Представь нас (ЛП)
После занятия я слегка расстроилась: Уилл все еще потел на беговой дорожке. Понятия не имею, сколько из пяти миль брату оставалось одолеть, но выкладывались они, судя по всему, на полную катушку.
Наполнив бутылку, я запрыгиваю на высокий стул и жадно пью воду. Пусть это и не полноценное кардио, но я определенно попотела. Йога – штука коварная, своего не упустит.
Я рискую предположить, что успею принять душ до того, как они закончат. Правда, не факт, что Уилл вообще собирается заглянуть после тренировки...
Прошлой ночью мы толком ничего не решили насчет дальнейших планов, но секс оказался просто потрясающим. Ну, или мне так показалось.
Ладно, сидеть и гадать, что крутится в голове у Уилла после прошлой ночи, – дело бесполезное. Пойду в душ, а когда выйду, ни за что не превращусь в девицу, которая при виде Уилла сразу бросается с расспросами: «Кто мы друг другу?».
Стоит соскочить со стула и направиться в ванную, как в дверь стучат. Сомнений нет, это он: Адам бы уже давно ввалился без стука.
В животе все сладостно сжимается от волнения, стоит взяться за дверную ручку. Глубокий вдох, Калли. Он всего лишь парень.
Я распахиваю дверь и вижу Уилла: привалившись к стене, он пытается отдышаться.
— Прости, — сипло выдавливает он, переступая порог.
— Жить будешь? Что-то ты совсем запыхался. Ты же вроде спортсмен? — поддразниваю я, не в силах сдержать смешок.
Мокрый от пота Уилл опускается на стул, с которого я только что поднялась, и перехватывает бутылку.
— Скажи, что это вода, умоляю.
— Вода, — закрыв дверь, я подхожу к соседнему стулу, пока он жадно допивает остатки. — Адам что, не разрешил тебе взять бутылку?
Поставив ее на место, Уилл тяжело вздыхает.
— Пусть мы в отношениях совсем недавно, я уже могу признаться в ненависти к твоему брату? Потому что я его и правда, ненавижу.
Хочется рассмеяться: я-то знаю, что никакой ненависти к Адаму он не испытывает, но одно-единственное словцо полностью перевешивает тираду.
— В отношениях?
Уилл поворачивается и, обхватив меня за талию одной рукой для устойчивости, притягивает стул ближе.
— Калли, я вовсе не хотел, чтобы ты проснулась одна. Твердо намеревался удерживать тебя в постели до самой последней секунды, но пришлось сбегать к себе переодеться, и на обратном пути Адам перехватил меня в коридоре. И если уж быть до конца откровенными, кажется, он обо всем догадывается. По собственному желанию с похмелья потащился бегать пять миль?
Прикусив губу, я совершенно не понимаю, чем все происходящее может обернуться. Предположение, будто брат обо всем догадался, кажется притянутой за уши крайностью: я сама видела, как он превозмогал тяжелейшие травмы.
— Но он вроде не выглядел...
— ...так, словно мечтает мне врезать? Не-а. Так что, может, Адам и не в курсе, но я к другому. Пусть у нас и не получится нормального романа, ты для меня ни в коем случае не мимолетная интрижка и не чертов перепихон на одну ночь.
— Значит, секс по дружбе? — тошно от собственного вопроса, но мне необходима определенность. К черту, больше я путаницы не выдержу. Наплевать, если придется, побуду навязчивой девицей.
— Так, послушай. Если я еще не вытрахал слово «друзья» из твоего лексикона, живо тащи свою аппетитную попку обратно в постель – я немедленно это исправлю.
Мне до смерти хотелось услышать «нет», но этих слов с лихвой хватает, чтобы развеять страх застрять в статусе «подружки для секса». А заодно – чтобы трусики мгновенно взмокли.
Я пытаюсь отвернуться, чтобы хоть немного перевести дух, потому что – черт возьми! – его слова бьют под дых. Уилл мягко обхватывает мой подбородок, заставляя повернуться.
— Это не шутка, Калли. Я ведь заставлю тебя твердить, что мы друзья, с членом во рту. Как-то не очень по-дружески, по-моему.
— Нет, совсем не по-дружески, — шепчу я, чувствуя, как к щекам подступает румянец.
— Пока совсем не разберемся, отношения останутся только между нами, но даже не вздумай путать, Огонек: мы, черт возьми, не друзья.
Губы сами собой расплываются в улыбке. Мы не друзья.
Уилл притягивает меня к себе и целует – коротко, но невероятно чувственно.
— Какие планы на остаток дня? — интересуется он, застыв в паре сантиметров от моего лица.
— Надо бы, наконец, сесть за редактуру, да и в душ я как раз собиралась. Тебе во сколько нужно быть на тренировке?
Уилл бросает взгляд на встроенные в плиту часы и вздыхает.
— В моем распоряжении часа полтора. Не совсем то время, на которое я рассчитывал, но совместный душ сойдет за извинения.
— За извинения? А как насчет твоих? Вообще-то именно я проснулась в одиночестве и почувствовала себя брошенной. Знаешь ли, обычного сообщения вполне хватило бы.
Уилл тихонько смеется.
— Понятия не имею, куда подевался телефон. Я с головой ушел в мысли о том, как бы заварить чай и освежить дыхание к твоему пробуждению, но тут на голову свалился Адам.
Я закатываю глаза и соскакиваю со стула.
— Ты так и будешь ныть из-за Адама или все-таки проведешь с пользой оставшиеся крохи времени?
— О, я намерен насладиться каждой секундой, — Уилл поднимается со стула и притягивает меня за бедра. — Сразу после того, как ты запрешь дверь.
Глава 26Калли
На какое-то время из головы вылетели мысли о том, каково лететь в Астер-Крик. Примерно три часа в воздухе – пустяк по большому счету, особенно когда брат оплачивает тебе билет в первый класс. Подобная поездка и впрямь должна казаться непозволительной роскошью.
Вот только лететь, когда по одну сторону сидит брат, а по другую – тайный парень, с которым прошлую ночь вы провели абсолютно голыми... скажем так, вся прелесть первого класса слегка меркнет. Надеюсь, неловкость накрыла меня одну.
Пока мы ждем выдачи багажа, я думаю о том, что прям-таки горжусь своей выдержкой: за весь полет ничем не выдала бушующих в голове мыслей. Возможно, из-за того, что прошлую ночь мне толком не удалось поспать и сил на пустые метания просто не осталось.
Я пытаюсь подавить уже, наверное, пятый зевок за то время, что мы топчемся у ленты, как вдруг в кармане вибрирует телефон.
Уилл: Хорош зевать. Сразу вспоминается, по чьей вине ты не выспалась, и перед глазами встает картинка: ты, голая, в моей постели
Я: Ох, бедняжка. Какое кошмарное видение. Наверное, не стоит открывать рот, а то не дай бог представишь меня на коленях, обхватившую губами твой член
Уилл: Воспоминание перед глазами пронеслось просто охренительное. Можно его распечатать и поставить в рамочку?
Я: Увы, такое бывает только в мечтах
Уилл: Тогда я требую целую чертову галерею
С губ срывается тихий смешок.
— Чего смеешься? — из чистого любопытства спрашивает Адам.
— Да так, пустяки, просто глупая картинка, — отзываюсь я, блокируя экран и пряча телефон в карман. Никаких намеков на то, что Адам о чем-то подозревает, я не улавливаю. Будь все по-другому, он бы вовсю рвал и метал, верно? Разве крутить романы с друзьями братьев или сестер – не табу по умолчанию?
Черт, неужели я ввязалась в запретные отношения?
— И ты подумала, что мне эта картинка не покажется смешной?
Закатив глаза, я отмахиваюсь.
— Поверь, тебе смешно точно бы не показалось.
— Ну а мне? — усмехается Уилл. — Я вот люблю картинки.
Вот же паразит...
— Очень жаль, но тебе ее увидеть не светит, — пожимаю я плечами. — Навряд ли она еще раз на глаза попадется.
Усмешка не сходит с лица Уилла. Стоит багажной ленте прийти в движение, как Адам подходит поближе, высматривая чемоданы, а Уилл осторожно шагает в мою сторону.
— Посмотрим-посмотрим, — бормочет он.