Гагарин
«Кроме изложенного, есть и другие недостатки в организации наших полетов, устранить которые своими силами мы не можем. У нас в стране нет единого штатного пункта управления космическими полетами. В процессе полета космический корабль не имеет связи с командным пунктом в промежуток времени от 6-го до 13-го витка каждых суток.
На полигоне не созданы условия для поддержания натренированности и хорошего отдыха космонавтов».
В заключение космонавты объясняют причины, побудившие их обратиться непосредственно к главе партии и государства.
«У нас есть еще другие вопросы, которые ждут своего решения. Многие вопросы можно было бы решить и без обращения в ЦК КПСС. Мы неоднократно обращались к министру обороны по этим вопросам. Нам известны обращения Командования ВВС в Министерство обороны и правительство, но эти обращения в большинстве не достигали цели. Мы много раз встречались с министром обороны, но, к сожалению, это были не деловые встречи. И сегодня у нас нет уверенности, что поднимаемые нами вопросы могут быть решены в Министерстве обороны».
Министром обороны СССР в то время был маршал Родион Яковлевич Малиновский, опытный военачальник и всесторонне образованный человек, владевший несколькими иностранными языками. Деловые качества Малиновского не вызывали сомнений. Казалось бы, такой человек должен был всячески способствовать освоению космоса и развитию космических программ. Но авторы записки были серьезными и ответственными офицерами, и, если уж они решились обратиться к Леониду Брежневу через голову Малиновского, значит другого выхода у них не было.
В конечном итоге все всегда упирается в стоимость. После того, как прошла эйфория от первых достижений, руководство страны начало сопоставлять расходы на космические программы с потенциальными выгодами. Мы не знаем, сколько именно тратилось на освоение космоса, поскольку эти расходы не выделялись в советских годовых бюджетах отдельной строкой, а «раскидывались» по нескольким статьям, в том числе и по «закрытым», то есть – засекреченным. Но расходы были большими, а отдача им не соответствовала, поэтому руководство СССР несколько охладело к космосу. Мы уже говорили об этом, но повторяем сейчас для прояснения позиции маршала Малиновского. Бюджет министерства обороны был не безразмерным и в первую очередь средства направлялись в наиболее перспективные области. В военном отношении основная ставка делалась на ядерное оружие и средства его доставки, а космос в этом отношении близких перспектив не сулил. Первые спутники, использовавшиеся для наблюдения за земной поверхностью, были далеко не такими совершенными, как в наше время, так что к ним тоже относились не очень серьезно. Важность космических программ признавалась всеми, но первостепенными эти программы уже не были.
Вдобавок ко всему, после смерти Сергея Королева, ушедшего из жизни в январе 1966 года, в стане конструкторов ракетных систем обострились разногласия. «Во второй половине шестидесятых годов по-прежнему не было единого мнения по выбору главного направления дальнейших разработок, – пишет Константин Феоктистов. – Одни тянули в сторону военных космических аппаратов. Не думаю, что они так уж стремились защищать родину. Этим прагматикам было в высшей степени наплевать на то, что делать, просто они исходили из вполне обоснованного предположения, что уж “на оборону” средства дадут, да и карьеру можно сделать. Другие требовали определить главной целью высадку на Луне.
– Зачем?
– Ну! Опять Америку потрясем!
– А если они потрясут раньше?
– Ну хотя бы покажем, что и мы тоже можем! И деньги почти наверняка дадут!»
Вот, собственно, и все, что можно сказать по поводу «Записки» семи летчиков-космонавтов. С одной стороны, большого эффекта «Записка» не имела, а, с другой, никто из ее авторов не имел каких-либо неприятностей по поводу «несанкционированного» обращения к Леониду Брежневу, потому что все сказанное в документе было правдой.
Глава одиннадцатая. Космос – это не прогулка, ракета – не самолет
Жить и верить – это замечательно!Перед нами небывалые пути.Утверждают космонавты и мечтатели,Что на Марсе будут яблони цвести!С женой Валентиной аплодируют труппе театра Ла Скала в Большом театре. Сентябрь 1964
Юрий Гагарин пожимает руку астронавтам НАСА «Джемини-4» на Парижском международном авиасалоне. Июнь 1965
В июне 1962 года Юрию Гагарину было присвоено звание подполковника, а в ноябре 1963 года он стал полковником. 20 декабря 1963 года полковник Гагарин был назначен на должность начальника отдела летно-космической подготовки Центра подготовки космонавтов ВВС. Одновременно он стал заместителем начальника Центра по летно-космической подготовке. При таком плотном графике, сочетающем работу в Центре с учебой в академии и общественно-политической деятельностью, у Гагарина совершенно не оставалось времени для полетов (удивительно, что хватало на все остальное).
Военный летчик Виктор Анатольевич Митрошенков, впоследствии ставший журналистом, создал подробную хронику жизни Юрия Гагарина, известную под названием «Земля под небом». Давайте ознакомимся с двумя фрагментами хроники, чтобы попытаться представить, насколько насыщенной была жизнь нашего героя, и каким напряженным был его график.
Вот фрагмент, рассказывающий о событиях февраля 1964 года.
«1 февраля. Совместно с Н.Ф. Кузнецовым рассмотрел план перспективного строительства Звездного городка, заслушал доклады ответственных за ввод в строй новых объектов. Гагарин просил ускорить строительство средней школы.
Вечером присутствовал на вечере, посвященном шестидесятилетию великого летчика нашего времени Валерия Павловича Чкалова. Выступали прославленные летчики, боевые товарищи Валерия Чкалова, авиационные конструкторы, писатели, журналисты. Выступил и Ю. А. Гагарин.
2 февраля. Ходил в лес. Девочкам рассказывал смешные истории про зверей, которые летом живут в лесу, а зимой, когда становится им голодно и холодно, идут к людям в дом.
Во второй половине дня разбирал депутатскую почту, писал ответы. [В 1962 году Гагарин стал депутатом Совета Союза, одной из двух равноправных палат Верховного Совета СССР, а в 1966 году был переизбран.]
Вечером смотрел спектакль в Малом театре.
3 февраля. Был на тренировке экипажей, провел совещание с инструкторско-преподавательским составом по вопросам методики занятий.
Беседовал с Каманиным, приехавшим в ЦПК. Юрий Алексеевич просил подготовку экипажей вести по индивидуальной программе, утвердить за каждым членом экипажей конкретные задания.
В 15 часов состоялась встреча первых Героев Советского Союза Молокова, Ляпидевского, Слепнева, Водопьянова и Каманина с первой шестеркой советских космонавтов. Встретились два поколения людей, чьи биографии и подвиги хорошо знают в нашей стране. После выступлений фотографировались.
8 февраля. Получил письмо от молодого драматурга, в котором он сетует на отсутствие в репертуаре театров пьес о жизни космонавтов. Он хотел бы написать пьесу, но не знает материала и потому робеет. Однако, учитывая большой интерес у молодежи к этой теме, он все-таки написал и направляет ее на суд первого космонавта, в добрые чувства которого верит.
