Френдзона (ЛП)

Но его взгляд неизменно сфокусирован на моем лице.
- Хочешь знать, на что это похоже? - спрашивает он. - Все эти вещи, которые я попробовал?
- Не очень, - бормочу я.
- Ну, я все равно тебе расскажу. Я обещал никогда не лгать тебе, так что ты знаешь, сказанное мною – правда, - его голос серьезен, а выражение лица искреннее. - Это было мне в новинку. Я почти все время словно наблюдал за всем со стороны, смеясь над самим собой и тем, что занимаюсь этим. А во все остальное время, я ощущал неловкость, потому что чей-то локоть врезался в тело кого-то другого; плюс, то безумие, когда девушки начинают явно имитировать, что они нравятся друг другу, потому что думают, ты хочешь увидеть интим между ними, - он откашливается. - Ага. Это не так сексуально. Это не похоже на секс с тобой.
  
- Грей...
- Нет, Айви. Не отмахивайся от этого, - шепчет он. - Ты должна знать. Я возбуждаюсь от поцелуя с тобой сильнее, чем от секса с любой женщиной, которая была у меня ранее, - и в подтверждение этого, его губы накрывают мои. Он целует меня медленно, уделяя внимание каждому уголку моего рта, и от этого мои внутренности плавятся, а дыхание Грея ускоряется.
Наши рты то встречаются, то расстаются, и он сексуально облизывает мою губу.
- Так возбуждающе. Столь совершенно.
В одно движение он перекатывается и нависает надо мной, его руки заключают в тиски мои плечи, а затем Грей погружается в меня, его твердый, горячий член резко и уверенно наполняет меня. Это действие настолько неожиданное, такое приятное, что я ахаю, а мои ноги сильнее раздвигаются, позволяя ему погрузиться еще глубже.
- Да, - говорит Грей. - Вот так.
Он бормочет себе под нос, толкаясь в меня, словно ему приходится приложить все усилия, чтобы вонзать в меня свой толстый член. Мое тело концентрируется на том, как приятно, когда он растягивает меня и наполняет собой. С каждым разом погружаясь чуть глубже.
В рассеянном свете его кожа кажется золотой, а в голубых глазах пылает пламя.
Губы Грея двигаются в унисон с моими.
- Вот так, Мак. Делать это с тобой - самое сексуальное, что я, черт побери, делал в своей жизни. И все из-за тебя. Ты так сильно меня заводишь, что я хочу погружать в тебя свой член. Раз за разом, - дрожь пронизывает его тело, а кожа покрывается мурашками. - Это лучшее ощущение на всем белом свете. Я не хочу, чтобы оно заканчивалось. Я не хочу возвращаться к старому, в то холодное место, где нет смысла.
Всхлипывая, я обнимаю его за плечи и притягиваю ближе, пока его покрытая потом гладкая грудь не начинается тереться о мою. Грей зарывает лицо в изгиб моей шеи и стонет, продолжая трахать меня.
Боже, то, как он движется, используя все свое тело, придерживаясь устойчивого, быстрого ритма, который кажется таким грязным и сексуальным, словно Грей использует мое тело. И одновременно с тем словно он мне поклоняется.
Он прав, это лучшее ощущение на всем белом свете. Мои бедра приподымаются ему навстречу, а руки скользят по его крепкой упругой заднице, которая дергается с каждым новым рывком.
- Вот так, сладкая, - стонет он. - Вот так. Двигая этой сладкой маленькой попкой, трахай меня в ответ. Боже, как же хорошо, - сейчас его дыхание прерывистое, а капельки пота блестят на коже. - Не останавливайся. Никогда не останавливайся.
Он входит глубже, ударяя пахом о мой клитор, и я теряю рассудок. Я уже не осознаю, как именно он берет меня. Есть только удовольствие, Грей и жажда большего. Мне всегда нужно больше. И когда я кончаю, он еще раз толкается, жестко и отчаянно. А затем следует за мной, испуская протяжный низкий стон, от которого его грудь вибрирует.
Я все еще обнимаю его, прижимая губы к его потному лбу. Грей думает, что отвлек меня от разгадки его тайных желаний. Но нет, сейчас я знаю, что это и собираюсь ему это дать. Приложив все свои усилия.
Глава 23
Каждую свободную минутку мы с Греем стараемся провести вместе. В целом, распорядок нашего дня не меняется, вот только сейчас вместо простого общения мы занимаемся сладостным горячим сексом. И нам обоим все никак недостаточно. Этот семестр занятий Грея окончен, но напряженные тренировки и подготовка к плей-офф забирает у него довольно много времени.
- Клянусь богом, по ощущениям кажется, мои квадрицепсы и подколенные сухожилья оторвали от костей, - говорит Грей мне по телефону, пока я готовлю куриный салат. Я смотрю на грудку и разрываю мясо на кусочки, кривлюсь, а затем откладываю его в сторону.
- Возможно, нам не следует устраивать вечеринки на двоих, пока у тебя не появится просвет в тренировках, - говорю я. Нехотя, потому что мне бы очень хотелось проводит с Греем все время.
Он издает резкий звук, от которого мой телефон вибрирует.
- Я притворюсь, что ты этого не говорила, Мак, - он растягивает слова. - Иначе это может нанести непоправимую травму моим хрупким чувствам.
Я смеюсь над этим.
- Не волнуйся, Кексик, прямо сейчас я по большей части раздумываю о твоем члене у меня во рту.
Грей издает приглушенный звук.
- Иисусе, Айви. Ты не можешь говорить мне подобного, зная, что я буду представлять себе это весь остаток дня. Ты что, пытаешься меня убить? К твоему счастью, прямо сейчас я отмокаю в ледяной ванной.
- Грей! Тебе не следует говорить по телефону, пока ты в ванной. Я прямо сейчас кладу трубку.
Он смеется.
- Ладно, ладно. Шшш. Я положу трубку, но сперва скажи мне кое-что.
- Я не буду заниматься с тобой сексом по телефону. Снова.
- А мне это понравилось. Но вопрос не в этом. Ты говорила со своими родителями о том, что не хочешь возвращаться в Лондон?
Я хмурюсь, стоя у барной стойки. Грей не перестает донимать меня этим. А я все избегаю данной темы с мамой и папой. В основном по тому, что я трусиха, но еще и из-за снедающего меня чувства вины. Черт, мне также нужно рассказать им о Грее. По одной новости за раз, однако, рассказать родителям о Грее – не то, чего я так страшусь.
- К черту, - говорю я Грею. - Я скажу им сегодня. После того, как закончу говорить с тобой.
- Сладкая, - бормочет Грей. - Все будет хорошо.
Воздух вырывается из моих легких.
- Я просто не хочу их разочаровать.
Звук текущей воды слышится на заднем фоне, а затем голос Грея становится ниже и приглушение.
- Айви Мак, ты не можешь никого разочаровать, даже если бы попыталась.
- Грей... - мои руки скользят по прохладной столешнице, и я мечтаю, чтобы на месте гранита была его кожа. - Ты реально можешь быть милахой, знаешь же?
- Это просто моя густая кремообразная глазурь. Расскажи им. И перезвони мне после, ладно?
Застать Фи дома стало практически нереально. Но мне везет, когда отправляюсь на поиски в ее спальню. Тогда как моя спальня - это оазис светлых тонов, ее оформлена в темных, с использованием элементов сливового и розового цветов. Это место до жути похоже на утробу матери, особенно из-за избытка сатиновой ткани в виде штор на окнах и кованном железном балдахине - ага, у нас обоих кровати с балдахинами - и этой же тканью оббиты кресла.
Словно маленькая Дюймовочка в розовом цветке, Фи свернулась в розовом кресле и читает книгу, делая по ней заметки на iPad.
- Что случилось? - спрашивает она, не отрывая глаза от работы.
  
- Я пригласила папу к нам в гости. Он будет здесь в пять.
Ее брови изгибаются, когда сестра наконец подымает на меня взгляд.
- Ага. И что?
Я кладу руку поверх своего трепещущего живота.
- Я собираюсь позвонить по Скайпу маме. Ну знаешь... рассказать им о том, что не хочу работать с мамой в Лондоне.
Фи откладывает свои вещи.
- Тебе нужна моя моральная поддержка?
- Да, - я резко вдыхаю.
Из гостиной до нас доносится голос папа.
- Есть кто дома?
- Мы идем, - кричу я в ответ, когда Фи бросает взгляд на двери.