Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ)

Маша, до этого сидевшая тихо, возмущенно дернулась:
— Вы охренели⁈ — яростно рванулась она к Ивану. — Хотите, чтобы он полез в вашу мясорубку, еще и за спасибо? После всего, что вы сделали с моим отцом⁈
— Маша, — глухо произнес я.
Она метнула в мою сторону раздраженный взгляд:
— Что — «Маша»⁈ Они же… — голос сорвался. — Они всё спланировали так, чтобы папа… — Она прикусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.
  
Иван выдержал ее взгляд. Не оправдывался, не извинялся.
— Я не собираюсь рассказывать ребенку, как делаются такие вещи, — сухо произнес он. — Скажу только одно: Степан знал, на что идет. И принял этот выбор сам. Иначе бы он не связался с нами.
— Он не знал, что вы его просто кинете! — воскликнула Маша.
— Мы не собирались его кидать, — жестко отрезал Иван. — План посыпался. Такое бывает на войне.
Я поднял руку:
— Хватит. — Голос прозвучал устало, но твердо. — С этим потом разберемся. Сейчас давай к сути.
Я перевел взгляд на Ивана:
— Ты хочешь, чтобы я принес еще кучу жизней на алтарь ваших «высоких целей». Я, честно говоря, устал от таких раскладов еще в прежнем мире. Поэтому давай так: я озвучу, что меня волнует, а ты скажешь, что конкретно предлагаешь.
Иван кивнул:
— Валяй.
— Первое. — Я загнул палец. — Я не собираюсь становиться твоим ручным псом. У меня есть свои планы, помимо Орлиного гнезда. Если твои приказы будут им противоречить, я их выполнять не буду.
— Не вопрос, — сухо бросил Иван. — Ты не будешь никому присягать. Мне нужны лишь твоя сила и твоя голова там, где они смогут изменить исход боя.
— Второе. — Я загнул еще один палец. — Я не собираюсь умирать за ваши красивые лозунги, пока ты из теплого бункера будешь отдавать приказы. Я видел, как работают такие «революции». Мне нужно точно знать, что ты сам пойдешь туда, куда пошлешь своих людей.
Иван криво усмехнулся:
— Ты уже был со мной у моста. Видел, где я находился, пока мои парни кровью харкали. — Он пожал плечами. — Я не кабинетный вояка. Успокойся.
— Третье. — Я загнул следующий палец. — Маша. — Я почувствовал, как та напряглась. — Она теперь такая же, как я. И, хочешь ты или нет, она влезла в это дерьмо по самую макушку. Я за нее в ответе. Любая попытка использовать ее, как вы использовали Степана, приведет к тому, что я лично приду и спрошу с тебя по полной. Без разговоров про «высокие цели».
Иван чуть приподнял бровь, глянув на Машу. Та стояла, сжавшись в комок, но взгляд был уже не девчачий, а жесткий, взрослый.
— В этом мы даже сходимся, — равнодушно заявил он. — Вы — слишком ценный ресурс, чтобы раскидываться вами, как расходниками. Она будет решать сама, куда ей идти. А ты сама что думаешь? — И он холодно посмотрел на Мари.
Она хмыкнула и негодующе прошипела:
— Спасибо, что спросили. — А потом перевела взгляд на меня. — Алекс, если ты полезешь в это дерьмо, я с тобой. Понял?
— А Прохор что говорит? — не удержался я, попытавшись скрыть иронию в голосе.
Маша на секунду замолчала, прислушиваясь, потом фыркнула, уголки ее губ дернулись:
— Говорит, — она постаралась передразнить чопорного искина, — ситуация крайне неблагоприятна, но перспективна. Рекомендую заключить союз на ваших условиях, но не забывать, что у каждой революции есть привычка пожирать своих творцов. — Она криво усмехнулась. — И добавил, что ты ему не нравишься.
— Взаимно, — буркнула мне на ухо Майя. — Надутый выскочка.
Я кашлянул:
— Передай ему, пусть не борзеет. Мы еще посмотрим, кто кого сожрет.
— Передашь сам, — отмахнулась Маша. — Он уже и с тобой канал наладил. Говорит, если ты будешь формулировать мысли четче, ему будет гораздо проще их воспринимать.
— Охренеть! — выдохнул я. — Осталось для полного счастья только кота завести, и идиотская семейка будет в сборе.
Иван все это время молча слушал, не вмешиваясь. Наконец, он потер пальцами переносицу и сухо спросил:
— Значит, по условиям… Ты отдаешь мне Призрачного охотника после операции в Орлином гнезде. Я помогаю тебе вытащить гладиатора. Взамен ты вступаешь в наши ряды и действуешь с нами заодно, пока с оккупационным режимом на территории Нижегородской губернии не будет окончательно покончено. Так?
— Не совсем, — покачал я головой. — Слово «окончательно» здесь явно лишнее. Я гарантированно помогаю вам только в наступательной фазе операции. Когда вы прогоните врага со своей территории, я умываю руки. Потому что сразу после этого на вас попрет вся мощь Содружества, а вместе с ней и его союзники. На суицид я не подписывался. И если в ваших стратегических планах такое развитие событий не предусмотрено, то примите мои соболезнования.
— Предусмотрено, можешь не сомневаться, — медленно протянул Иван и задумался.
На этот раз — всерьез. Секунды тянулись долго. Вокруг повисла звенящая тишина, только где‑то за домом ухала сова, да ветер продолжал петь свою заунывную песню. Наконец, Иван кивнул:
— Принимается. Ты нам нужен именно сейчас, когда тут все заполыхало. А там… — он пожал плечами. — Там видно будет. Если доживем.
Я, конечно, понимал, что силы восставших будут брать Орлиное гнездо в любом случае. Даже если наша сделка не будет заключена. Оставлять серьезные силы врага у себя тылу никто не будет. Но сейчас передо мной остро стоял вопрос времени. Штурмовать базу надо было прямо сейчас, пока Саньку не успели в очередной раз эвакуировать.
В этот момент вновь активизировалась Майя:
— Аид, напомни товарищу революционеру, что у тебя есть Жало Дорхана. И если он вздумает тебя «случайно» списать, у него могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем.
Я хмыкнул. Мысль была здравая. С единственной поправкой: не следует пока раскрывать все карты и выдавать информацию про Жало.
— И еще. — Глянул я Ивану прямо в глаза. — Если у кого-то из вас возникнет желание кинуть меня, как Степана — ни Призрачного охотника, ни своей головы ты больше не увидишь. Я доберусь до тебя. Чего бы мне это ни стоило.
Он выдержал мой взгляд, потом медленно кивнул:
— Учту. — И неожиданно протянул руку. — Договор, Карамазов?
Я секунду помедлил. Перед глазами вспыхнуло: коридор подвала, Черная метка на ладони Маши, мешок у забора. «Мы долго к этому готовились… Степан знал, на что идет…» Все это никуда не делось.
Но с другой стороны — Орлиное гнездо я один не возьму. Даже с двумя гримлоками и Жалом. А Дозор — наш общий враг. Слишком уж плотно переплетены нити. Либо я буду действовать сам по себе и по собственным правилам, либо — временно с теми, кто эти правила кроит по‑своему.
— Договор, — сказал я и пожал его руку.
Хватка у него была крепкая, сухая, без лишнего мужицкого нажима. Он не пытался доминировать. Просто фиксировал факт.
— Отлично, — коротко бросил Иван. — Теперь — к делу. — Он мотнул головой в сторону едва заметного зарева над лесом. — Зареченск уже полыхает. Времени у нас мало.
— Обрисуй вкратце обстановку, — я внимательно посмотрел на собеседника.
Иван сдержанно кивнул и начал, будто выкладывая на стол уже давно выверенный план:
— После того, как аура Хилла вспыхнула и погасла, мы дали отмашку. Южный, восточный и северный районы поднялись почти одновременно. — Он загибал пальцы. — Южный — трущобы и складская зона. Там наши основные силы. Баррикады, огневые точки, склады с оружием. Восток — большая жилая зона, мастерские, часть переработки. Север — много брошенного жилья и старые бараки. Там очаги поменьше, но зато люди там обозленные, как черти.
— Выезды? — уточнил я.
— Захвачены, — кивнул он. — Все крупные развязки возле города под нашим контролем. Мост через Ижицу вы сами видели. Второй, железнодорожный, мы тоже перекрыли, частично разрушили полотно. Второстепенные трассы заблокированы завалами и заминированы. Западная база Дозора захвачена без единого выстрела. Там были наши люди. При этом основная часть личного состава отбыла в город из-за желтой опасности. Так что гарнизон и Дозор в Зареченске сейчас в полноценном котле.