Проигнорирую только ради того, чтобы осталась возможность задавать вопросы дальше.
Уилл берет мою ладонь через стол.
— Задавай, я в твоем распоряжении.
  
— А местная родня – это с отцовской стороны?
— Ага. Мама пыталась поддерживать с ними связь, но после того случая все изменилось. Она любила отца, да и сейчас, наверное, в глубине души любит, но переступить через произошедшее так и не смогла, чего родня толком не поняла. К тому же праздники в Роули ей всегда нравились больше, вот мы там и обосновались.