Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ)
Я стиснул зубы и захрипел от дикой боли.
Секунда. Две. Три.
И, наконец, я увидел результат.
Санька, уже занесший руку для следующего удара, вдруг застыл.
Прямо посреди движения, на полушаге вперед. Словно все мышцы одновременно забыли, что надо делать.
Он завис нелепо, с чуть согнутой ногой, полуразвернутым корпусом, сжатым кулаком. На миг этот застывший силуэт показался даже смешным. Потом тело гладиатора потеряло тонус, и он начал оседать на землю, будто брошенная марионетка. Рухнув на колени, он ударился нагрудником о бетон и завалился на бок. Шлем глухо стукнулся о плитку, соскользнул, открывая шею и затылок.
Санька лежал с широко раскрытыми глазами, глядя в никуда, и часто-часто хватал ртом воздух. По его лицу прошелся спазм боли, глаза на пару секунд закатились, а из груди вырвался мучительный хрип.
Техник с планшетом вылупил глаза и чуть не выронил устройство.
На экране полыхнула красная строка:
Потеря связи с носителем Альфа. Критический отказ. Ошибка протокола.
— Невозможно… — захрипел он, уставившись в дисплей.
На секунду все словно зависло в воздухе.
Красные дьяволы, которые еще мгновение назад вели шквальный огонь по гладиатору, прекратили стрельбу. Двое озадаченно переглянулись. Еще один выругался:
— Что это, мать вашу, за хрень?
Дозоровцы тоже замялись. Еще бы! Их идеальное оружие превратилось в безвольно обмякший кусок брони.
Этой секунды замешательства мне хватило сполна.
Я рванулся вперед, все еще невидимый, скользя между разбросанными ящиками и бетонными блоками. Первыми целями были отнюдь не охранники. Первостепенным для меня было ликвидировать техника, пока тот не успел выкинуть какой-нибудь фокус.
Как я и думал, этот хитрозадый упырь тут же начал с удвоенной скоростью насиловать планшет, намереваясь исполнить какую-нибудь пакость, типа запуска перезагрузки протокола или восстановления канала связи.
Но не успел.
Я вынырнул у него за спиной, по привычке зажал ладонью рот и быстро отработал ножом.
Лезвие полоснуло по горлу, пробив трахею и артерию. Глаза техника выкатились, пальцы свело судорогой, планшет выскользнул и упал на трап, продолжая помигивать алым:
Критический отказ. Носитель недоступен.
Я отвел лезвие, рывком скинул тело вбок — чтобы не мешало — и, не прекращая движения, кинулся к ближнему охраннику.
Тот, увидев внезапную кончину техника, дернулся в мою сторону.
Поздно.
Пуля из револьвера Матвеича вошла ему точно между глаз.
Второй боец, несмотря на ранение, все-таки успел среагировать — развернулся, поймал краем глаза вспышку от моего выстрела, попытался дернуть спуск… и повалился на бетон — меткий выстрел Призрака не оставил ему шансов. С пробитой шеей не повоюешь.
Стрельба мгновенно стихла.
Зона Дельта оглашалась теперь только ревом вертолетного винта, свистом ветра и звуками взрывов из дальнего сектора.
— Объект Альфа жив, но крайне ослаблен, — тут же проинформировала Майя. — Пульс учащен, давление низкое. Его организм пытается справиться с резким отключением Системы.
Я удовлетворенно кивнул искину и деактивировал маскировку.
В следующий миг мир вокруг снова стал резче, а краски ярче. Напряжение в мышцах потихоньку спадало, но на смену ему накатывала тяжелая головная боль.
Оставшиеся в строю бойцы Призрака все, как один, синхронно повернулись ко мне. Стволы автоматов дружно уставились в мою сторону.
Вперед вышел их командир, Призрак.
Кибр обтягивал фигуру, словно вторая кожа: глухая маска, никаких опознавательных знаков, только тусклый, угольно-черный углеродный композит, почти не отражающий свет. Линзы шлема светились холодным, приглушенным красноватым оттенком.
— Опустите стволы, парни. Это свой, — донесся до меня холодный металлический голос, до неузнаваемости искаженный встроенным передатчиком.
Я принял этот дружественный жест к сведению, убрал револьвер с ножом и, медленно шагнул к Саньке. Первым делом — он. Призрак подождет.
Сашка продолжал часто и судорожно дышать. Глаза метались по сторонам, никого не узнавая.
— Жить будет, — облегченно произнесла Майя. — Это последствия шока, вызванного резким отключением Системы. Скоро придет в себя. Повезло, что вы с ним связаны общим перемещением в Омегу, Аид. Иначе все могло бы кончиться очень плохо.
Я коснулся Санькиной шеи, проверил пульс. Потом потянул за край шлема и осторожно снял — мне нужно было видеть его лицо без фильтров и искажений. Побледневшее, осунувшееся, с провалившимися глазами, но живое. Я почувствовал, как внутри что-то шевельнулось, какое-то знакомое чувство, будто в строй вернулся боевой товарищ, уже давно числившийся пропавшим без вести.
— Достаточно, — раздался искаженный голос Призрака. — Отойди от объекта, Карамазов.
Я резко вскинул голову.
— Ты меня знаешь? — Мои глаза пристально и цепко уставились на Призрака.
Он ответил не сразу. В модуле связи промелькнули какие-то помехи.
— В каком-то смысле — да, — прозвучал лаконичный ответ.
— Забавно, — усмехнулся я. — А я тебя — нет. Может, снимешь шлем?
— Зачем? — холодно отозвался он. — Меньше знаешь — крепче спишь. Вставай. И отойди от гладиатора.
— Не отойду, — спокойно ответил я, поднимаясь. — У нас с Иваном сделка. Я выполнил свою часть — уронил щиты, дал вам доступ в цитадель. Теперь я его забираю, — я кивнул на Саньку.
— У меня приказ, — усмехнувшись, ответил Призрак. — Взять объект Альфа живым и доставить его на базу. О твоей сделке меня никто в известность не ставил.
Его люди начали медленно расходиться дугой, окружая меня и лежащего у моих ног Саньку. Движения были выверенными и четкими, без лишней суеты. Эти парни умели работать с целями, которые не собирались сдаваться.
— Ты сделал свою работу, Карамазов, — глухо проговорил Призрак, поднимая автоматическую винтовку и направляя ее на меня. — А я свою еще нет.
Он сделал шаг вперед.
— Отойди от носителя. Мы его забираем. — Линзы его шлема сфокусировались на мне, словно два прицела. — Последний раз предлагаю тебе решить вопрос мирно, — угрожающе добавил он. — Просто отойди в сторону, и мы тебя не тронем.
В этот момент я окончательно узнал цену обещаниям Ивана. И поставил себе на будущее галочку: разобраться с этим лживым ублюдком.
Напряжение в ангаре поднялось до предела и ощущалось почти физически. Винты вертолета ревели, воздух бил в лицо, вокруг пахло раскаленным металлом, керосином и кровью. Стволы бойцов Призрака недвусмысленно смотрели на меня.
Моя жизнь повисла на весьма тоненьком волоске. Если парни Призрака сейчас обнулят меня, а потом имплантируют мне в соседнем медблоке черный кристалл, то Иван получит сразу двух гладиаторов. И что-то мне подсказывало, что в этом-то и состоял его хитрый многоходовый план.
Глава 23
Пилот спас мне жизнь. Не знаю, что им двигало — инстинкт самосохранения, ненависть к Красным дьяволам или просто желание забрать с собой побольше врагов, но в тот момент, когда стволы бойцов Призрака уже готовы были изрыгать свинец, турбины вертолета взвыли, и машина оторвалась от площадки.
Бойцы инстинктивно присели, прикрываясь от тугих струй воздуха, ударивших в лицо. Призрак что-то крикнул, но его слова утонули в реве двигателей.
А потом я оглох. Вернее, точно бы оглох, если бы не Майя, вовремя отключившая аудиосенсорику.
Акустическая волна пришла не как звук — как удар кувалдой в грудную клетку. Пилот применил какое-то неизвестное мне акустическое оружие. Эффект был ошеломляющим. Я инстинктивно зажал уши. Мне кажется, барабанные перепонки выдержали только из-за прокачанного организма. А вот спецназовцы Призрака беспорядочно попадали, хватаясь за головы. Кто-то заорал. У ближайшего ко мне бойца из носа хлынула кровь. Он скрючился на бетоне, выронив автомат.
Только Призрак устоял. Его закрытый шлем с интегрированной защитой достойно принял удар. Он дернулся, покачнулся, но не упал.