После развода. Верну семью снова (СИ)

− Я не раскидываюсь… так получилось. А с полицией не хочу связываться.
Достаю аптечку и промываю раны, потом пытаюсь забинтовать, но бородач возмущается. Машу рукой на него, пусть так ходит. Разогреваю ужин, который принесла сестра.
− Какие планы на завтра?
− Пока не знаю. Наверное насчет усыновления Егорки начну хлопотать. Там кучу документов и справок собрать нужно, школу приемных родителей окончить. Ну, курсы такие, они месяц длятся, или дольше, потом сертификат выдают, вот он и нужен для усыновления.
  
− А тебе незамужней отдадут пацана? – переживает друг, подвигая стул ближе ко мне. – Если что, то я готов жениться на тебе.
− Да не надо, − смеюсь, такой серьезный дяденька, на все готов. – Я дама богатая, могу не работать, спокойно воспитывать мальчика. А ты уже готов свою матрешку бросить ради нас?
− Да… то есть, нет матрешки. Я тебе фотку из инета показал, − мнется стеснительно, а меня смех разбирает. Великан, которому стыдно. – Ты не подумай… все эти придирки к тебе и твоей фигуре, я просто оттого, что ты занята была. Нравишься ты мне, хоть и худенькая. Для меня малышка совсем.
− Сережа, хватит, − вскакиваю, понимая, в какую сторону мужчина клонит. – Стаса нет, но я не свободна. А ты мой друг, единственный. И я не хочу терять нашу дружбу.
Мне горько. Если сейчас еще и его потеряю, то вообще, весь мир мраком покроется. Сергей сидит молча, размышляет о чем−то, грустит.
− Ладно, забыли. Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной, я рушить это не буду. Но если нужно будет тебе выйти замуж, для усыновления, то позвони. Просто это знай.
− Хорошо, − обнимаю большое теплое тело.
Не нужно мне выходить замуж, я уже узнавала. Когда есть деньги в достатке, то ребенка и так отдадут. Мы проговорили весь вечер и потом разошлись спать. Утром я проводила друга на самолет. Сама отвезла в аэропорт, захотелось развеяться.
− Если что, то сразу звони, − в который раз говорит Сергей, и я киваю. – А лучше всего, побыстрее перебирайся в Горноснежинск. Я помогу всегда.
− Посмотрим. Здесь у меня дочь с внуком и мама, как их бросить? Не смогу, скорее всего…
− Твоя дочь… ну да, ее нянькать будешь всю жизнь. Вроде взрослая девка уже, − усмехается, сжимая мои пальцы. Мы сидим в кафе, скоро регистрация на рейс, решили кофе выпить. – Ты еще молодая, Оленька, должна о себе подумать.
− Странный ты, Сережа, − теперь и я усмехаюсь. – Я уже пожила для себя. Даже путешествие устроила. Мне не понравилось жить для себя. Хочу заботиться о своих родных.
− Ну смотри сама, − посмотрев на часы, Сергей стал собираться. Подхватил спортивную сумку, смартфон спрятал в карман.
Проводив друга, я решила заехать в дом Стаса. Если дочь до сих пор дуется, то это ее проблемы. Когда я заехала во двор, на крыльцо выскочила мама. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Сразу подумала, что с Егоркой что−то случилось.
− Оленька, не доглядели… − плачет мама, а у меня все обмирает в груди. – Не уберегли Егорку… прости, доченька…
− Мама! Что случилось?! Упал? Подавился? В ванне утонул? Что, мама?! – трясу ее за плечи, сходя с ума от страха.
− Да нет, что ты, − всхлипывает, утирая слезы. – Забрали, эти… из органов опеки. Утром приехали, целой толпой и увезли. Уж я упрашивала, тебе звонила, ты трубку не берешь.
− Мама… − от облегчения ноги затряслись. Свалилась на ступеньки, держась за перила. – Ну разве можно так пугать? Да заберем мы малыша, не переживай. Прямо сейчас поеду, разберусь. Надо будет – заплачу.
 Глава 37 
Два дня я носилась по инстанциям, чтобы сначала разрешили встречу с Егоркой, а потом добиваясь возможности забрать его домой. Мальчик рыдал на руках чужой няни, тянул ко мне ручонки, звал.
− Вы же видите, мальчику в доме малютки плохо, − наседаю на директрису этого самого дома. Та растерялась даже, смотрит на меня со страхом. Я десять минут доказываю свою правоту, грозя добраться до ее начальства. – Егорке через два месяца исполнится три года, и его переведут в детский дом, где станет еще хуже. Он привык к своему дому! К родным людям!
− По закону… − начинает пухляшка, берет то ручку со стола, то папку с документами, которые я успела собрать.
− А давайте по совести? Я его хотела усыновить, когда муж был жив. И усыновлю! Так какая разница, где ребенок до этого момента будет находиться?
− Большая. Во−первых, Станислав Исаев уже год скоро, как вам не муж, мы в курсе, что вы в разводе. Во−вторых, вы не просто чужой человек мальчику, вы его не приняли. Его отца не стало, и вы воспылали к Егору любовью? Не потому ли, что он наследник огромного состояния?
Я аж задохнулась от такого предположения. Все слова пропали. Вдруг догадка осеняет, захожу в приложение банка в телефоне и сую директрисе под нос данные со своих счетов.
− И что? Много денег не бывает, − не сдается пышка.
− Ладно, тогда моя дочь придет Егорку забирать. Она его родная сестра, и совершеннолетняя.
− Ага, как же… Не работающая мать−одиночка, которая любить ночные клубы. Мы все знаем про вашу семейку.
Мне хочется врезать по пухлым щекам, чтобы они затряслись, как желе. Но драться нельзя, сделаю только хуже. Но и Егорку оставлять не хочу здесь одного, даже на минуту.
− Ладно… тогда возьмите меня на работу, нянечкой. Вот, документы у меня с собой, − выкладываю паспорт и медкнижку, которая осталась еще со времен бизнеса.
− Вы издеваетесь? Нет у нас вакансий. А вам нет необходимости работать, судя по состоянию вашего счета в банке. Идите домой.
− Ну что мне делать? Я десять дней назад потеряла любимого мужчину, с которым больше двадцати лет прожила… и не могу потерять его маленького сына. Егорка меня мамой называет, и мы бы снова расписались с его отцом…
Женщине наплевать на мои чувства, перебирает бумажки какие−то, на меня даже не смотрит. Встаю со стула, иду к двери. Либо надо ждать и собирать документы, либо идти в другие кабинеты. Например, к мэру города.
− Постойте, − окликает меня, и я бросаю ручку двери, которую уже повернула. – Я сделаю, что смогу, возможно вам отдадут ребенка до суда. А пока вот, список нужных документов. И запишитесь в школу приемных родителей. Это курсы…
− Да, я знаю, узнавала уже. Принесу вам сертификат, − перебиваю директрису с улыбкой. Не совсем она деревянная.
− Да, сертификат нужен, и медкомиссия свежая. В последнюю очередь ее пройдете, чтобы мы точно знали, что вы здоровы.
− Надеюсь, наличие мужа не требуется?
− Нет, вам не нужен этот пункт, − теперь улыбается женщина, − вам же не нужно работать, чтобы содержать ребенка.
Я выдыхаю. Мысленно машу ручкой бородатому великану. Пусть поищет себе другую невесту. Благодарю женщину, даю ей номер телефона.
− Я очень буду ждать звонка от вас, − говорю добродушно и выхожу из кабинета.
Список внушительный, и есть адрес этой самой школы, еду туда в первую очередь. Заполняю анкету, потом дают расписание занятий. Первое уже сегодня вечером, специально сделали так, чтобы те, кто работает успевали.
А я свободна, как птица. Сидя в машине у своего подъезда, изучила список документов. Решила, что некоторые справки будет удобнее заказать по телефону или интернету. На ожидание почти везде нужно время.
− Я его заберу, родной… − оглаживаю пальцем лик любимого на экране смартфона. Улыбаются мне васильковые глаза. – Я обещаю, воспитаю твоего сына… просто нужно немного подождать, но это уже не от меня зависит.
Перевожу взгляд на наш двор. В квартиру не хочется подниматься. Здесь хорошо. Две недели назад мы сидели со Стасом в моей машине, в гараже. Разговаривали, слушали музыку, целовались. Как подростки…
  
Я даже помню, какие песни звучали. Потянулась к аудиосистеме, но даже дотронутся не успела, знакомый рингтон заставил вздрогнуть. Даже подпрыгнуть. Стас звонит. То есть, с его телефона вызывают.
− Да! – чуть не кричу в трубку.
− Здравствуйте, Ольга Владимировна, − вежливый голос следователя настораживает. Мы несколько раз встречались, и мужчина не был так добродушен. – Извините, что набрал вас с этого аппарата, просто завершил работу с ним, и решил сразу сообщить, что можете забрать его и ноутбук вашего мужа, а также личные вещи. Когда можете подъехать?