Представь нас (ЛП)

— Прости, Уай. На следующей неделе начинаются весенние сборы, так что для меня уже вовсю идет весна.
— Для меня тоже, — поддакивает Адам.
— Я умываю руки, — заявляет Уилл. Я пытаюсь скрыть улыбку, поцеловав Стиви в макушку, но все равно не удерживаюсь и мимолетно подмигиваю, когда тот переводит на меня взгляд.
— С меня хватит, — изнеможенно выдыхает Уайла.
— Значит, можно на улицу?
  
Прижав Стиви к себе, я пытаюсь сдержать смех. У Уайлы настолько погрустневший вид, что я легонько подбрасываю малышку на коленях, заставляя посмотреть на меня.
— Знаешь, я кажется, видела у тебя в комнате Дом мечты Барби. И с огромным удовольствием поиграла бы в куклы.
— Ну ладно, — бурчит она — и в то же мгновение, соскакивая с коленей, вихрем уносясь вверх по лестнице.
— Не переживай, Уайла. Я растолкую про времена года через тех, к чьему мнению она действительно прислушается.
— И к чьему же?
— Кена и Барби, как иначе-то?
Глава 27Уилл
Мы ни свет, ни заря паркуемся у прилегающего к колледжу бейсбольного поля, и Калли на соседнем сиденье начинает дрожать, стоит только распахнуть дверцу. Иронично получается: девушка, сотканная из огня, умудряется вечно мерзнуть.
Она выбирается из салона, натягивая джинсовку поверх свитшота «Блюз». Легинсы сидят настолько плотно, что не пялиться на ее задницу просто невозможно. Осознание того, что любой ублюдок на поле захочет проделать то же, жутко раздражает.
Одарив меня улыбкой, Калли поворачивается к рюкзаку, брошенному на коврик. Длинные рыжие волосы собраны в низкий хвост, кончик которого застрял под воротником джинсовки.
Долго не раздумывая, я тянусь к огненным волнам и высвобождаю их из-под одежды. Вполне невинный жест – ровно до того момента, пока я не наматываю пряди на кулак и слегка не тяну на себя. Калли мгновенно замирает; готов поклясться, она даже дышать перестает. Дожидаться, пока Калли обернется, не стану, хотя безумно хочется полюбоваться румянцем на ее щеках. Вместо этого я шагаю к багажнику за экипировкой.
Пусть на публике я не могу заявить на нее права, зато наедине использую малейший шанс напомнить: она моя.
Я бросаю сумку у домашней базы, и Калли снова ежится.
— Зачем тащиться в такую рань? И почему так холодно? Я думала, на юге тепло.
— Калли, мы всю жизнь прожили на севере, с чего ты постоянно мерзнешь? — фыркает Адам. — Даже отдаленно не так холодно, как мы привыкли.
— Не люблю холод, — отзывается она с явным недовольством.
— Я взял с собой лишнюю толстовку, вряд ли понадобится. Могу одолжить, — бросаю я с максимально безразличным видом. Прекрасно зная о ее зябкости, я подготовился заранее. И по счастливой случайности прихватил именно с моим номером на спине.
Замерзла? Надевай, потому что мне нужно послать всем один охренительно ясный сигнал.
— Скоро должно потеплеть, Калли, — обещает Джетт. Чертов обломщик.
— Посмотрим, — перекатываясь с пятки на носок, Калли скрещивает руки на груди. — Разложу-ка я пока вещи в дагауте.
Я провожаю ее легкой улыбкой. Краем уха улавливаю, как Адам обращается к Джетту, но не особо вслушиваюсь: в последнее время мысли заняты лишь одним человеком.
— Уилл, может, сбавишь яркость своего влюбленного взгляда? — усмехается Джетт.
Переведя взгляд, я обнаруживаю, что Адам успел отойти.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Ладно, скажу прямо. Не знаю, что между вами с Калли происходит, да мне и без разницы. Но если пытаешься скрыть чувства – получается откровенно хреново.
— Спасибо за совет, но мы с Калли просто друзья.
— Вот вброшенное «просто» прям добавило убедительности, — хохочет Джетт. — А я просто отец ребенка Уайлы. Само по себе утверждение верное, но добавленное словечко «просто» фальшиво до невозможности.
— Ну да, а заодно и личный пропуск к пенсионным скидкам, верно?
Любое мнимое преимущество Джетта мгновенно улетучивается: он прекрасно знает, как Уайла просила травить все возможные шутки про возраст. Она на семь лет младше. Познакомились они еще двадцатилетними, так что разница не столь критична, однако подкалывать мужа надвигающейся старостью – ее любимый вид спорта.
— Ох уж эта женщина, — ворчит он себе под нос, едва скрывая улыбку.
— Эй, Джетт, парни подтянулись, — сообщает Адам, возвращаясь в компании троих игроков. Я узнаю каждого с первого взгляда. Дэймон Моретти, шорт-стоп «Чикагских Рыцарей», и Логан Питтерсон, аутфилдер и один из бывших товарищей по команде в Сиэтле. Оба отличные ребята, проблем с ними не возникало. А вот третий – новый бьющий «Рыцарей» и редкостный мудак Ник Коллинз.
В прошлом сезоне в Чикаго я, возможно, совершенно осознанно впечатал в него мяч.
— Эй, неужто после завершения карьеры растерял связи? — хлопает его по плечу подошедший Логан. — Я-то знаю: придурки окончательно потеряли хватку, едва перейдя в «Блюз».
— Ага, настолько отчаялся, что даже тебя пришлось позвать, — парирует Джетт и поворачивается к Нику. — Без обид, но не припоминаю, чтобы я тебя приглашал.
— Мой косяк, — берет вину на себя Дэймон. — По-моему, вы с Ником еще не знакомы. Разве что Уилл... Его перевели в середине сезона бьющим.
— Ох, твою мать. Тот самый тип, в которого ты специально засадил мячом, — Адам пихает меня в плечо и цедит сквозь зубы: — Давай, извинись.
Ага, разбежался.
— Да не, за дело прилетело. К тому же даже синяков не осталось, — пожимает плечами Ник, пытаясь замаскировать наглое вранье. Даже не в самой лучшей форме я швыряю мяч со скоростью девяносто шесть миль в час. Ни единого синяка, конечно.
— Да какая уже разница, — вклинивается Дэймон. — Когда Джетт упомянул, что появится штатный фотограф «Блюз», мы подумали насчет небольшого пиара. Разумеется, если вы не против.
— Придется договариваться лично, — отзывается Адам. Я знаю об уговоре Джетта с Калли насчет съемки благотворительного матча, но испытываю дикое облегчение от того, что Адам не стал без спросу навязывать дополнительную работу. А еще тот пристально оценивает Ника – явно пытаясь вспомнить, откуда знает физиономию.
— Без проблем договорюсь, — заявляет Ник с куда большим энтузиазмом, чем хотелось бы.
— Эй, Джетт, дашь ключи от машины? — не отрывая взгляда от дисплея камеры, подходит Калли, словно почувствовав, что говорили мы именно о ней. — Пожалуй, я достану... Ник?
Лицо Калли белеет как полотно.
— Привет, Кексик, сколько лет, сколько зим, — с этими словами атмосфера мгновенно тяжелеет. Повисает настолько гробовая тишина, что, кажется, упади на грунт иголка – и ту будет слышно.
Калли ошарашенно приоткрывает рот, и в голове щелкает единственный логичный вывод: перед нами ее бывший. Тот самый мудак, из-за которого Калли поклялась больше не связываться с бейсболистами – ну, до моего появления.
— Погоди-ка, вот почему твое лицо показалось знакомым, — разрезает тишину Адам. — Наши родители дружат.
— Ага, — тянет Ник, не сводя с Калли глаз. — Только мы с Каллиопой, пожалуй, зашли немного дальше дружеских отношений, — он склоняет голову, обращаясь уже к ней. — Когда начали встречаться, ты училась на последнем курсе магистратуры по финансам, но... всегда ведь обожала фотографировать? А я-то думал, тебе больше нравится позировать.
Это еще что значит?
За долю секунды шок на лице Калли сменяется яростью. Сделав пару шагов, она впихивает камеру Адаму и бьет Ника кулаком в лицо.
  
— Пошел на хер.
Требуется пара секунд, чтобы прийти в себя. Я даже осмыслить произошедшее не успеваю, а Калли уже несется к машине Джетта.
— Смотрю, разрыв нисколько не избавил тебя от замашек заносчивой стервы! — орет вслед Ник.
У нас с Адамом темнеет в глазах от ярости. Но если гнев Адама обрушивается на Ника, то мой рвется прочь: жизненно необходимо убедиться, что с Калли все хорошо. Краем глаза я успеваю заметить, как Адам хватает ублюдка за грудки, прежде чем сорваться с места.