Представь нас (ЛП)

— Кто бы сомневался, — я ласково улыбаюсь малышке. — Вы ведь уезжаете через два дня, верно?
Уайла поворачивает телефон в ручках Стиви, чтобы попасть в кадр, и подхватывает.
— Да, надеюсь, это последняя вылазка под лозунгом «нужно больше коробок», на которую я обрекла Джетта. Если Бог даст, конечно. Сил больше нет собираться, я ему миллион раз сказала просто бросить часть барахла.
  
Выпрямившись в постели, я фыркаю.
— Надоело собираться? Попробовала бы ты паковать чемоданы на сверхзвуковой скорости по безумному графику Адама.
— Парень точно не верит в опоздания ради приличия. А где мальчики?
— На встрече с новым генеральным менеджером, — поясняю я. — Надеюсь, им хоть жилье какое-нибудь подкинут. Нас пока заселили в отель, но всего на неделю, так что шевелиться надо быстрее.
Уайла неодобрительно качает головой.
— Парни без проблем могут доплатить за лишние ночи в отеле, Калли. Вы же неслись на всех парах. По-моему, пара дней передышки только на пользу пойдет.
Она и права, и не права одновременно. Отдых – это, конечно, заманчиво, но...
— Уайла, ты же прекрасно знаешь, что я не смогу долго куковать в четырех стенах со своим зацикленным на контроле братцем. Нам чертовски необходимы отдельные комнаты! Мне нужно где-то прятать личный хаос, иначе он попытается навести порядок.
Стиви закатывает глаза и возмущенно фыркает.
— Следи за языком, тетя Калли!
— Знаю, знаю, — послушно соглашаюсь я. Стиви ревностно следит за чистотой речи, так что нам с Адамом частенько влетает.
Прежде чем кто-то успевает вставить слово, в номер врывается Адам.
— Калли, поднимай задницу с кровати и собирайся!
— Следи за языком, Адам! — выкрикивает Стиви из динамика, заставляя Уайлу прыснуть со смеху.
Адам с грохотом подходит ближе и бесцеремонно выхватывает у меня трубку.
— А я-то надеялся, что сбежал от полиции нравов. Иди на папу покричи.
Даже смотреть на экран не приходится, чтобы понять: она закатила глаза. Стиви всего четыре, а ведет себя на четырнадцать.
— Папы тут нет, он ушел за коробками!
Едва слова слетают с ее губ, как малышка радостно визжит: явный знак, что Джетт только что вернулся. Следом доносится голос Уайлы.
— Дорогой, иди поздоровайся с Адамом и Калли.
Я приподнимаюсь и тянусь вернуть телефон, но Адам резко уводит руку в сторону, стоит лучшему другу появиться в кадре.
— Простите, я не знаю никакого Адама, — подкалывает Джетт.
— Да-да, хорош, у меня нет времени на нежности, — отмахивается Адам. — Попрощайтесь с Калли и пожелайте удачи: ровно через двадцать минут у нее собеседование.
Что-что, простите?
— Ты вообще о чем?! Какое еще собеседование?! — голос от изумления срывается на пронзительный писк.
Уайла тут же любопытствует, но куда более спокойным тоном:
— О-о-о, а что за работа?
Адам слегка подталкивает меня плечом, хватает дорожную сумку и швыряет на кровать.
— Командный фотограф. Все, давайте, пока! — он на секунду разворачивает экран ко мне, ловя дружные крики «пока!» и «удачи!», после чего сбрасывает вызов.
Бросив мобильник на постель, Адам резко дергает молнию на сумке.
— Ты случайно не одни только треники затрамбовала?
Я просто теряю дар речи: во-первых, от его поразительной наглости, а во-вторых, оттого, что Адам всерьез рассчитывает отправить меня на собеседование.
— Ты с ума сошел?! — голос взлетает еще на октаву выше.
Он принимается потрошить мои вещи и наконец выуживает единственные джинсы, которые догадалась закинуть в ручную кладь.
— На, эти сойдут.
— Эти... — заикаюсь я, ловя летящую ткань. — Адам, я не пойду на собеседование на должность командного фотографа! Ты ненормальный! Я велела разузнать насчет квартир, а не работу искать!
Брат фыркает, принимаясь ворошить мои футболки.
— Калли, сама знаешь, как я тебя люблю, но ты уже год киснешь без дела и никак не решишь, чем хочешь заниматься.
Подавив желание закатить глаза, я бурчу:
— Ничего я не кисну.
Посторонний человек поверил бы на слово, но для Адама моя реплика – чистой воды вранье. Мало кому я позволяю видеть себя настоящую, обычно скрываясь за маской вечной оптимистки. И вопреки всем разногласиям, он, пожалуй, единственный человек, рядом с кем не приходится судорожно заполнять паузы в разговоре.
— Держи, — швырнув очередную вещь, Адам переключается на мой ноутбук. — У тебя пять минут на переодевание. Внизу ждет машина.
Дверь номера захлопывается, и спорить становится просто не с кем. Что ж, видимо, я еду на собеседование.

По пути на базу Адам посвящает меня в детали. Буквально час назад штатный фотограф команды отклонил предложение руководства; до старта сезона времени на поиски замены, кажется, вагон, но братец не раздумывая подсуетился, чтобы как можно скорее меня пристроить.
— У тебя же есть снимки на ноутбуке? — интересуется Адам, ведя меня по коридорам комплекса.
— Есть, но спортивных кадров немного, — выдыхаю я, пытаясь унять дрожь в коленях и одновременно поспеть за размашистым шагом Адама. — В Сиэтле я в основном снимала городские пейзажи. Сильно сомневаюсь, что они ищут нечто подобное. Мое увлечение – всего лишь глупое хобби, Адам.
— Не начинай, — обернувшись с полураздраженным видом, шумно вздыхает Адам. — Сейчас в тебе говорит отец, а я с ним не общаюсь по вполне конкретной причине. Калли, им нужен человек, который горит фотографией и делает классные снимки, – и ты идеально подходишь.
Фотографию я и правда обожаю. Она всегда оставалась моей главной страстью – той самой, которую отец изо всех сил пытался задушить. И той, из-за которой однажды знатно обожглась, но возвращаться к подобным мыслям совершенно не хочется.
Стоит допустить мысль о том, какие перспективы открывает вакансия, как внутри зарождается робкое волнение. Мои снимки пригодятся профессиональной команде! Появятся на сайтах, в соцсетях и, возможно, даже в статьях. Передо мной откроется столько возможностей: ведение блогов, кампании в соцсетях, полное обновление бренда. Фотография всегда служила мне отдушиной, но смогу ли превратить ее в профессию?
Раньше я постоянно снимала Адама во время матчей, но после случившегося в начале года бейсболисты прочно обосновались в черном списке. Если честно, саму фотографию я туда тоже на какое-то время занесла, вот только злиться на то, что любишь всем сердцем, долго не получается.
Адам резко тормозит перед дверью кабинета, и я чувствую, как подскакивает давление.
— Адам, я нервничаю, — признаюсь я, прижимая ноутбук к груди и судорожно перебирая пальцами края.
— Вдох-выдох, Калли, — развернувшись, Адам опускает на мои плечи огромные, как медвежьи лапы, ладони. — Ты справишься. Ничего страшного не случится, если тебя не возьмут, так что расслабься. И забудь все правила прохождения собеседований, которым учил отец.
— Это тебе не отцовская контора, — стоит закатить глаза, как брат сильнее сжимает мои плечи. — Мистер Олссон не станет устраивать допрос с пристрастием. Суть любого собеседования сводится к обычному разговору. А уж Калли Рейер чертовски хорошо умеет заговаривать зубы, так что просто болтай, ладно?
— Твоя правда, — сделав глубокий вдох носом и выдохнув ртом, киваю. — Болтать я умею. Словарный запас... вроде имеется.
— Уж в этом не сомневайся, — тихо хмыкает брат. — Секретарь в курсе твоего визита, так что еще раз: вдох-выдох. Прорвемся.
— Прорвемся, — шепчу я себе под нос, пока Адам убирает руки, и, расправив плечи, выпрямляюсь. — Погоди, а как, ты сказал, его зовут?
  
— Олссон. Джим Олссон, — смеется Адам и хлопает меня по спине, отчего невольно подаюсь вперед. — Напиши, как освободишься. А я пока пойду осмотрю новый кабинет.
Его слова вызывают короткий смешок.
— А разве вся база – не твой кабинет?
— Ну да, разве не круто?